Очень-очень странный сон. Но почему у меня такое ощущение, что я не сплю? Почему всё это такое реальное?

Я — человек научного склада ума. Зря говорят, что наука не верит в сверхъестественное. Всё сверхъестественное может быть объяснено естественными причинами — просто их ещё не открыли.

И если я не сплю, и если это не фантазии, а реальность, то я в другом мире. Эта мысль меня не испугала. Я читала немало теорий о существовании других миров. Чисто теоретически, Вселенная огромна, и другие миры могут существовать. Это не парадокс, не нонсенс, не выдумка, не фантазия.

Но каким образом я попала сюда? Ах, да… Вздрогнула. Авария. Я попала в аварию. Совсем забыла об этом. Господи, я умерла! И попала сюда. В чужое тело, так сильно похожее на моё.

Но этот мир… он совершенно не такой, как Земля. Осознание этого заставило меня вздрогнуть. Но я не поддалась панике. Паника и медицина — вещи несовместимые. Паникёры никогда не будут хорошими докторами. Я всю жизнь боролась с этим состоянием. И считаю, что победила.

— Госпожа! — вернулась служанка (надо хоть имя у неё узнать, раз уж она реальный персонаж…) — Всё сделано. Мы перенесли больных туда, куда вы велели. Они, правда, не помещаются. Некоторых положили на пол. Болеют почти все в поместье. И четверо уже умерли… — она всхлипнула. — Госпожа, спасите! — неожиданно рухнула на колени и начала захлёбываться слезами. — Спасите, умоляю! Сделайте что-нибудь!

Я спохватилась и побежала к ней, чтобы поднять её с колен. Когда я приблизилась, она вдруг вздрогнула и прикрыла лицо руками, будто я собралась её ударить.

— Ты чего? Вставай немедленно! — Я схватила её под локоть и подняла.

Она смотрела на меня испуганными глазами.

— Веди туда, где они находятся.

Комната, в которой находились больные, была огромной, душной и мрачной. Воздух пропитался тяжёлым запахом пота и смерти. Людей здесь было очень много — человек семьдесят, не меньше. Это зрелище вызывало оторопь. Кто-то стонал, кто-то уже не двигался.

Я быстро пробежалась между лежащими и обнаружила, что симптомы у всех одинаковые. Странно. Вроде бы острое простудное заболевание — кашель, озноб, лихорадка, потливость, тяжёлое дыхание. Но что-то в этом не вязалось.

— Ладно, что у нас есть из лекарств? — я вернулась к служанке и тут же решила не церемониться. — Как тебя зовут?

Она вытаращила на меня глаза, а потом промямлила:

— Варя.

— Варя, где у нас находятся лекарства? Тащи всё сюда!

— В кладовке… там сборы, которые составлял лекарь Авдотий.

— А где сам лекарь? — я встрепенулась. Всё-таки неплохо было бы иметь помощника.

— Так вы же его уволили три дня назад, госпожа, а перед этим повелели дать ему двадцать палок…

— Что?.. — мое лицо ошеломленно вытянулось, и я даже смутилась. Боже, а бывшая хозяйка этого тела была та еще… стерва. Но поразмыслю об этом позже. — Ладно. Мне нужны лекарства. Показывай.

Через десять минут я уже стояла в кладовой. На полках теснились баночки, скляночки, мешочки со всякими сборами. Я пыталась определить травы на запах. Многие знала, некоторые оказались незнакомыми.

— Вот это завари, — я сунула Варе один из сборов. — И вот это тоже. Это — в настойку спиртовую.

Я быстро объяснила, как всё делать.

— Надо поить всех по полстакана. Беги. Есть кто-то из помощников? Ты одна не справишься.

— Да, госпожа, — Варя лихорадочно подрагивала. — Три помощницы, поварихи из новеньких…

— Замечательно. Работай.

Девушка убежала. Я отчаянно прикусила губу. Но всё это не поможет. Травы могут лишь поддержать организм, но справиться с болезнью, особенно если это что-то инфекционное, — не смогут.

И вдруг перед глазами вспыхнула картина. Такая реалистичная, что я замерла на месте. Кажется, тогда, в комнате, в которой я очнулась, на полу, около кровати, лежала сумка — точь-в-точь похожая на мою. Та самая, с лекарствами.

