А мне нужно сосредоточиться на своих больных. Впереди большая работа.

Операцию мы провели тем же вечером. Бедный парень, напоённый лекарствами, создающими эффект наркоза, засыпая, пронзил меня печальным взглядом серых глаз. Он знал, что останется калекой, а в этом мире таких ждёт очень печальный исход.

К ночи я едва приплелась в комнатку, которую мне выделили на третьем этаже больницы. Варя и Семён расположились в двух соседних. Служанка принялась бегать вокруг меня, помогая переодеться, умыться, поужинать. Я была без сил. Всё-таки тяжело сталкиваться с болезнями, отчаянием и болью других людей. Да, со временем привыкаешь, будто перестаёшь впускать всё это в своё сердце, но всё равно бывает жаль. Особенно, когда страдают молодые, у которых должна быть вся жизнь впереди. Взгляд того паренька я, наверное, никогда не забуду…

Когда Варя накудахталась вокруг меня вдоволь, я отправила её спать. Сама едва доползла до кровати, как вдруг послышался стук в дверь. Удивилась и пошла открывать.

На пороге стоял Семён. Увидев, что я одета в халат поверх ночной рубашки, он дико смутился и опустил глаза.

— Простите, госпожа, — проговорил он. — Я бы хотел сказать пару слов.

— Говори, — удивилась я. Давно он не проявлял активности, аж стало интересно.

Он мялся некоторое время, а потом, не поднимая глаз, произнёс:

— Я заметил, что ближе к вечеру около здания стали бродить подозрительные личности.

— Ты думаешь, это кто-то со злыми намерениями? — уточнила я осторожно. — Но здесь такой район. Может, это обычное явление?

— Нет, госпожа, — Семён гнул свою линию. — Я знаю людей такого типа. Они явно что-то высматривали. Подозреваю, что узнали о вашем здесь присутствии. Вам ни в коем случае нельзя выходить из комнаты ночью! Я останусь в коридоре и буду вас охранять.

— Да ты что! — воскликнула я. — А если действительно кто-то придёт с дурными намерениями? Ты можешь пострадать!

И вот тут-то он на меня посмотрел. Посмотрел так, что теперь смутилась я. В этом взгляде было изумление вперемешку с радостью и чем-то ещё, что было мне непонятно. Но Семён быстренько спрятал глаза, будто боясь, что я прочту всю эту гамму.

— Спасибо, что заботитесь обо мне, госпожа, — его голос предательски дрогнул.

И я поняла, что парень был просто польщён моей заботой. Сердце сразу же смягчилось, я улыбнулась. Хотелось похлопать его по плечу, но я сдержалась — наверное, это уже лишнее.

— Слушай, я серьёзно. Здесь крепкие замки. Даже если кто-то проберётся в здание, кто сможет открыть мою комнату? Иди отдыхай и ни о чём не волнуйся. Думаю, Николай Николаевич также в курсе возможных провокаций и позаботится об этом.

Семён кивнул весьма неопределённо, и я очень надеялась, что он меня послушается. Пожелал спокойной ночи и ушёл.

Я действительно заперлась, тщательно задёрнула тонкие шторы, потушила свечу и улеглась в кровать.

Сон не шёл, хотя ещё десять минут назад я умирала — так спать хотела. Всё думала и думала обо всём происходящем: о разоблачении лекаря, о небезопасном районе, о парне с тоской в глазах и о Семёне, который удивительно преобразился за последнее время. Да, он тоже меня подозревает и это рискованно. Но пусть так, чем его прежняя ненависть…

А мне всех отчаянно жаль. Кажется, в этом мире душевная вовлеченность в работу у меня выше, чем на Земле.

Если человек родился с предназначением спасать людей, его сердце обычно вмещает очень многих. Таковым я видела Николая Николаевича. Мне бы с ним объединиться — мы бы многое могли совершить.

Стоп… а ведь правда. Если я попаду в лигу лекарей, у меня появятся связи и возможности. Я смогу каким-то образом продвигать и таких людей — по-настоящему талантливых и усердных.

Эта мысль меня обрадовала и, наконец, позволила уснуть.

Утро началось с крика. Я вскочила и не сразу поняла, где нахожусь. Обвела обветшалые стены взглядом. Холодно. Камин давно потух. Штора с дыркой. Потом вспомнила.

