Целует требовательно и жадно, языком проникая в мой рот, обжигая. Нетерпеливые руки шарят под халатом. Хлопок ткани поддаётся с лёгким шуршанием, разлетаясь в стороны, и прохладный воздух ласкает разгоряченную кожу, дразня и возбуждая. Но этот миг длится недолго, прежде чем крепкие ладони заменяют собой одежду — грубые, настойчивые, скользящие по моим бокам, бедрам, животу, словно стремящиеся охватить всё и сразу. Его пальцы обводят каждый изгиб моего тела, заставляя меня вздрагивать, будто по коже бегут электрические разряды.

Соски твердеют, болезненно натягиваясь. Вцепляюсь в его плечи, чувствуя под пальцами упругие мышцы, напрягающиеся при каждом движении. Мое дыхание сбивается, превращаясь в прерывистые, короткие вздохи. Мир обжигает мою грудь поцелуями, приникая губами к набухшим соскам, и я выгибаюсь с глухим стоном, чувствуя, как пламя от этих прикосновений растекается по всему телу, пульсирует внизу живота, сжимая меня изнутри сладостным трепетанием.

Дрожащими пальцами стягиваю с него футболку, жаждая ощутить горячую кожу без преград. Когда наконец мои ладони касаются его рельефной спины, покрытой испариной, по ней пробегает мелкая дрожь — или это дрожу я вся?

Мы падаем на мех, и я оказываюсь прижатой к полу сильным телом.

В этот раз нет места нерешительности. Его движения мощные и точные, вырывают у меня громкий, сдавленный стон. Он заполняет меня собой, проникая всё глубже, и я отвечаю ему яростным, встречным ритмом, поддаваясь бедрами. Мы двигаемся не как одно целое, а как две стихии — сталкивающиеся, борющиеся, стремящиеся поглотить друг друга в пылающем огне страсти.

Огонь в камине пляшет, бросая отсветы на его напряженную спину, обнаженную и разгоряченную. Капли пота блестят, словно драгоценные камни. Сжимаю его плечи, мои ноги обвиваются вокруг его талии, подчиняясь древнему инстинкту, притягивая глубже красивое тело, всецело отдаваясь ощущениям. В глазах напротив, тёмных и почти диких, я вижу собственное отражение — растрепанное, потерявшееся в необузданном наслаждении.

Ощущения внутри меня нарастают, сжимаясь в тугой, раскалённый узел желаний. Волна поднимается от самых пяток, сжигая всё на своём пути. Я слышу хриплое дыхание Мира у самого уха, мои собственные стоны, грубый шепот мужского имени, которое я повторяю словно молитву, как заклинание, умоляя о большем.

Оргазм обрушивается оглушительным взрывом. Тело выгибается в немом крике, мышцы сводит судорога наслаждения, и мир на мгновение слепнет, рассыпаясь на миллионы ослепительных искр.

Мирон делает серию быстрых толчков, и на последнем издает рычащий стон с моим именем на устах, и его тело обмякает на мне, тяжелое и удовлетворенное.

Мы лежим, пытаясь отдышаться, слушая, как трещит огонь в камине и как бешено стучат наши сердца, ещё не вернувшиеся к своему привычному ритму.

Затем мы поднимаемся в его спальню. И снова нас накрывает волной страсти — на этот раз ещё более неистовой, нетерпеливой и глубокой. Мы спешим заново изучить друг друга, словно боимся упустить каждое мгновение. Он притягивает меня к себе, переворачивает, сменяя позы… Я ощущаю только его: запах, кожу, вес и хриплые стоны у самого уха.

А потом, в предрассветной дымке, среди смятых простынь, он притягивает меня ближе, заглядывает в самую душу и тихо произносит: «Я люблю тебя, Арин». В этот миг мир замирает. И я понимаю — это и есть та самая, единственная весна, что будет длиться вечно.

Загородный коттедж семьи друга Мирона — настоящий дворец. Белые колонны, огромные окна, сквозь которые пробивается приглушённый свет, подогреваемый музыкой и смехом, доносящимися изнутри. Гламур, да и только.

Немного ёжусь. Мне всё чуждо, и от этого некомфортно.

Мирон крепко держит меня за руку, чувствуя моё смятение.

— Не переживай, – шепчет он, наклонившись к моему уху, зарываясь носом в волосы. – Всё будет хорошо. Просто расслабься и получай удовольствие.

