Он язвил, хищно усмехался, вызывая во мне жгучее раздражение. Вот тебе и красавец! Язва какая-то, а не жених.

Впрочем, гнев быстро прошёл, стоило вспомнить пятерых любовничков прежней хозяйки этого тела. Если Юрий Александрович знает о её похождениях, а я уверена, что знает, то, понятное дело, уважать её (и меня вместе с ней) он не может.

Впрочем, ладно, не о том думаю. Мне-то его уважение, как собаке пятая нога. Главное — соскочить с этого замужества и свалить в туман. А там… я лучше на какой-нибудь съезд докторов схожу, чем ещё раз появлюсь на подобном великосветском приёме.

Весь оставшийся вечер я провела в страшной скуке.

Юрий Александрович крутился где-то неподалёку — то потанцует с какими-то девицами им на радость, то вернётся обратно. Но далеко от меня не отходил. Пару раз я ловила на себе его оценивающий взгляд.

Честно говоря, хотелось показать ему язык. От этого постоянного контроля становилось не по себе.

Наконец появился князь Всеволод. Он оказался приятным мужчиной лет пятидесяти — высоким, статным, с благородными чертами лица. Небольшие усы и аккуратная бородка придавали ему внушительный вид, а седые пряди в длинных волосах — оттенок мудрости и аристократизма.

Он сказал несколько слов окружающим и сообщил, что сегодняшний приём устроен в честь гостей — послов из таинственного островного государства Мериан.

После танцев, по его словам, всех ждали угощения, привезённые послами из далёких островов.

Гости оживились, по залу прокатился лёгкий гул любопытства. А я поднялась с невысокого диванчика, решив найти способ остановить князя Всеволода и напроситься к нему на аудиенцию…

Нашла способ.

Напросилась…

Полчаса спустя в кабинете князя Всеволода…

Князь улыбался:

— Приятно видеть вас в здравии, дорогие мои Елена и Юрий. Вы такая очаровательная пара! Пришли попросить благословения? Я готов сделать это хоть сегодня!

Меня перекосило. Юрий Александрович замер, будто истукан, а я даже позлорадствовала где-то краем сознания. Вот припёрся не вовремя — а теперь проблемы! Да, женишок увязался вслед за мной, будто репейник, и категорически отказался впускать меня к князю без себя любимого.

— Мне бы хотелось поговорить с вами, Ваша Светлость, — осторожно начала я, — по личному делу.

— Да, конечно, — князь Всеволод был сама доброта. — Я готов слушать вас часами, дорогая барышня.

Как бы так намекнуть, чтобы он выпроводил отсюда моего женишка? Но тот, словно назло, вальяжно развалился на диванчике и уставился на меня немигающим взглядом.

— Понимаете, — начала я, едва сдерживая раздражение, — мы с Юрием Александровичем пришли попросить вас об одном деликатном деле, Ваша Светлость. Дело в том, что мы считаем: судьбу каждого человека в небе пишет Создатель, — я начала с козырей, надеясь на некоторую набожность и религиозность князя. — И не всегда выбор человека бывает правильным.

— Что есть, то есть, — подтвердил князь, активно закивав головой.

— Так вот, — продолжила я… — не подумайте, что мы не уважаем выбор старших. Однако на данный момент мы с Юрием Александровичем считаем, что…

Но я не успела договорить, как вдруг из тёмного угла кабинета послышались странные звуки. Мы синхронно повернули головы в ту сторону. И в тот же миг князь вскочил.

— Господин Ульрик! — воскликнул он и бросился туда, на ходу подхватывая какого-то незнакомого человека.

Юрий Александрович вскочил вслед за ним.

— Слуги, скорее! — заорал князь.

В кабинет ворвалось несколько мужчин.

— Послу, очевидно, нездоровится. Немедленно лекаря сюда! — приказал князь.

Я встрепенулась. Выходит, в кабинете князь был не один? Почему нас не предупредили о присутствии посла другого государства? Однако вскоре я заметила дверь в темной нише и поняла, что посол находился в соседней комнате.

Вскочила на ноги и поспешила к больному, которого двое из слуг подхватили под руки и понесли на диванчик, где мы только что сидели с моим женихом.

