Всё очень… аутентично. Не мой формат, конечно, но что-то в этой атмосфере беззаботности и свободы меня цепляет.

В центре зала два парня самозабвенно соревнуются в рэп-батле, отчаянно жестикулируя и выплёвывая слова, словно пули из автомата. Толпа ревёт, поддерживая каждого участника.

Внезапно ощущаю на себе тяжёлый, изучающий взгляд. Неподалёку, облокотившись на стену, стоит девушка в обтягивающем топе и спортивных штанах. Она смотрит на меня с нескрываемым интересом и… лёгкой, едва заметной усмешкой. Выдерживаю её взгляд, не дрогнув, и изучающе смотрю в ответ.

Мирон, заметив лёгкое напряжение, нежно приобнимает меня за плечи и ведёт прочь от толпы, лавируя между танцующими и галдящими людьми.

– Пойдём, закажем что-нибудь, – говорит он, наклоняясь ближе, чтобы перекричать пульсирующую музыку.

Он ведёт меня к стильной барной стойке из полированного дерева, подсвеченной неоном, за ней ловко управляется бармен с дредами и пирсингом в брови.

– Что будешь? – спрашивает.

– Что-нибудь безалкогольное, пожалуйста, – отвечаю я. – Может, сок?

Мирон кивает бармену, и тот моментально смешивает яркий коктейль, украшая его сочным слайсом апельсина. Себе же берет банку энергетика. Мы устраиваемся прямо у стойки, рассматривая толпу.

– Ну, как тебе здесь? – спрашивает он, глядя мне прямо в глаза.

– Необычно, – честно отвечаю я. – Я никогда не была на таких… мероприятиях.

– Я знаю, – усмехается он. – Но тебе нравится?

Немного колеблюсь. Сказать правду или польстить ему? Решаю, что честность – лучший вариант.

– Атмосфера интересная, но… немного шумновато для меня. И многовато людей.

– Это да, – соглашается Мирон. – Но зато здесь своя, особенная энергия. Люди отдыхают, расслабляются, ни о чём не думают.

– Град, выходи играть! – кричит кто-то из его друзей, перекрывая шум. – Нам нужен ещё один!

Виновато смотрит на меня.

– Прости, они, кажется, всерьёз увлеклись. Я ненадолго, ладно? Не скучай тут без меня.

Он нерешительно встает, сомневаясь, и всё же идет к баскетбольному щиту, где его уже поджидают. Смотрю ему вслед, ощущая легкое разочарование. Оставшись одна у барной стойки, я наблюдаю за их игрой. Парни азартно сражаются за мяч, но больше похоже, что они дурачатся. Иногда Мирон бросает взгляды в мою сторону.

Внезапно кто-то оказывается рядом со мной. Вздрогнув от неожиданности, я поднимаю взгляд. Передо мной незнакомый парень. Неприятный тип, жующий жвачку, как корова траву.

Он нагло сканирует меня с головы до ног, не стесняясь своего похотливого интереса.

Мне становится не по себе.

– Эй, а ты кто такая? – бесцеремонно спрашивает он, окинув меня оценивающим взглядом. – Не видел тебя раньше?

– Знакомая Мирона Градова, – решаю сразу обозначить свою связь с ним, надеясь, что его популярность отвадит этого назойливого типа.

– Знакомая, значит… – тянет он ухмыляясь. – Какая именно? У Града вдруг вкус изменился?

Раздражение начинает закипать внутри. Кто он вообще такой, чтобы задавать мне подобные вопросы?

– Слышала он коронавирусом переболел. Вкусы могли поменяться, – парирую я с фальшивой лёгкостью, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Сильно! – он усмехается и придвигается ближе. От него пахнет сигаретами и пивом. – Ну, расскажи, чем ты его так приманила? Или он теперь таких скромненьких трахает?

Слова ранят, но я не позволяю себе проявить слабость, лишь гордо вскидываю подбородок. Я уже готова ответить едким замечанием, но внезапно между мной и парнем вырастает Мирон. Он появляется будто из ниоткуда. На его лице читается явное раздражение, и он явно готов вступиться за меня.

– Отошёл, Саня, – его голос звучит тихо, но с такой стальной интонацией, что у меня по спине пробегает холодок. – Быстро. И чтобы я тебя рядом с ней больше не видел.

Парень растворяется в толпе.

