Последнее, что я вижу – её вытянутое, перекошенное из-за алкоголя и злобы лицо.

Уже за порогом слышу шум, доносящийся из дома. Бьют посуду, кто-то кричит, слышатся звуки потасовки. Видимо, Мирон и его «друзья» выясняют отношения. Но это меня больше не касается. Абсолютно.

На улице прохладно, вечерний воздух обжигает кожу, но меня знобит не от холода, а от пережитого унижения. Понимаю, что понятия не имею, где нахожусь. Коттеджный посёлок, окружённый тёмным лесом. Не знаю, как отсюда выбраться.

В свете фонаря разглядываю номер дома и название улицы. Быстро нахожу службу такси и вызываю машину.

Пока я жду, из дома выходит знакомый силуэт. Я вжимаюсь в тень, стараясь остаться незамеченной.

Только бы он не увидел меня, не пошёл за мной. Я не вынесу ещё одного представления, молю я про себя.

Наконец, подъезжает такси. Быстро забираюсь в машину и называю адрес.

Только когда машина отъезжает от дома и огни коттеджного посёлка остаются позади, позволяю себе заплакать. Тихо, в рукав куртки, чтобы водитель не видел. Слёзы градом катятся по щекам, обжигая кожу. Мне больно, обидно и страшно оттого, что я так ошиблась в человеке и теперь мне придётся начинать всё сначала.

В телефоне пиликает уведомление о новом сообщении.

«Арина, малышка, всё не так, не так на самом деле, надеюсь, ты дашь мне шанс и выслушаешь меня. Я люблю тебя. Правда».

Смотрю на экран, пока буквы не начинают плыть перед глазами.

Одним движением открываю настройки, выбираю «удалить чат». Весь наш мир из нежных слов и глупых стикеров исчез за долю секунды. Следом — «заблокировать номер».

И тишина. Остаётся только тишина и ледяная пустота внутри, которую уже не может согреть золотой кулон на шее.

Смотрю в мутное стекло такси, а внутри меня бушует настоящий шторм. Любовь, словно отравленная конфета, оставила после себя приторно-горькое послевкусие. Разочарование растекается по моим венам ледяным ядом, а злость – жгучим углем тлеет в груди, готовая взорваться в любой момент. Вечеринка с Мироном… этот вечер должен был стать одним из лучших с продолжением, а превратился в кошмар, калейдоскоп лжи и предательства.

Сейчас мне кажется, что все вокруг – лицемеры, готовые воткнуть нож в спину при первой же возможности. Их слова, смех, улыбки – всё фальшивое, пропитанное двуличием.

Правда, выплеснутая в пьяном угаре, ужалила больнее любого яда. Мирон… спорил на меня с друзьями. Как на вещь. Как на трофей. Сердце болезненно сжимается, в глазах стоят слезы. И это после стольких усилий, потраченных на доверие, на веру в его искренность! Оказывается, все это – лишь ложь, грязная и циничная игра.

Когда такси останавливается у дома, я еле разлепляю веки. Лицо наверняка распухло от слёз. Я расплачиваюсь с водителем, почти не глядя на него, и медленно бреду к подъезду. Ключ дрожит в руках, отказываясь попадать в замочную скважину. Наконец, дверь открывается, и я шагаю в полумрак прихожей.

– Арина? – мамин встревоженный голос звучит, как далёкий раскат грома. – Что случилось? Ты вся…

Я поднимаю на неё заплаканные глаза.

– Мам, всё в порядке, – хрипло бормочу я. – Просто… устала. Не трогай меня, пожалуйста.

Больше не говоря ни слова, я проскальзываю мимо матери и, запершись в своей комнате, падаю на кровать не раздеваясь. Слёзы снова льются потоком, затопляя подушку. Спать не получается. В голове снова и снова прокручивается сцена на вечеринке, слова Мирона, ехидные ухмылки его «друзей». Я вспоминаю, как познакомилась с ним. Его ухаживания, нежные прикосновения, слова любви… Где здесь была правда? Или всё это – часть спора, грязной игры?