Но разве такое возможно? Если я в другом мире, если я перенеслась только душой в чужое тело, каким образом сюда могла попасть сумка? Это бред.

Нет, я должна проверить.

Рванула наверх, подбирая длинные тяжёлые юбки. С трудом нашла нужную комнату, распахнула дверь — и обомлела.

Сумка. Моя сумка! Я бы узнала её из тысячи. Каждое пятнышко, каждая потёртость до боли знакомы.

Подбежала, схватила её, открыла — и с огромным облегчением поняла: лекарства здесь. Они здесь!!!

Антибиотики. Противовоспалительное. Антигистаминные препараты. Жаропонижающее. Много, много лекарств.

Боже, это же чудо!

Однако… больных тоже немало, об этом нельзя забывать. Но теперь… теперь у них есть шанс!

На всех больных лекарств хватило, но с трудом. Я бегала от одного несчастного к другому, давая указания здоровым служанкам, и буквально молилась, чтобы таблетки подействовали. Труднее всего было с теми, кто был без сознания: приходилось толочь таблетки и вливать их вместе с водой.

К вечеру дело было сделано, но я не чувствовала ни рук, ни ног. Варя держалась молодцом, и я впервые по-настоящему оценила трудолюбие и верность этой девицы.

Когда мы, наконец, вышли из нашего так называемого лазарета в холл, Варя качнулась от усталости, но быстро взяла себя в руки и с поклоном произнесла:

— Госпожа, вам нужно отдохнуть. Разрешите принести горячей воды и ужин?

Я посмотрела на неё с жалостью.

— Да ты сама еле на ногах стоишь. Не надо никакой ванны. Просто кувшин тёплой воды. А поесть я и сама найду.

Варя вскинула глаза и посмотрела на меня таким взглядом, что я даже слегка смутилась.

— Вы… сама найдёте? — проговорила она, делая паузы между словами.

Я настороженно ответила:

— Ну да. А что, это так сложно? Здесь у вас еда не на кухне водится, нет?

Она громко сглотнула и поспешила опустить глаза.

— Да-да, конечно. На кухне одна из поварих приготовила немного супа и каши с мясом.

— Ну вот и чудесно, — ответила я. — Собери всех, кто сегодня поработал, и поешьте там… Но сперва принеси мне воды…

Я развернулась и, с трудом переставляя ноги, стала подниматься наверх. К счастью, спальня, в которой жила прежняя хозяйка этого тела, находилась не на четвёртом этаже, а на втором.

Варя примчалась быстро: принесла металлическую миску, большой кувшин с тёплой водой и несколько белоснежных полотенец. Я на автомате поблагодарила и принялась умываться. Варя застыла рядом, держа полотенце в руках. Когда я вытерла лицо и посмотрела на неё, то увидела, что она ошеломлена.

Да, ошеломлена — и, похоже, никак не может прийти в себя.

— Что с тобой? — спросила я, всерьёз обеспокоившись за её рассудок. Всё-таки день был тяжёлый: куча больных, усталость, риск заразиться… Чудо, что ни я, ни она, ни кузнецы не слегли вслед за остальными.

Она замялась, потом опустила взгляд.

— Ничего особенного, госпожа… — очевидно соврала она.

Я не стала развивать эту тему. Наконец, закончила умываться и сказала:

— Пойдём теперь на кухню. Действительно, пора поесть.

Она побрела вслед за мной с очевидным трудом. Правда, когда я спустилась в холл, то замерла — совершенно не представляя, где находится кухня.

Развернулась к служанке и сказала:

— Напомни-ка мне, куда идти.

Она вздрогнула и посмотрела на меня недоверчиво.

— Туда, госпожа, — указала она дрожащим пальцем. — Вы ведь часто бывали на кухне… вы не помните?

Ах да. Я совсем забыла, что как хозяйка должна знать расположение комнат. Впрочем, я так устала, что сейчас было не до подобных мелочей.

— Провалы в памяти — и что с того? — отмахнулась я и пошла в указанном направлении.

Кухня оказалась просторной, с высокими потолками и тяжёлыми балками. Огромная кирпичная печь, подвешенные на крюках медные котлы, запах жареного лука и свежего хлеба — всё напоминало поместья восемнадцатого или девятнадцатого веков.