Подскочила на ноги, кое-как влезла в тапки и выглянула на улицу через окно. Во дворе лежали тела. Трое. Судя по их состоянию — мёртвые. Всё внутри меня похолодело. Разбойники действительно напали? А вдруг Семён пострадал?

Я поспешно оделась и выскочила в коридор. Из соседней комнаты выбежала сонная Варя.

— Госпожа, что происходит? Я видела там мёртвых… — голос её задрожал.

— Так, спокойно. Запри дверь в своей комнате и сиди там, — требовательно произнесла я. — Ты Семёна не видела?

— Нет. — Она мотнула головой. — Я только что проснулась.

Сердце тревожно сжалось. Я бросилась к лестнице и начала спускаться вниз, как вдруг на кого-то налетела. Уткнулась лицом в чужую грудь — и тут же отшатнулась. С ужасом всмотрелась в незнакомца, но это был Семён.

Он схватил меня за плечи, придерживая, и замер. Огромные глаза испуганно распахнулись. Он тяжело дышал, по щекам разлился лихорадочный румянец.

— Госпожа, вы в порядке?

— Семен! Ты не пострадал? Я видела мёртвых людей во дворе. Что произошло?

Парень смутился.

— Да… наверное, местные из банды повздорили и поубивали друг друга. Здесь это обычное дело.

У меня вытянулось лицо.

— Ты думаешь, такое возможно? Разборки во дворе лечебницы?

— Здесь толком и нет никакого двора, — возразил Семён. — Ворота перекошены, забор местами в дырах. Пробрались, повздорили… Такое бывает. Может быть, пытались, знаете… поделить шкуру неубитого оленя.

Он хмыкнул. Под «оленем» явно подразумевалась я.

Я, конечно, была рада, что парень в порядке, но от его спокойствия и насмешливости было как-то не по себе. Здесь люди умерли, а он — такой расслабленный. Впрочем, ладно… что я могу требовать от того, кто так много в жизни страдал?

— Пойдём. Возможно, нам придётся помочь убрать этих несчастных, — произнесла я.

Но парень вдруг схватил меня за руку.

— Вам не стоит ходить. Я сам этим займусь. С Николаем Николаевичем. Вы женщина, вам не стоит на это смотреть.

Я закатила глаза к потолку.

— На что смотреть? Думаешь, я крови никогда не видела? Или трупов? Я лекарь, не забывай!

— И всё же, пожалуйста… не ходите, — Семён оказался очень настойчив.

Я посмотрела ему в глаза и задумалась. Вот чую — что-то он недоговаривает. Всем нутром ощущаю: не всё он мне сказал. Но не мог же он сам… расправиться с этими тремя?

Я замерла, вспоминая его тренировки с мечом.

Нет, не думаю. Мне кажется, на такое он не способен…

Трупы убрали за полчаса. Я поспешила к Николаю Николаевичу, чтобы разузнать об этом всём. Он выглядел задумчивым.

— Что теперь будет? — врываясь к нему в кабинет, спросила я. — Сюда прибудут гвардейцы?

Он удивился, посмотрел на меня несколько задумчивым взглядом и произнёс:

— Гвардейцы? Нет, вряд ли. Ну, может быть, кто-то из участковых зайдёт… так, для галочки. Убийства в этом квартале — дело обычное, особенно когда касается членов банд. Этих я знаю. Действительно, настоящие головорезы. Боюсь, они бы наделали много бед, если бы смогли пробраться в здание.

Я вздрогнула. Значит, опасения Семёна были оправданы. Но кто-то их остановил?

— Получается… они передрались друг с другом?

— Друг с другом? — удивился мужчина. — Нет, не думаю. Судя по следам, против них действовал один человек. Причём профессионал.

Лекарь заложил руки за спину и задумчиво уставился в окно.

— Раны, нанесённые им, были специфическими. Я бы даже сказал — очень ювелирными.

Услышанное мне всё больше не нравилось.

— То есть этот человек был обучен обращаться с холодным оружием?

— Безусловно, — ответил Николай Николаевич. — Несколько ударов — и человек мёртв. Тут не нужна большая резня или большая драка. Тихо, быстро, смертоносно.

Я подавила дрожь.

— Ладно, Николай Николаевич… чем я могу вам помочь?