– Боже, я вся промокла, – говорю я, начиная выжимать волосы. Вода стекает по лицу, шее и капает на топ.

– Давай сюда, – говорит Мирон, снимая свою куртку и протягивая руку к моей. – Брошу её назад.

Смущаясь, снимаю куртку, чувствуя на себе его пристальный взгляд. На мне расстёгнутая рубашка, под которой чёрный топ с тонкими бретельками, почти ничего не скрывающий. Ощущаю, как соски призывно торчат. Чувствую себя очень уязвимой.

– Тебе холодно? – спрашивает он, неотрывно глядя на мою грудь.

Инстинктивно скрещиваю руки, пытаясь прикрыться.

– Немного, – бросаю я, стараясь не смотреть ему в глаза.

Мирон усмехается, и я понимаю, что он заметил мою реакцию.

– И прекрати уже так смотреть, – бормочу я, но в голосе нет и намека на твердость.

– Как? – ухмыляется он.

Он молчит, но его взгляд выдает всё: понимает, чувствует, заведён до предела. В этих глазах читается гораздо больше, чем в любых словах.

– Не прикидывайся дурачком…

Мирон трёт лицо руками и смеется так искренне, по-доброму. Голос хрипит, когда говорит:

– Как парень смотрит на девушку, которую хочет, ты это хочешь сказать?

– Ну, это если образно… на шестнадцать плюс. Только что-то мне подсказывает там, – показываю пальцем на него, – у тебя мысли на все восемнадцать плюс.

Он наклоняется ко мне, его лицо оказывается совсем близко.

– Ты ведь знаешь, чего я хочу, Арина, – шепчет, и я чувствую его горячее дыхание на своей коже.

Его лицо, подсвеченное огоньками от приборной панели, кажется другим. Обычно в его взгляде сквозит насмешка и самоуверенность, сейчас же я вижу лишь обжигающую страсть и какое-то невысказанное желание.

Молчу, не в силах вымолвить ни слова. Он подается вперед и осторожно касается моих губ своими, и легкий поцелуй постепенно перерастает в страстный, требовательный, когда чужой язык прорывается ко мне в рот. Крепкие руки опускаются на мою талию и подтягивают ближе. Отвечаю на поцелуй, забыв обо всем на свете.

Мое дыхание учащается, а сердце бешено колотится в груди, отсчитывая ритм нарастающего возбуждения.

Мужские руки перемещаются выше и начинают нежно гладить округлые полушария, сжимая скукожившиеся от возбуждения соски сквозь тонкую ткань топа. Я стону от удовольствия, и Мир углубляет поцелуй, рискуя сожрать меня.

Внезапно он нажимает кнопку на моем сиденье, и спинка тут же начинает откидываться назад, превращаясь в полулежачее положение.

Издаю удивленный возглас, но он не дает мне опомниться. Продолжает блуждать по моему телу, лаская каждый сантиметр кожи. Завороженно слежу, как Мирон тянет верх майки вниз, и темноволосая голова медленно наклоняется, и мой сосок погружается во влажный рот. Извиваюсь от этих манипуляций, не в силах сдержать стон.

Продолжая ласкать грудь, мужские руки продолжают свои пытки, исследуя моё тело, задерживаясь на моих бедрах. Мирон начинает медленно массировать их, и я чувствую, как между ног начинает нарастать возбуждение, отдавая порцией влаги в моё белье.

– Мир…да, – шепчу я, умоляя его о большем.

В голове все смешалось, единственное, чего я сейчас хочу, – чтобы он не останавливался. Мысли о том, что это может быть ошибкой, уходят на задний план, уступая место одному желанию – узнать, что будет дальше.

Мир понимает меня без слов. Его пальцы находят пуговицу на моих джинсах, вжикает молния. Я все это слышу где-то отдаленно из-за шума в ушах. Будто под куполом. Ощущаю, как мои бедра самопроизвольно приподнимаются навстречу его ласкам.

