В этот момент на кухню врывается ураган. Мой младший брат, десятилетний Денис, в распахнутой толстовке и шароварах с кричащим принтом, несётся по кухне, выдавая речитативом какой-то невообразимый текст. Кепка козырьком назад, сосредоточенное лицо и энергичные движения – вылитый юный рэпер. В руках старый деревянный половник, который он использует в качестве микрофона. «Йоу-йоу, в этом мире всё непросто, но я добьюсь, чего хочу, хоть будет сложно!»

Мама морщится.

— Денис! Сними кепку за столом! И вообще, прекрати шуметь! – Она легонько шлёпает его по затылку.

Брат, не переставая бормотать себе под нос, обиженно усаживается за стол, сдвинув брови.

— Я не Денис. Я Ден!!

Мы с мамой прыскаем от смеха.

— Дочка, какие у тебя планы на этот день? – спрашивает мама, возвращаясь к разговору.

— Сегодня вечером у меня пробное занятие по ушу, – отвечаю я.

Мама одобрительно кивает. Ушу. Направление Тауло. В моём родном городе я занималась им несколько лет. Это помогало мне не только держать тело в тонусе, но и справляться со стрессом, ощущать себя сильной и уверенной в этом огромном и порой враждебном мире. Сейчас, в этом новом, чужом городе, я надеюсь найти новый зал, новых друзей, новую опору.

Зал, в котором я планирую заниматься, нашла в интернете, прочитав положительные отзывы и увидев оценку 4,9.

После обеда я уже стою на татами в просторном, но довольно скромном зале. Здесь пахнет деревом и потом. Вокруг меня разминаются люди разных возрастов и комплекций. Инструктор, крепкий мужчина с короткой стрижкой и пронзительным взглядом, показывает базовые стойки. Старательно повторяю за ним, чувствуя, как напрягаются мышцы. Вспоминаю движения, оттачиваю удары, представляя себе ухмыляющееся лицо Мирона, и желание врезать ему становится почти непреодолимым. Но я отгоняю эти мысли, сосредотачиваясь на технике.

Уже вечереет, когда я возвращаюсь домой. Во дворе, под тусклым светом фонаря, Дениска и его новые друзья, с которыми он уже успел обзавестись, увлечённо практикуются в рэпе. Они пританцовывают в такт, жестикулируют и выкрикивают что-то неразборчивое.

На душе становится теплее. Они такие забавные.

После душа сажусь за компьютер. Нужно подготовиться к встрече с профессором Ивановым по поводу заброшенной промзоны. Этот проект может стать отличной работой для портфолио.

Пытаюсь сосредоточиться на чертежах, но внезапно в углу экрана всплывает уведомление. "Мирон Градов хочет добавить вас в друзья".

В груди загорается предательский огонёк. Мирон Градов. Этот самодовольный тип. Вчерашнее общение… Его наглость, дерзость, вызывают во мне бурю противоречивых чувств.

Отклонить. Немедленно.

Кликаю "Отклонить". Через минуту – снова запрос. И снова отказ. Он что, издевается? Так и будет бомбардировать заявками, пока я не сдамся? Ну уж нет!

Но он не сдаётся. С каждым новым запросом растёт раздражение, смешанное с каким-то странным волнением. В конце концов, я сдаюсь. Клацаю на кнопку "Принять".

Мгновенно приходит сообщение: "То-то же, Исаева ;)" И почти сразу же второе: "Приняла всё-таки Или просто решила расширить свой кругозор и узнать, как живёт высшее общество?"

Усмехаюсь. "Градов, ты невыносим. Я просто решила, что держать врага поближе – это мудрая стратегия."

Ответ не заставляет себя ждать: "Врага? Не льсти себе, Исаева. Ты для меня слишком незначительна даже для врага."

Закатываю глаза, но на губах играет улыбка. Этот тип… он действительно меня раздражает. Но в то же время вызывает эту дурацкую улыбку, с которой я пялюсь в экран.

Лежа в постели, я не могу уснуть. Любопытство берёт верх, и я решаю зайти на его страничку. Его профиль в соцсети пестрит фотографиями. Вот он в баскетбольной форме, весь мокрый от пота, с широкой, искренней улыбкой. Высокий, сильный, с чётко очерченными скулами и тёмными, пронизывающими глазами. Друзья, шумные вечеринки, путешествия. Попадаются снимки, где он на сцене с микрофоном в руке, читает рэп перед толпой. Вот он в модной толстовке, в компании известных рэперов. И этот туда же, как и мой младший брат…

На одной из фотографий он стоит на фоне Эйфелевой башни, а на другой – загорает на каком-то экзотическом пляже. А вот и она. Девушка с вечеринки, которая так и льнула к нему, как вульгарная кошка. На фотографии она обнимает его за шею, а он смотрит на неё с каким-то снисходительным превосходством.

Раздражение. Вот что я чувствую, глядя на эту фотографию. И ещё… что-то другое. Незнакомое, неприятное ощущение. Словно кто-то сжимает моё сердце в кулак. Раньше я никогда такого не испытывала. Неужели это… ревность? Глупости. С чего бы мне ревновать этого нахального мажора к какой-то силиконовой кукле? Но ощущение не проходит. Остаётся только ждать, что покажет следующий день.

Стою у кафедры, сминая конспекты в руках. Сегодняшние пары прошли как в бреду – все мысли о встрече с профессором Ивановым. Собираюсь с духом и иду на штурм.

Вот и нужная дверь. Золотые буквы на табличке: "Иванов Андрей Петрович". Доктор, профессор, бла-бла-бла. Сердце бешено долбит в груди, ладони влажные.

Делаю глубокий вдох… стучу.

– Войдите, – звучит спокойный, низкий голос.

Кабинет профессора производит впечатление порядка, но… живого порядка. Большой дубовый стол завален книгами и бумагами, но не хаотично, а словно в творческом беспорядке. На стенах – фотографии и дипломы, а в углу – книжный шкаф, трещащий под тяжестью знаний. Пахнет старой бумагой и… странно, лимоном.

В углу растет фикус Бенджамина, чьи листья блестят, как отполированные. Часы на полке отсчитывают секунды тихим, размеренным тиканьем, а с улицы доносится приглушенный гул города.

За столом – мужчина. Высокий, стройный, несмотря на возраст. Седые волосы аккуратно подстрижены, а из-под очков смотрят проницательные серые глаза. На нем твидовый пиджак, и выглядит он в нем… чертовски элегантно. Говорят, ему около шестидесяти, но энергии в нем, кажется, больше, чем во мне.

Профессор Иванов. Легенда университета. Гений в своем деле и, по слухам, просто очень хороший человек.

И вот я здесь, перед ним, как на экзамене.

– Арина Исаева, верно? – мягко произносит профессор, приветливо улыбаясь. – Проходите, присаживайтесь.

Смущенно киваю и сажусь на стул, стоящий напротив стола.

– Рад познакомиться. Я ознакомился с вашим заявлением. Тема интересная, – профессор слегка улыбается, и его глаза кажутся теплее. – Расскажите, что вас так зацепило в этих промзонах?

Я выдыхаю, стараясь не смотреть на то, как солнечный свет играет в его волосах.

– Спасибо, Андрей Петрович, – начинаю я, чувствуя, как щеки предательски розовеют. – Меня всегда расстраивает вид заброшенных мест в городе. Кажется, у них должна быть новая жизнь. Я хочу найти способ вернуть их городу, сделать безопасными и красивыми.

Профессор внимательно слушает, и мне кажется, что он понимает меня с полуслова.

– Хм… И как вы собираетесь это сделать? – спрашивает он, чуть наклонив голову.

Я достаю свои эскизы, чувствуя себя немного увереннее.

– Я хочу начать с изучения того, что уже известно. А потом – пойти туда самой, взять пробы… Иначе говоря, узнать, что скрывается под слоем пыли, и придумать, как это исправить, – выпаливаю я, боясь показаться наивной.

Профессор Иванов задумчиво хмурит брови над моими распечатками. Он пробегает глазами по чертежам, схемам, таблицам и тихо хмыкает.

– Хорошо, Арина, вы явно хорошо поработали. Видно, что вы знаете, чего хотите. Но… – он поднимает взгляд, и я ловлю себя на мысли, что в его глазах есть что-то большее, чем просто профессорский интерес. – Должен предупредить, это огромный проект. В одиночку вам будет очень тяжело.

Я хмурюсь. Не люблю, когда сомневаются в моих силах.