Утро начинается с мучительной головной боли и ощущения, что по мне проехался каток. Я лежу, уставившись в потолок, пытаясь собрать осколки разбитого сердца. За окном светает, но в душе царит непроглядная тьма. Воспоминания накатывают волнами, то нежные, то болезненные. Наш первый поцелуй под дождем, его заразительный смех над моими неуклюжими попытками понять его юмор, и нежный, влюбленный взгляд, от которого я робела.

Перебираю в памяти моменты, как еще вчера он признавался мне в любви, как мы провели время у него дома, цветы… Кулон. Трогаю пальцами цепочку, тяну её со злостью, желая порвать. Но сдерживаю порыв. Снимаю украшение, рассматриваю на ладони, ощущая, как внутри зарождается злость. Крепко сжимаю ладонь и швыряю его куда-то в угол за шкаф.

К чёрту всё!

Всё это кажется сейчас бредом, навязчивым сном. Как я могла быть такой слепой, такой наивной? Неужели я совсем не видела, что скрывается за его красивыми глазами?

Звук закрывающейся двери в коридоре выводит меня из оцепенения. Папа ушёл – его, наверное, опять срочно вызвали на работу в больницу. Здесь же зашуршала мама, собираясь на свою смену в частную клинику. Они оба – врачи, их работа – спасать жизни, а я… чувствую себя так, будто умираю.

– Арина, мы ушли, – кричит мама из коридора. – Денис за тобой присмотрит. Что-нибудь случится – звони.

– Хорошо, – тихо отвечаю я, вжимаясь лицом в подушку.

Вскоре в комнату тихонько проскальзывает Денис. Мой младший брат, с огромными, чистыми глазами и добрым сердцем. Он садится на край кровати и робко берёт меня за руку.

– Арин, ты чего плачешь? – спрашивает он, глядя на меня с тревогой.

– Ничего, Дениска, – бормочу я, стараясь улыбнуться. – Всё хорошо. Просто… немного грустно.

– Мирон тебя обидел? – Денис нахмурился. – Я ему сейчас!

– Нет, нет, никто меня не обидел, – я глажу его по голове. – Всё в порядке, правда.

– Не в порядке, – упрямо повторяет Денис. – Я вижу, что ты плачешь. Хочешь, я тебе чаю сделаю? С лимоном?

– Было бы здорово, – говорю я, благодарно улыбаясь ему.

Брат тут же бежит на кухню и, вернувшись с кружкой горячего чая, усаживается рядом со мной на кровати.

Он молча смотрит на меня, его маленькая ладошка крепко сжимает мою руку. Его присутствие, его детская забота немного успокаивают меня. В его глазах нет ни лжи, ни лицемерия. Только любовь и искренняя тревога за меня.

– Спасибо, Дениска, – шепчу я, глотнув чай. – Ты у меня самый лучший.

– Я знаю, – серьёзно кивает братик. – А ты – самая красивая. И не плачь больше, ладно? А то я тоже плакать буду.

Я обнимаю его крепко-крепко, пряча лицо в его волосах. В этот момент он единственный, кто может меня утешить.

Весь день меня не покидает чувство опустошённости. Я лежу в кровати, то проваливаясь в забытье, то, снова возвращаясь к мрачным мыслям. Денис несколько раз заходит ко мне, предлагая то печенье, то Лего собрать, то в приставку зависнуть. Он пытается развлечь меня, рассмешить, но у него плохо получается. Чувствую себя виноватой перед ним. Не хочу быть обузой, отравлять ему выходной своими проблемами, но ничего не могу с собой поделать.

Специально не проверяю телефон, хоть он и безмолвствует. И вдруг, будто назло, раздаётся долгожданный звонок. От неожиданности вздрагиваю, сердце начинает бешено колотиться. Разумом понимаю – это не Градов, но тело реагирует по-своему.