Посол с далёкого островного государства был тем самым, в честь которого устраивался сегодняшний приём. Мужчина лет сорока, узколицый, смуглый, с длинными тёмными ресницами и гладко выбритым лицом. Он не производил впечатления красавца — слишком худой, носатый — но в нём чувствовалось нечто величественное, выдающее знатное происхождение.

Сейчас он мелко подрагивал, и когда его окончательно уложили на диван, я по старой врачебной привычке схватила его за запястье, чтобы проверить пульс.

— Что вы делаете? — прошипел мне на ухо Юрий Александрович. — Как вы смеете прикасаться к чужому мужчине в присутствии князя и вашего формального жениха?

Я повернулась и шикнула на него:

— Прекратите! Я просто пытаюсь помочь.

Князь вскинул на меня ошеломлённый взгляд:

— Вы разбираетесь в медицине, дорогая Елена?

В этот момент посол застонал, и я резко приказала всем помолчать. Даже князь повиновался.

Пульс сказал мне о многом: он был частый, неровный, слабый. Я заметила, что губы мужчины посинели, а дыхание стало прерывистым. Вокруг глаз и у висков проступил липкий пот, кожа побледнела — признаки начинающегося сердечного приступа.

— У него сильная аритмия, вероятно, приступ стенокардии, — коротко произнесла я. — Нужно немедленно принести крепкий чай с листьями наперстянки и немного настойки боярышника. И тёплую грелку к груди. Быстро!

Слуги бросились выполнять приказ, а я, придерживая посла за руку, старалась уловить малейшие изменения в дыхании.

— Всё будет хорошо, — сказала я уверенно.

Посол смотрел на меня затуманенным взглядом, после чего его губы дрогнули в некоем подобии улыбки…

— Вы непременно должны стать моей женой… — слабым голосом прошептал он, повергнув меня в шок. Князь же поспешно, но мягко возразил:

— Вам лучше не разговаривать, Ульрик! Вы поправитесь, обещаю. Но, к сожалению, сия барышня занята, она обещана достойному молодому человеку, и, клянусь честью, я не посмею разорвать этот союз…

Мы с Юрием Александровичем напряженно переглянулись, посол же упрямо прошептал:

— А я посмею…

Полчаса спустя в кабинете князя…

— Дорогая Елена, вы просто поразили меня в самое сердце! — князь Всеволод уже минут десять рассыпался в комплиментах. — Ну надо же! Оказывается, вы изучали медицину… Потрясающе! Выбор вашего будущего — это… просто невероятно!!! Ведь с замужеством вы войдёте в семью потомственных лекарей. Возможно, ваши дети станут величайшими мастерами в этой профессии!

Правитель ликовал. Я смотрела на него с ощущением, что моя миссия полностью провалена.

Юрий Александрович сидел рядом, не смея поднять глаз. Его руки были сжаты в кулаки, челюсть напряжена.

Посла благополучно отправили в его покои. После того как он выпил питьё, которое я приказала принести, ему стало заметно лучше. Также подоспели королевские лекари, которым я и передала больного в тот же миг.

Правда, когда посла увозили, он не отрывал от меня странного, настойчивого взгляда. Надеюсь, все эти бредовые попытки посвататься, которые он предпринимал в полубессознательном состоянии, были всего лишь глупой случайностью. Только влюблённого иностранца мне сейчас и не хватало!

Однако ситуация оставалась крайне неоднозначной. Я должна была попытаться что-то изменить.

— Простите, Ваша Светлость, — прервала я князя, который всё ещё не переставал восторженно описывать мои достоинства. — И всё же мне хотелось бы попросить вас кое о чём. По сути, ради этого я и пришла.

— Да, конечно! — оживился князь. — Я вас слушаю. Всё, что угодно! Я могу сделать для вас всё… ну, в рамках закона, разумеется.

Я выдохнула.

— В рамках закона, не могли бы вы расторгнуть нашу помолвку с Юрием Александровичем?

Всеволод опешил. Его глаза расширились, рот приоткрылся, и в тот же миг лицо изменилось: из добродушного и расположенного мужчины он превратился в человека жёсткого, холодного и даже колючего.