— Правда? — изумилась я. — Но ведь я не чиновник.

— Сейчас не чиновник, а потом посмотрим, — многозначительно поиграл он бровями.

Я едва не задохнулась от изумления. Вот это скачок в карьере! Без пяти минут — чиновница?

— К тому же, — добавил князь Всеволод, — у меня как раз есть человек, который, став почётным гражданином нашего княжества, жаждет активного участия в делах государства.

— Правда? — удивилась я. — И кто же?

— Одну минутку.

Князь поднялся, прошагал к двери, высунулся из неё, что-то сказал слугам и вернулся.

— Скоро вы увидитесь. Этот человек будет рад вас видеть.

Я удивлённо задумалась, кто же это мог быть, и почему он будет рад меня видеть, тут в кабинете князя появился… один мимолетный знакомый: посол островного государства Мериан — незабываемый Ульрих, не знаю, как там его дальше… Я немного напряглась, вспомнив, как в полубреду, когда с ним случилась неприятность, он проявил ко мне неожиданно смущающее внимание.

Сейчас же глаза мужчины сияли, напоминая яркие звёзды. Он галантно поклонился сперва князю, затем мне и торжественно произнёс:

— Рад видеть вас, Елена Николаевна. Я мечтал об этой встрече уже не одну неделю. С прискорбием узнал, что вы недавно вышли замуж, — он странно улыбнулся, — однако это не отменяет моей радости от того, что я смогу лицезреть вас хотя бы иногда по долгу службы!

Он сделал паузу и добавил мягче:

— Вы ведь моя спасительница. А я ещё ничем вас не отблагодарил… что с огромным удовольствием собираюсь исправить!!!

Княжеский сад оказался очаровательным. Ульрих неторопливо, заложив руки за спиной, прохаживался рядом со мной по аллеям, комментируя красоту окружающего пейзажа. Хотя деревья стояли уже совершенно лысые, а в ямках поблёскивали нерастаявшие горки снега.

Я чувствовала себя немного странно. Согласилась на прогулку с послом только по той причине, что этого хотел князь Всеволод. Не хотелось терять его расположение. Ульрих, который, кстати, просил называть его на «ты» и исключительно по имени, не переставал улыбаться. Я, правда, переходить на неофициальное обращение мягко отказалась.

Иногда искоса поглядывала на него. Нос у него, конечно, внушительный, но в целом он выглядел весьма мужественным. Широкие плечи, орлиный взгляд. Волосы аккуратно уложены красивыми волнами. Он не был красавцем, но выглядел очень представительным. И рядом с ним я почему-то чувствовала себя несколько неуютно. Наверное потому, что прекрасно понимала: этот человек очень умён и проницателен. С такими нужно держать ухо востро.

Разговор вёл Ульрих, и в конце концов он подтолкнул меня к некоторой откровенности. Пришлось поведать о том, что я сейчас курирую больницу в квартале ремесленников и что хотела бы иметь достаточно средств для её поддержки.

Лицо посла просияло.

— Какая удача! — воскликнул он. — А я как раз ломал голову над тем, каким образом поспособствовать процветанию вашего, то есть теперь уже нашего государства.

Я остановилась и прищурилась.

— Давайте начистоту, Ульрих, — произнесла я, складывая руки на груди. — Как посол другого государства может с такой радостью становиться верноподданным чужого? Вы пошли на измену?

Несколько мгновений мужчина рассматривал меня прищуренным взглядом, а потом расхохотался.

— Какая у вас богатая фантазия, дорогая Елена. Но, скажу так: и моё островное государство, и это княжество допускают возможность служить интересам и той, и другой стороны.

Я пожала плечами.

— Что ж, согласна, такой вариант возможен. Но скажите: своим усердием вы добиваетесь расположения князя?

Ульрих будто оскорбился.

— Почему вы не рассматриваете вариант, что я действительно хочу кому-нибудь помочь — совершенно из добрых, а не меркантильных побуждений?

Я прищурилась в ответ.

— Может быть, потому что вы не выглядите добряком? — произнесла я вопросительно. — Вы вообще не выглядите человеком, движимым одной лишь добротой.

