Свёкор в основном поднимал тосты. Его лицо сияло. Он льстил мне до такой степени, что уши вяли. Я устала от этих искусственных восторгов и пристально разглядывала кислую свекровь, чтобы хоть как-то разбавить приторность происходящего.

Налицо — полное разделение в семье. Свёкор утопал в восторге, уверяя окружающих, что сосед напился, поехал кукухой и слушать его нет никакой нужды.

А вот свекровь ненавидела меня всей душой — так бы и задушила меня под шумок, если бы ей было позволено. Зыркала на меня так яростно, что, если б взглядом можно было убивать, я бы насчитала в теле несколько десятков сквозных дырок.

Сыночек весь в мать, но с ним удалось договориться. Главное — пережить ближайшие месяца два. А там и до развода недалеко.

Стребую с Юрия Александровича денег на восстановление поместья. Пусть платит. Тем более у меня в памяти — его постыдная тайна. Шастал-то он тут не просто так. Если будет ерепениться — обязательно ему это припомню.

Остальные гости глазели на меня с настороженностью. Особенно после заявлений Родиона. Ещё бы — знаменитая ведьма, маньячка, или как там ещё… снова попала под пристальное внимание: убийца тысяч невинных!

Даже не спорю. Елена Николаевна этой маньячкой вполне могла быть. Но мне сейчас всё это совершенно ни к чему. Разве что упомянутая пещера… Надо будет разузнать.

Впрочем, старший Данилин всё обставил так, будто Родион был пьян и нёс околесицу. У него рот не закрывался в попытке развенчать все эти якобы глупости. Кажется, все наконец расслабились, да и напитки сделали свое дело…

Я смертельно устала и посреди пира поднялась, сославшись на плохое самочувствие. Вскоре умчалась прочь, по дороге срывая с себя фату.

Всё, отбыла! Пора и честь знать…

Вспомнила о Семёне. По дороге к нему заскочила. Когда он увидел меня, вошедшую в его комнатушку, так и замер: глаза расширились, рот открылся. Я даже не поняла, с чего вдруг, а потом вспомнила — ах, ну да, я же сейчас при параде.

— Как ты себя чувствуешь? — включила доктора. — Голова не кружится? Лекарства пьёшь?

Он на всё ответил «да», а сам не сводил с меня восторженных глаз. Я улыбнулась и упорхнула прочь. Посещение молодого человека, который начал относиться ко мне удивительно хорошо, принесло душевное облегчение. Приятно, когда ты кому-то нравишься, а то одни буки вокруг.

Весь последующий день я крутилась как белка в колесе. Командовала слугами, чтобы прибрали после торжества. Пришлось забежать в их крыло: заболели несколько детей из прислуги. Проверила их состояние — обычная простуда.

Пришлось повозиться и с размещением гостей: оказывается, родственники Юрия Александровича не спешили покидать мой дом. Ох уж эти местные порядки гостеприимства!

В общем, к ночи я устала как собака. Вернулась в свою комнату, переоделась и улеглась в кровать, желая только одного — уснуть. Варя дала мне успокоительного настоя, и я действительно провалилась в блаженный сон.

А вот Юрий Александрович не спал. Где уж там сон, если по всем правилам он должен был ночевать в комнате у Елены Николаевны, а родители потребовали остаться на ночь в ее поместье…

Наверняка кто-то из их засланцев сейчас за ним следил. Молодому человеку было ужасно неприятно всё это. Он чувствовал себя грязным, особенно после тех слов, которые выдал пресловутый барон Северов. Запятнал себя браком с такой женщиной…

Значит, пещера. Значит, возле балки. Внутри Юрия Александровича всё бурлило. В последнее время он стал слишком расслабляться. Смягчился. Даже пошёл на сделку с ведьмой. А если это действительно притворство? А если он полный идиот?

Эти мысли не давали покоя. И он решил: пока не сходит в пещеру, к Елене Ужасной даже соваться не будет. Нет, конечно, ни о какой первой брачной ночи речи не шло — он бы первым не стал к ней прикасаться. Но для видимости ему стоило бы войти в её покои, а потом как-то выскользнуть. Через окно или ещё как.

Уйти от преследования и слежки оказалось не так-то просто: отец всегда нанимал профессионалов.

