Маша напоминала красивейший, яркий, аппетитный торт, от которого можно заработать ожирение, разлад пищеварения и который напичкан химикатами под завязку. А Екатерина была сладким фруктом, съев который ты получишь здоровье и райское наслаждение. Очевидная разница. Простая, но чёткая и ясная.

Когда Вячеслав закончил объяснять, он отодвинулся, желая пройти к своему кабинету, но Мария вдруг схватила его за руку. Он замер и развернулся, вопросительно глядя ей в глаза.

Девушка внезапно изменилась в лице. Дрожь пробежала по её чертам, она зашаталась, глаза закатились.

— Ох… кажется, мне плохо, Вячеслав Андреевич…

И она начала заваливаться назад. Конечно же, он подхватил её и поднял на руки, иначе бы она расшиблась: рядом столько столов и стульев. Он растерялся — не понимал, что теперь с этим делать.

Бросился к комнатке для отдыха. Там, кажется, был небольшой диванчик. Уложил девушку туда, нашёл воды и брызнул ей в лицо.

Маша застонала, приоткрыв глаза.

— Вячеслав Андреевич… я… Что произошло? Я ничего не понимаю…

А он смотрел на неё и вспоминал, как она однажды уже падала в обморок на его глазах в… очень щекотливой ситуации. Кажется, это всё сделано намеренно. Кажется, это попытка манипулировать им…

И тут в разуме блеснула очевидная догадка. Короткое платье, литры духов, выразительная улыбка. Она пытается с ним флиртовать! Сестра Екатерины собралась завлечь его в свои сети.

На губах Вячеслава появилась холодная улыбка.

— Вам уже лучше, Мария? Думаю, пора заканчивать с работой и отправляться домой. Вы переутомились. Больше не оставайтесь на работе допоздна, это вредно для здоровья! Простите, у меня дела.

Сказав это, он развернулся и молча ушёл, оставив ошеломлённую девушку одну на жёстком диване.

Она резко присела и со всей силы ударила кулаком по дивану. В глазах её плескалась злость.

Чёрт возьми, не сработало! Он или святой, или импотент. Как можно было оставить девушку в таком положении, ещё и такую красивую? Может, всё дело в том, что он действительно влюблён?

Когда Вячеслав заходил, она услышала окончание его разговора с какой-то девицей. Он так нежно назвал еёНастенькой . Это та самая, в которую он влюблён по уши?

Ну что ж. Есть хотя бы один плюс из всего произошедшего сейчас. Маша точно убедилась в том, что между Вячеславом и Екатериной ничего нет. У старшенькой ничего не вышло! Фаворитку симпатичного директора зовут Анастасия. А значит, у Катюши не будет шансов выкрутиться из той ловушки, которую Маша ей устроит!

Глава 50 Наглость и отпор…

Последующая неделя на работе прошла довольно спокойно. С Машей я сталкивалась ежедневно, но всё время старалась от неё отстраняться. Сестра тоже не лезла на рожон, была необычайно мрачной и недовольной. Надо же — кажется, у неё что-то не ладится, и это очень хорошо.

Каждый вечер Вячеслав подвозил меня домой. Я уже не стеснялась того, что сажусь в его машину на глазах у всех сотрудников. Мне стало всё равно — я переболела этим. Всё равно будут разговоры, всё равно меня не будут любить.

Славик обычно напрашивался на ужин. Я не отказывала, звала его к себе. Мы весело болтали о том и сём, но границу отношений не переходили. Я всё ещё не могла. Точнее… я просто не могла. Мне с ним было просто хорошо. Спокойно. Замечательно. Где-то внутри мучила совесть, что он так много для меня делает, а я в ответ ничего. Но внутренние барьеры были невыносимыми — их невозможно было преодолеть.

Хотя иногда я замирала, рассматривая его, когда он не видел. Какой же красивый! Такие тонкие черты… здоровье, молодость, красота. А я… Нет, хватит, хватит сожалеть. Это всё не нужно, не важно. Я пыталась отмахиваться, но было сложно. Честно говоря, я возненавидела себя за нерешительность, несмелость, комплексы неполноценности и всё остальное.

Однажды вечером, где-то через неделю после окончания больничного, Славик напросился не просто на ужин, а на ночёвку. Оказалось, у него в доме прорвало трубу и затопило несколько комнат. Он перекрыл воду, вызвал на утро мастера, а теперь ему негде было помыться. А немытым спать ложиться он категорически отказывался.