Это снова вызвало взрыв смеха со стороны посла.

— Поразительно! А вы неплохой острослов! И всё же вам придётся мне поверить. Я действительно хочу помочь. У меня есть деньги. Я богатый человек. А еще у меня имеются совесть и сердце. Я знаю, что простой народ бедствует. У нас, кстати, на острове населения гораздо меньше, поэтому нищих, как таковых, не существует вовсе. В основном — средний класс.

— А кто же тогда выполняет самую грязную работу? — вырвалось у меня.

Я никак не могла уложить в разуме подобный строй общества.

— Во-первых, у нас много вольнонаёмных из других государств. Именно они и занимаются такими работами. Но если кто-то из них хочет стать гражданином и имеет достаточно ума, чтобы подняться и стать богаче, мы не препятствуем. Пусть становится.

Мне нечего было сказать на подобные аргументы.

— Что ж, ваши доводы приняты. Я вам поверю. Итак, вы хотите стать меценатом, вкладывающим средства в мою больницу?

— Именно так, — подтвердил Ульрих.

— Что ж, я согласна. Вкладывайте. Пациенты будут вам безмерно благодарны!

— Отлично! Но прежде мне хотелось бы посмотреть на вашу больницу собственными глазами…

Он смотрел на меня вопросительно, ожидая ответа.

Я выдохнула. Да, что-то посол слишком прочно входит в мою жизнь.

— Поехали, — произнесла я наконец. — Покажу вам то, над чем сегодня работаю…

Ульрих был действительно изумлён, разглядывая потрескавшиеся стены, осыпавшуюся штукатурку, сгнивший пол и общую ветхость здания. Он охал, вздыхал, качал головой, а после выдохнул и произнёс:

— Что ж, эта развалюха недостойна называться лечебницей.

Я пожала плечами.

— Но это лучше, чем ничего. Теперь вы понимаете, насколько велики наши нужды. Возможно, и сам князь их не покроет. Впрочем, самое главное для нас даже не ремонт здания. Самое главное — это лекарства и еда для многочисленных больных.

Ульрих понятливо кивнул.

Николай Николаевич, с которым я уже познакомила посла, выглядел напряжённым. В его лице легко читался очередной скепсис. Да, он не привык к тому, чтобы кто-то из богачей жертвовал свои средства просто так. Если жертвовал вообще.

— Что же, — произнёс Ульрих. — В принципе, мне всё ясно. Я должен получить от вас, — он обратился к Николаю Николаевичу, — список продуктов, которые вы обычно расходуете за неделю. Список лекарств, необходимых вам в минимальном количестве на каждый день. А также перечень строительных материалов, которые на данный момент являются самыми важными.

Мужчина кивнул и достал из кармана эти списки в готовом виде.

— О, вы уже подготовились? — удивился Ульрих. — Вижу, вы опытный. Что ж, спасибо.

Посол ещё обошёл несколько палат, а затем раскланялся и сообщил, что уходит.

— Мне нужно решить несколько личных вопросов, а затем я займусь вашими. Проводите меня, пожалуйста, к карете.

Я кивнула, и мы вышли во двор. Кучер, спрыгнув, открыл дверцу кареты и замер, ожидая посла. Тот остановился напротив меня, и на его губах появилась мягкая улыбка.

— Прежде чем я уеду, должен сказать, что безумно счастлив нашему более близкому знакомству. Я увидел, насколько у вас большое сердце. Вы очень талантливы, красивы, благородны. Я ещё никогда не встречал такой удивительной женщины…

Если он и пытался вогнать меня в краску, у него это не получилось. Слова посла я не воспринимала всерьёз. Скорее всего, это была привычная для здешних аристократов льстивая галантность, которая мало что имела общего с реальностью.

Натянуто улыбнулась, и Ульрих заметил моё настроение, но от этого не стал более отстранённым. Он сунул руку во внутренний карман камзола и достал оттуда позвякивающий мешочек с монетами.

— Возьмите, купите на эти деньги полезный ужин для ваших пациентов.

Мне по привычке захотелось отказаться, но ведь он давал эти деньги не мне. Он жертвовал их на благо больных людей, поэтому я взяла.