Однако Юрий Александрович тоже был человеком наблюдательным и военному делу обученным. Он не захотел становиться лекарем, а несколько лет прослужил в армии. Наконец, поняв, что запутал следы, он выбрался за пределы поместья и отправился к балке.

К счастью, луна освещала окрестности достаточно хорошо, чтобы он смог ориентироваться на местности. Несмотря на то, что это были чужие земли, висящие у отца в доме карты, которые он невольно рассматривал при каждом посещении, отпечатались в разум так глубоко, что теперь он прекрасно ориентировался. Балка — там, внизу, в долине. Нужно идти вдоль кромки леса.

А вот и она. Рядом с ней — почти высохшее русло некогда большой реки, на дне которого журчал едва заметный ручеёк, поросший камышом. Пещера… Наверное, в тех скалах. Юрий Александрович пригляделся, но в темноте ничего не разобрал. Пришлось подниматься по склону, разбивая руки, которыми цеплялся за камни, в кровь. Несколько раз зацепился плащом, и тот безнадёжно порвался.

Наконец он обнаружил зев пещеры, от которого веяло тайной и злом.

Поджёг заготовленный факел и с трепетом вошёл внутрь.

Пещера была суровой и холодной. Каменные стены с неровными выступами уходили в темноту. Звук его шагов гулко отражался от этих стен, словно сама пустота отвечала ему.

Однако, чем дольше он шёл вперёд — а пещера имела повороты и постепенно сужалась — тем отчётливее чувствовал, что вот-вот начнётся что-то плохое, что-то ужасное. Или это нервы так разыгрались, или он резко поверил в мистические явления, но ему казалось, что за ним кто-то следит.

Наконец Юрий Александрович остановился перед углублением на полу пещеры, опустил факел, чтобы рассмотреть, что там, и в ужасе обнаружил человеческие останки. Сколько их было — разобрать было сложно. Они валялись в ворохе одежды, палок, листьев и другого мусора.

Он отшатнулся, поскользнулся и упал. Факел вылетел из рук, погас и укатился в эту яму-могильник.

Юрий Александрович замер с колотящимся сердцем и едва мог вдохнуть. Наконец медленно привстал.

Значит, это правда. Значит, Родион Северов не соврал. Эти несчастные — жертвы убийцы Елены Николаевны. Маньячки и ведьмы, на которой он только что женился!

Схватив себя за волосы, он вырвал целый клок.

Лучше бы он остался без наследства, честное слово, чем пошёл на этот шаг!!!

Прежняя ненависть вспыхнула в нём с невероятной силой. Как же она хитрая и расчетливая! Сумела-таки его убедить, что не так уж плоха. И он уже начал сомневаться, что она действительно монстр…

Как молодой человек выбрался из пещеры без факела в полной темноте, он и сам не знал. Вышел оттуда раздавленным, буквально на грани своих душевных сил.

Чувствуя глубочайшее внутреннее опустошение, Юрий принял решение, которое должно было перевернуть всю его жизнь. Он никогда не простит себе, если оставит злодеяния Елены Николаевны без возмездия. Только потащит за ней он и самого себя — потому что теперь её муж.

Юрий Александрович начал спускаться по склону, хватаясь за торчащие из-под камней кусты, как вдруг от соседнего валуна отделилась тень, а во свете луны блеснул обнажённый клинок. Этот клинок упёрся ему в горло, и приглушённый мужской голос сказал:

— Если разболтаешь о том, что видел, тебе не жить! Я предупреждаю…

Голос был ему незнаком, звучал угрожающе и внушительно, и у Юрия Александровича по телу пробежали мурашки. Он был безоружен — и в этом заключалась его глубочайшая ошибка. Привык полагаться на свой статус и положение.

— Кто ты такой? Тебя ведьма подослала? — процедил он сквозь зубы с ненавистью.

Послышался смешок.

— Кто я — тебе знать необязательно. А вот ты скоро станешь грудой костей, если не прикроешь свой рот!

Юрий Александрович напрягся. Угроза была нешуточной. Значит, слежка за ним всё-таки была. Только не с той стороны. Как он её не заметил? Елена Николаевна хитрее, чем он думал.