Конечно же, я не отказала человеку в посещении ванной комнаты. Пока я готовила ужин, он плескался в воде. Я предвкушала наше общение, хотя оно всегда было приправлено печалью.

Как вдруг послышался звонок в дверь. Я выглянула в окно и через калитку увидела силуэт, но не смогла рассмотреть, кто это мог быть.

Сняла фартук, накинула кофту и вышла во двор. Когда открыла калитку, вперёд шагнул Егор собственной персоной. Как он узнал, что я здесь живу?

— Катенька… — он выглядел несчастным и умоляюще протянул в мою сторону руки. — Катенька, прошу, вернись. Я тысячу раз осознал: я дурак, идиот, глупец. Ты можешь избить меня, можешь наказать меня как угодно! Только давай… давай вернём прошлое. Давай склеим обратно осколки нашей семьи!!!

Я несколько мгновений смотрела на него в изумлении. Как он вообще решился прийти? О чём он думал? Что у него в голове? Я уже несколько раз дала понять, что всё — конец. Я вообще перестала думать об этом человеке. Он для меня не существует, как что-то, от чего хочется отмахнуться и никогда больше не видеть.

А он, оказывается, лелеет какую-то надежду… Чтобы не вспылить, я заставила себя произнести спокойным тоном:

— Егор, забудь об этом. Даже не думай в этом направлении. Между нами всё кончено. Навсегда!!! Я никогда не вернусь. Я не люблю тебя. Ты мне не нужен!

На лице бывшего появилось страдающее выражение.

— Но как же? Мы столько лет провели вместе. Неужели эти годы для тебя ничего не значат?

— Они перестали для меня что-то значить, — процедила я, резко раздражившись, — в тот момент, когда ты залез на мою сестру. Так что уходи. Даже когда пройдут годы, я этого не забуду. Ты для меня больше не существуешь. Пойми это!

— Ну как ты можешь быть такой суровой и жестокой? Это не по-человечески, — начал упрекать он.

— Не по-человечески? — я нервно рассмеялась. — А ты поступил со мной по-человечески? Как у тебя совести хватает такое говорить?

Егор насупился.

— Между прочим, мы все не без греха. Думаешь, ты была такой идеальной? Никогда меня не слушала. Тебя не интересовали мои нужды!!!

Егор всё больше заводился.

— Мне было очень тяжело. Ты постоянно подавляла меня! Думаешь, я просто так связался с Машей? За то короткое время, пока мы были вместе, она дала мне почувствовать себя настоящим мужчиной. А рядом с тобой я был просто придатком. Просто машиной, зарабатывающей деньги!

Я смотрела на этого идиота и не могла поверить, что такие люди существуют.

— Слушай, ты, — процедила я сквозь зубы, — иди отсюда подобру-поздорову. Иди к своей Маше. Иди вымаливай у неё прощение, если тебе было с ней так хорошо!

— Ага! — чему-то обрадовался Егор. — Ты ревнуешь!!! Вот сейчас я увидел — ты ревнуешь меня к своей сестре. А значит, чувства остались, тебе не всё равно. Ты только притворяешься, что я тебе не нужен. А на самом деле просто хочешь причинить мне боль! Но я буду терпеть эту боль сколько угодно. Лишь бы ты смогла выпустить пар. Да, наговори мне всяких гадостей — и давай помиримся!!!

Я едва не задохнулась от возмущения, даже слов не нашла, чтобы на это ответить. Стояла и глотала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, и была в полной растерянности. Такой наглости и самоуверенности я от Егора не ожидала. Впрочем, я вообще его не знала, как посмотрю теперь…

— Дорогая!!! — послышался позади весёлый голос. — Кто там пришёл?

Я резко развернулась и замерла. На пороге дома в одном только полотенце, обёрнутом вокруг бёдер, стоял Вячеслав. Крепкое молодое тело поблёскивало от влаги. С волос капали капли. От него исходил пар — он выскочил из душа на холодную сырую погоду.

— Катенька, кто там пришёл? Ты замёрзнешь. Заходи уже, я заждался.

Я не могла поверить в то, что вижу. Позади раздалось какое-то неопределённое хрюканье. Я развернулась и посмотрела на Егора: тот сперва вытаращился на Вячеслава неверяще, а потом лицо его начало краснеть и наливаться таким оттенком, будто он готов был вот-вот взорваться. В глазах вместо недоумения стали копиться возмущение и ярость. Он повернулся ко мне и процедил сквозь зубы: