***

Утро обрушивается на меня лавиной терминов. Финансовые потоки, строительные коэффициенты, архитектурные концепции… Судорожно конспектирую, стараясь не упустить ни слова, но чувствую, как мозг перегревается.

Настя, как всегда, словно не замечает этой суматохи. Ее макияж, кажется, становится безупречнее с каждой минутой, а платье, наверняка, от какого-то модного бренда, сидит идеально, словно сшито специально для нее. Она болтает без умолку, и, несмотря на мою усталость, невольно улыбаюсь ее заразительной непосредственности. Настя – как яркое солнечное пятно, контрастирующее с моей сосредоточенностью на учебе.

В перерыве, пробираясь через шумную толпу, ощущаю, что на меня смотрят. Вчерашние придурки. Зоопарк на выгуле. В их лицах - смесь интереса и самодовольной уверенности. Стараюсь не замечать, но ощущение слежки преследует.

Затем появляется и он… Пульс разгоняется, дергается веко .

Мирон подходит к ним, обменивается рукопожатиями, а взгляды парней, скользнув по мне, возвращаются к нему, словно докладывая обстановку. Он поворачивается, и наши глаза встречаются. Смотрит так, словно пытается разгадать сложную головоломку, и этот взгляд прожигает меня насквозь.

Самодовольный тип, – проносится в голове с раздражением.

Я одариваю его нарочито пренебрежительным взглядом, после чего резко отворачиваюсь, делая вид, что изучаю расписание на стене, хотя вижу перед собой лишь расплывчатые пятна. Черт, почему я так реагирую на него?

– Ой, Арин, ты видела, как он на тебя смотрит? – шепчет Настя, игриво толкая меня локтем в бок. Она прямо вся светится от возбуждения.

– Видела. И что с того?

– Да ты что! Мирон – это же завидный жених! Он сын того самого "СтройИнвеста", ты что, не знаешь? Они полгорода застроили! А Тёма, этот блондинчик, у него отец сеть фитнес-центров держит. Тоже не бедный парень. А Влад… – тут Настя замолкает, нахмурившись, и понижает голос до шёпота, – …его папа, говорят, дела мутные проворачивает. Вроде как, весь город в кредитном рабстве держит. Знаешь, говорят, что он… – она запинается, оглядываясь по сторонам, – …что у него люди пропадают, если вовремя не платят. Лучше с ним вообще не связываться. Серьезно, Арин, держись от него подальше.

Я мысленно закатываю глаза. У меня совсем другие приоритеты.

– Знаешь, Насть, мне как-то все равно, кто чей папа, – твердо отвечаю я. – Я здесь учиться пришла, стать инженером-экологом, а не искать себе богатого мужа. Мне хочется принимать участие в строительстве домов, которые будут приносить людям радость, а не думать о том, как потратить папины миллионы.

– Да ладно тебе! Просто говорю, чтобы ты знала, с кем имеешь дело, – пожимает плечами девушка. – Предупрежден – значит вооружен. Ну, так что там вчера произошло? Рассказывай!

Я тяжело вздыхаю. Объяснять , что меня совершенно не привлекают ни Мирон, ни Тёма, ни даже перспектива стать женой "кредитного короля", бесполезно. Поэтому я просто начинаю рассказывать ей о вчерашней стычке, стараясь не вдаваться в подробности, которые она все равно не поймет.

После лекций я, не теряя ни минуты, направляюсь в деканат. Волонтерские проекты по очистке города манят меня, как маяк. Помню, как однажды нашла в лесу маленького ежика, запутавшегося в пластиковой бутылке. Его испуганные глазенки и беспомощность врезались мне в память. С тех пор я не могу оставаться равнодушной к проблемам окружающей среды.

В деканате, где воздух хранит запах старого дерева, бумаги и легкой сырости, за высокой стойкой сидит уставшая женщина в очках.

Она долго роется в каких-то списках, прежде чем сообщает, что у них есть несколько вариантов волонтерских проектов.

Мне рассказывают, что руководитель группы – профессор Иванов, известный своими новаторскими методами анализа. Меня записывают на ознакомительную встречу с ним на следующей неделе.