Настойчивые пальцы проникают под резинку моих трусиков, раздвигают чувствительную плоть и касаются моего клитора. Я вздрагиваю и издаю громкий стон. Парень начинает медленно ласкать меня, то надавливая, то ослабляя давление, вызывая во мне прилив наслаждения.

По телу прокатывается волна жара, рождая лишь одно желание - забыться в этих чувствах. Мое возбуждение растёт от каждого движения, от ощущения эрекции, что давит в упор на бедро.

– Ах, – стону я, не в силах сдержать себя.

Я ощущаю, как умелые пальцы Мирона ускоряют темп нажатия и поглаживания в сокровенном месте. Истекаю соками, но мне совершенно не стыдно, скорее, наоборот. Полностью ему доверяюсь и отдаюсь во власть чувств и эмоций. Внутри меня нарастает сладкое напряжение такой силы, что выкручивает бедра. Я раньше баловалась тем, что ласкала себя, но то, что испытываю сейчас - не идет ни в какое сравнение. Волна за волной, оно накатывает все сильнее, пока мое тело не содрогается в мощном оргазме. Я кричу, выгибаясь, цепляюсь пальцами за плечи Мирона и не чувствую себя, словно парю в невесомости.

– Идеально.

Обмякаю на сиденье, чувствуя, как остатки дрожи пробегают по телу. Дыхание сбивчивое, в ушах все еще звенит. Мирон, тяжело дыша, отстраняется и смотрит на меня с вожделением. В его глазах плещется удовлетворение и какая-то… гордость? Смущенно отворачиваюсь, прикрывая лицо руками. Господи, что я натворила?

– Ты… ты безумец, – шепчу я, глядя в потолок.

– Это комплимент? – спрашивает он с ухмылкой, оставляя легкий поцелуй на животе.

Его голос хриплый, чувственный, и от его слов по моей коже снова бегут мурашки. Стараясь прийти в себя, выравниваю дыхание.

Отвечаю что-то невнятное. Язык присох к небу, ужасно хочется пить.

Тянусь к джинсам, но Мирон мягко отодвигает руку, затем вынимает пальцы из моего белья и возвращает джинсы на место, застегивая пуговицу и молнию, словно ничего и не было.

Ощущаю небольшую липкость между ног, но сейчас мне совершенно всё равно.

Случайно ловлю его взгляд, и мы буквально сталкиваемся взглядами. Нервно дёргаю уголками губ, потому что его взгляд транслирует дикое желание и обещание — он получит своё, и расплата неминуема.

В животе разливается жар, а интимные мышцы невольно сжимаются в предвкушении его прикосновений. Кажется, что каждая клеточка моего тела отзывается на обещание в его глазах, и я уже сгораю от нетерпеливого желания "расплаты".

Мирон поднимает спинку моего сиденья и откидывается на свою, наблюдая за мной. Ёрзает на сиденье, открыто поправляя своё достоинство.

Мне до смерти неловко. Сбежать бы сейчас куда-нибудь и никогда больше не вспоминать этот вечер. Утыкаюсь взглядом в окно, наблюдая за струями дождя, стекающими по стеклу, запахиваю полы рубашки.

– Арина, – тихо зовет он.

Я не отвечаю, делая вид, что не слышу его.

– Посмотри на меня.

С тяжелым вздохом поворачиваюсь к нему. Он смотрит прямо в глаза, и в его взгляде нет и намека на осуждение или насмешку. Только тепло и какое-то нежное понимание.

– Не жалей ни о чем, – говорит он. – Это было прекрасно.

И тут я понимаю, что он прав. Несмотря на всю неловкость и смущение, я действительно ни о чем не жалею. Это было спонтанно, безумно, рискованно, но… невероятно. И то, что я позволила себе это, говорит о том, что я, возможно, не такая уж и правильная, какой всегда пыталась казаться. И, наверное, это даже хорошо.

Он пристегивает ремень безопасности и снимает машину с парковки. Мы едем в тишине, только стук капель дождя по крыше нарушает покой.

Наши переплетенные руки лежат на его бедре. Жар его кожи проникает сквозь мою ладонь, а легкое поглаживание пальцем отзывается во мне трепетом.