Громко закричала птица и, вспорхнув, пролетела прямо над их головами. Юрий Александрович воспользовался ситуацией: резко увернулся и оттолкнул незнакомца. После этого сорвался с места и побежал по каменистому склону, рискуя упасть и сломать себе шею.

В итоге он оторвался от преследования. Когда вернулся в поместье, сразу оседлал коня и под покровом ночи ускакал прочь. Отказываться от своих планов по разоблачению жены-убийцы он не собирался даже под страхом смерти.

Совесть превыше всего!

Я проснулась с тревожным чувством весьма рано. Быстро оделась и причесалась самостоятельно — отучила Варю бегать ко мне для этого с самого появления в этом мире. Спустилась на кухню, дала распоряжения: мне-то ещё нужно гостей накормить, чтобы выпроводить их побыстрее.

На завтраке оказались все, кроме Юрия Александровича. Его отец с удивлением осматривался вокруг, спрашивая, куда подевался новоявленный счастливчик.

Один из слуг робко произнёс, что Юрий Александрович ночью оседлал своего коня и умчался прочь.

Гости переглянулись. Свёкор помрачнел. Поведение сына, конечно же, пятнало его репутацию. Вместо того, чтобы нежиться в спальне со своей супругой, младший отпрыск Данилиных просто покинул поместье. Что у него на уме?

В итоге старик ненавязчиво, но вполне ясно дал понять своим родственникам, что им пора разъезжаться. Те покинули моё поместье уже через полчаса после окончания завтрака. А вот сам свёкор остался.

Супруга его демонстративно меня игнорировала и вышла в сад. А он попросил переговорить с глазу на глаз. Мы вошли в кабинет. Я старалась вести себя максимально вежливо, но была предельно осторожна. С одной стороны, этот мужчина — моя дверь в лекарский мир, а с другой стороны… он очень сложный человек, и неизвестно, что он задумал.

Как я и ожидала, разговор сначала шёл о пустяках, но спустя несколько минут плавно свернул к чему-то весьма… необычному.

Александр Петрович достал из-за пазухи конверт, неторопливо развернул его, вынул лист бумаги и протянул мне. Когда я вчиталась, то нахмурилась. Ненавязчиво, как бы между прочим, граф просил подарить ему участок около реки — мол, в рамках родственного союза. В обмен на такой «подарок» он был готов предоставить мне знакомство и связи среди высшего общества.

В тех кругах, в которые женщину никто бы не допустил.

Я вопросительно изогнула брови. Какая-то странная формулировка: я должна дать ему подарок, он — мне что-то взамен. Целый участок земли и какие-то знакомства… Нет, я понимаю, знакомство — тоже ценность, но… Обмен, как бы его ни называли подарком, был странноватым.

Я не церемонилась и высказала Александру Петровичу свои сомнения. Он побледнел, сцепил губы — было заметно, что ожидал от меня большей покладистости. После этого осторожно произнёс:

— Доченька, не откажи старику. Просто возле реки, говорят, там очень… там целебные земли. Для больной спины самое то. Мне бы хотелось пользоваться этой землёй в своё удовольствие. Участок совсем небольшой. Ты ничего не потеряешь.

Кажется, меня держали за дуру. Кто поверит в желание приобрести «целебную грязь»? Но отказываться от важных знакомств тоже не хотелось. Поэтому я решила сделать встречное предложение.

— Давайте я сдам вам этот участок в аренду. Ровно на месяц. Это будет лучше, чем дарить клочок земли. По нескольку надуманной, как я считаю, причине. Вам нужна грязь? За месяц вы наберёте её больше, чем достаточно.

Мой ответ свёкру, очевидно, не понравился. Он помрачнел, глаза блеснули, но не отказался.

— Что ж, — произнёс он суховато. — Давай так. Тогда я лично перепишу бумагу.

В итоге я подписала новый документ, отдавая этот участок свёкру в распоряжение на тридцать дней. А сама обязала его в ближайшие дни ввести меня в общество, познакомить с лекарской системой и высокими членами лекарского искусства.

Александр Петрович был удивлён. Наверное, не думал, что медицина действительно так сильно меня увлечёт. В прошлом Елена Николаевна, видимо, подобного интереса не проявляла.

Мы договорились, что я приеду к нему домой ровно через шесть дней, и он познакомит меня со своими друзьями — достопочтенными лекарями нашего княжества.

Итак, гости разъехались. Новоявленный муж так и не появлялся. Я жалела только о том, что не выбила у него немного средств. Ладно, шесть дней мы ещё продержимся. Но потом пусть заботится о своей новоявленной супруге как следует. Всё-таки я спасла его свободу, и скоро он расправит крылья и полетит прочь свободным человеком.

Вот почему я согласилась арендовать землю всего на месяц — скоро мой нынешний свёкор перестанет им быть.

День на третий после торжества я не могла уснуть. Ворочалась, ворочалась, не выдержала. Оделась, набросила тёплый плащ и вышла во двор. Нужно было подышать свежим воздухом и прикинуть дальнейшие планы. Моя задача — найти себе работу в лекарском деле. Для этого мне нужны связи.

Думаю, свёкор как раз поспособствует. Я не уверена, конечно, пока ни в чём. Но мечты у меня велики.

Бродила по аллейкам, представляя, как начну изобретать новое лекарство, как открою частную клинику или что-то подобное. Как вдруг услышала странный шум. Он исходил от хозяйственных построек, в самом дальнем углу сада.

Я нахмурилась. Мне бы уйти отсюда подальше, но меня потянуло вперёд женское любопытство.

Знала, что эти помещения использовались под склад. Дверь в одном из них была приоткрыта. Я заглянула в образовавшуюся щель — и замерла.

Один-единственный канделябр с одной-единственной коптящей свечой стоял чуть в стороне на столе. Вокруг валялись тюки и корзины со всяким содержимым, но посреди комнаты находился Семён, держащий в руках самый настоящий меч.

Он тренировался. Движения были чёткими, быстрыми и очень умелыми. Парень был обнажён до пояса. Я видела развитую мускулатуру. Крепкие мышцы вздувались от каждого движения. Так он воин? Почему же тогда занимался грязной работой? И снова мысль: никакого недуга не было. Елена Николаевна не смогла причинить парню настоящий вред. Он просто прятался под личиной умалишённого.

Я быстро ушла, так и оставшись незамеченной. Мысли вихрем носились в голове. Он опасен для меня? Но нет, не похоже. Однако с ним надо держать ухо востро…

Наконец, в ворохе забот я вспомнила об одном важном деле, которое давно следовало проверить. Я подсознательно убегала от этого, стараясь ни о чём не думать, и это было крайне беспечно с моей стороны.

Отругала себя за беспечность, взяла с собой одного из солдат, и мы спустились в балку, где, как заявлял барон Северов, находились доказательства ведьмовской природы Елены Николаевны.

Честно говоря, мне было немного страшно найти эти доказательства. Но когда пещера была обнаружена, мы вошли в неё и исследовали от начала до конца, ничего необычного найти не удалось. Обнаружилась какая-то яма, усыпанная ветками, листьями, но ничего более там не нашлось.

Я пожала плечами и облегчённо выдохнула. Значит, всё в порядке. Барон-пузан просто наврал. Ещё раз облегчённо выдохнула.

Вернулась в поместье, чтобы полноценно готовиться к последующей поездке. Мне предстояла встреча с многочисленными представителями лекарского искусства этого мира.

В день отъезда я собиралась особенно тщательно. Варя отправлялась со мной, как и парочка чемоданов с переменной одеждой. За эти дни мы подновили мой гардероб, немного уменьшили декольте на некоторых платьях и пришили вуали на несколько шляпок: учитывая репутацию Елены Николаевны, следовало на всякий случай прятать лицо. Мало ли, с кем она могла водить дружбу…

Когда кучер уже открыл дверцу, и мы собрались забраться внутрь, я услышала позади торопливые шаги. Обернувшись, увидела запыхавшегося Семёна.

Он выглядел совсем не так, как раньше: глаза горят, на щеках румянец — он явно торопился. Одет был очень скромно: наряд был старым, штаны и камзол с чужого плеча. Но спина ровная, стойка крепкая. Он казался совершенно другим — выздоровевшим, дерзким и очень взволнованным.