Легко сказать. Я знаю его друзей и круг общения лишь поверхностно, по тем коротким и не самым приятным встречам, что произошли до наших с ним отношений. Помню, как парни, ухмыляясь, преграждали мне дорогу в коридоре универа, отпуская сальные шуточки. Тогда Мир заступился за меня, но осадок-то остался. И недавняя драка… Что-то подсказывает мне, что все эти «друзья» – не совсем то, чем кажутся.

Артём, как и полагается имениннику, сияет. Очередной баловень судьбы. Одет в дорогущий дизайнерский не строгий костюм, волосы идеально уложены, а белоснежная улыбка ослепляет.

Влад, кудрявый и наглый, держится чуть в стороне, но его цепкий взгляд буравит меня насквозь, заставляя чувствовать себя неуютно. Этим двоим… Я им не доверяю.

— Полагаю, представлять вас не надо. Знакомы уже, — произносит Мир.

– Есть такое, – небрежно бросает парень, сканируя меня взглядом с кривой ухмылкой.

– С днём рождения, — говорю приветливо.

Чувствую себя чужой на этом празднике жизни. Вокруг мелькают лица, одетые в дорогие бренды, звучат громкие голоса и взрывы хохота. Я будто наблюдаю за происходящим сквозь толстое стекло, не в силах пробиться сквозь эту стену показного великолепия. Я другая. Меня интересуют книги, природа, разговоры по душам, а не пустые светские беседы и демонстрация своего финансового превосходства.

Но я здесь с Мироном. Я его девушка. И последние сутки были… волшебными. Его признание в любви, нежные прикосновения, долгие разговоры обо всём на свете – всё это кажется сказкой. Крепко держусь за эти воспоминания, как за спасательный круг в этом океане чуждого мне мира.

Непроизвольно касаюсь рукой кулона на шее. Дерево с листочками, подаренный им. Он слегка нагревается от тепла моей кожи, и по телу разливается приятное покалывание. Эта подвеска – символ наших отношений, крошечный талисман.

Оглядываясь вокруг, ловлю на себе взгляды. Одни полны любопытства, другие – откровенной зависти, третьи – скрытой неприязни. Неудивительно. Я ведь встречаюсь с Мироном Градовым, одним из самых популярных парней университета. И это, похоже, кое-кому не даёт покоя.

Веселье бьёт ключом. Музыка грохочет, заставляя вибрировать стены. Гости танцуют, смеются, пьют коктейли и курят кальяны. Кто-то играет в бильярд, кто-то сплетничает в укромных уголках. Атмосфера пьянящего разврата и вседозволенности пропитывает всё вокруг.

Мирон то и дело отлучается, чтобы пообщаться с друзьями, выкурить кальян или просто перекинуться парой слов с другими гостями. Стараюсь не показывать своей тревоги, понимая, что ему тоже нужно время для общения со своим кругом. Чтобы совсем не чувствовать себя одиноко, общаюсь с девушкой потока, Дашей. Я так понимаю, она встречается с одним из парней, из этой тусовки. Нормальная, лёгкая в общении девчонка. Мы пьём шампанское, обсуждаем учёбу, общих знакомых.

Вскоре возвращается Мирон, обнимает меня за плечи и нежно целует в висок. От его прикосновения по коже бегут мурашки, но я чувствую, что он напряжён. Что-то не так. Он этого не показывает, старается улыбаться и шутить, но я вижу это в его глазах.

Решаю отойти в туалет, чтобы немного прийти в себя.

Проходя по коридору, я вижу Её. Кристина. Бывшая девушка моего молодого человека. Капитан группы поддержки, блондинка с силиконовыми губами и хищным блеском в глазах. От Насти я знаю, что у них с Мироном не было серьёзных отношений, просто секс по обоюдному согласию. Но, судя по её взгляду, она явно не собирается оставаться в прошлом.

Устало вздыхаю, мысленно готовясь к неизбежному столкновению.

– Вы только посмотрите, какие люди! – поёт девушка, покачиваясь на каблуках. Видимо, алкоголь уже начал давать о себе знать. – Не думала, что у нас сегодня мероприятие носит благотворительный характер.

Закатываю глаза, стараясь не реагировать на её провокации.

– Может, ты отойдёшь? – спокойно произношу я, надеясь избежать конфликта.

– Как тебе среди элиты? – не унимается она, прожигая меня презрительным взглядом.