Градов резко поворачивается ко мне. Хмурится, пристально вглядываясь в моё лицо, будто ищет следы моей реакции на услышанное. Лёгкая улыбка трогает уголки моих губ. В следующее мгновение он притягивает меня к себе, обнимает так крепко, что у меня перехватывает дыхание. Его рука крепко держит меня за талию, а другая нежно гладит по волосам, прижимая к груди. Чувствую учащенный стук его сердца.

– Извини, что оставил тебя одну, – шепчет мне в волосы. Его горячее дыхание обжигает кожу у виска.

– Было бы неплохо поехать домой. Можно ? – спрашиваю я, задирая голову.

Он просто кивает в ответ, берёт мою руку в свою и ведёт к выходу, коротко кивнув ребятам на прощание.

На улице сильный ливень.

Конец сентября, но дождь на удивление тёплый. Потоки воды срываются с крыши ангара, образуя у ног огромные сверкающие лужи.

– Бежим! – кричит парень, и мы, не сговариваясь, срываемся с места, крепко сжимая руки друг друга.

Бежим под теплыми струями дождя, по мокрому асфальту, смеясь и спотыкаясь. Вода хлещет в лицо, одежда мокрая насквозь, но сейчас это не имеет значения. Внезапно Мирон останавливается, рывком притягивая меня к себе. Я едва успеваю что-то сказать от неожиданности, как его ладони, горячие на фоне холодных капель дождя, касаются моих щек, запрокидывая мое лицо вверх. Его взгляд, темный и бездонный, пронзает меня насквозь.

– Не могу больше… – бормочет он, и его губы накрывают мои.

Это не нежный, вопрошающий поцелуй. Это отчаянное утоление жажды, властное заявление. Горячий, влажный, солоноватый от дождевой воды и сладкий от неведомого мне чувства.

Он целует меня так, словно стремится вобрать в себя все мое смятение, весь мой страх, всю мою натянутость.

Я не сопротивляюсь, тону в этом ощущении. Мир сужается до стука дождя по асфальту, до теплой воды, стекающей по нашим лицам и шее, до вкуса его губ и влажной прохлады его кожи под расстегнутой курткой. Из горла вырывается невольный тихий стон.

Когда он отстраняется, я отшатываюсь, тяжело дыша, в ушах стоит звон. Мне дико стыдно – за этот стон, за свою податливость, за то, что я вообще позволила этому случиться. Я вскидываю руку, жестом пытаясь остановить его, не подходить.

– Не… не надо…

– Предупреждать надо! – выдыхаю я, стараясь придать голосу хоть немного твердости.

– О чём? – вопрошает Градов, иронично выгнув бровь. В его глазах пляшут черти, и я не понимаю, то ли он наслаждается моим замешательством, то ли сам смущён не меньше меня.

– О том, что собираешься наброситься на меня, как зверюга.

– Эффект неожиданности сработал, – отвечает он, склонив голову, словно признавая свою вину, но в то же время в голосе слышится нотка гордости, даже самодовольства. – Ты ведь меня не оттолкнула.

– Не оттолкнула… – повторяю я, пробуя это слово на вкус. Почему я не оттолкнула? Это вопрос, на который я пока не могу найти ответ.

– Ты капец какая сладкая… – он снова приближается, и я инстинктивно отступаю.

— Всё, всё, — Мирон останавливается и поднимает руки ладонями вверх в примирительном жесте. Он говорит тихо, и уголки его губ трогает лёгкая, обворожительная улыбка, от которой у меня предательски подкашиваются колени. В его взгляде вдруг появляется умиление. — Не буду.

Он делает еще один шаг ко мне, сокращая расстояние между нами до минимума. Его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах.

– Ты знаешь, я всегда думал, что у тебя очень вкусные губы, – шепчет он, и от его слов по моему телу пробегает волна мурашек. – Но они оказались еще слаще, чем я мог себе представить.

Я чувствую, как сердце бешено колотится в груди. Мирон умеет сбить с толку, лишить дара речи и контроля над собой. И это пугает меня больше всего.

– Поехали уже, мне нужно домой, – хрипло произношу я, отводя взгляд. Мне нужно уйти отсюда, пока я не натворила глупостей.

Он кивает, берет меня за руку и ведет к машине. Ливень не прекращается, мы буквально вваливаемся в салон, оставляя за собой мокрые следы. Внутри тепло и сухо, но я все равно дрожу от холода и возбуждения.