Сердце начинает биться быстрее от волнения. Профессор Иванов… Говорят, он настоящий фанат своего дела. Представляю себе, как буду брать пробы почвы, анализировать данные и искать способы решения проблемы загрязнения.

Следующей остановкой – библиотека. Моя новая знакомая, услышав это слово, кривится, как от зубной боли:

– Фу, скука! У меня сегодня по плану новый гель-лак "Клубничный мохито" и охота за той самой сумочкой от Michael Kors, которую я видела в пинтерес!

– Ну как знаешь, – пожимаю плечами я. – Тебе же виднее, как проводить время.

Настя закатывает глаза:

– Арина, ну что ты как зануда? Учеба – это, конечно, важно, но жить тоже надо уметь! И потом, в библиотеке же скукотища смертная! Там даже Wi-Fi еле ловит!

– Мне как раз там скучно не будет, – отвечаю я с улыбкой, радуясь, что мы с Настей такие разные.

В полумраке библиотеки, где пахнет старой бумагой и пылью, а под ногами тихо скрипят половицы, я устраиваюсь за столом, заваленным пожелтевшими отчетами.

Экологическая оценка… Тема звучит сухо и академично, но за этими словами я вижу шанс сделать мир немного чище и лучше. Я перебираю отчет за отчетом, просматривая таблицы и графики, пока не натыкаюсь на пожелтевший от времени отчет 1987 года.

Резкий прилив адреналина. Заброшенная промзона… идеальный полигон для исследований!

Я решительно захлопываю отчет, чувствуя, как внутри все горит от предвкушения. Завтра же утром я свяжусь с профессором и расскажу о своей находке. Я уверена, он будет в восторге! И, может быть, именно с этой заброшенной промзоны начинается мой путь к спасению мира. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

Золото. Куда ни глянь — одно золото. Запястья увешаны браслетами, шеи — цепями, у девиц зубы сияют неестественной белизной, словно в рекламном ролике зубной пасты. "Золотая молодежь" во всей красе. Натянутые улыбки, дежурные фразы, будто с заученного проспекта.

Чувствую себя инородным телом в этом глянцевом серпентарии. Отец, как обычно, постарался — ежегодная вечеринка в честь "успешного старта". Смотрите, мол, какие мы преуспевающие.

Он правда думает, что мне это нравится?

Откидываюсь на спинку дивана из кожи, на которую, подозреваю, ушла целая популяция редких антилоп. Пытаюсь сделать вид, что мне интересно слушать щебетание очередной блондинки о новой коллекции.

Но она для меня — лишь смазанное пятно, фон. Пустота.

Единственное, что хоть как-то возвращает меня в реальность — обжигающая горечь виски со льдом. Глоток за глоком, и алкоголь медленно размывает контуры этого мира, гасит блеск фальшивых улыбок. На секунду становится легче, будто я под водой, где-то в тихой глубине, вдали от этой оглушительной какофонии.

Интересно, что будет, если я просто встану и уйду? Кто-нибудь заметит? Или я всего лишь еще одна золотая деталь в этом тщательно выстроенном спектакле?

Периферийным зрением улавливаю приближение Влада и Артема. Самодовольные ухмылки, как всегда, при них. Артем — вечный качок с отцовской сетью фитнес-клубов. Влад , чья семейка, по слухам, владеет половиной города вместе с мэрией.

— Мир, опять киснешь? — рычит «Завиток», толкнув меня в плечо так, что чуть не расплескиваю виски. Прозвище ему дали не зря — шевелюра у него и правда как бараньи завитушки. — Что, не вкатывает вечеринка? Тебе бы в подворотню с твоим хип-хопом, а не тут, среди «бомонда».

Артем, демонстрируя часы стоимостью в приличную иномарку, подхватывает:

— Да ладно, Влад. Просто у нашего кореша нет здесь собеседников, способных оценить философские аспекты творчества Канье. Кстати, видел его новые Yeezy? Ты же, небось, уже в очереди стоишь?

Отвожу взгляд, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Да пошли вы… Не ваше дело, что я слушаю. И вообще, только там, на площадке, гоняя мяч под ритм рэпа, я могу быть собой, а не золотым мальчиком с безлимитной кредиткой.

Они обмениваются взглядами, и в них проскальзывает что-то похожее на насмешку. Влад, как бы невзначай, произносит: