Но Вячеслав неожиданно для самого себя поднял руку и подозвал официанта. Голос его прозвучал уверенно, даже чуть хрипловато:

— Мы ещё посмотрим десертное меню.

Софья вскинула брови.

— Десерт? — переспросила она с лёгкой улыбкой, в которой читалось удивление. — Но мы же вроде…

Он кивнул, не слушая её. Его взгляд был прикован к соседнему столику.

Софья, проследив за ним, ничего не поняла: в зале было полно людей. Музыка, звон посуды, смех за соседними столами. Всё казалось обычным.

А Вячеслав в этот момент будто выпал из реальности.

Екатерина сидела, чуть склонив голову, напротив неё — молодой мужчина с большими очками и нервной улыбкой. Очкарик. Он что-то говорил, то и дело поправлял очки, а Екатерина смеялась. Не натянуто, не вежливо, а легко и искренне. Смеялась так, как он сам ещё ни разу не заставлял её смеяться.

В груди у Вячеслава заворочалось что-то тяжёлое, мрачное. Он даже не отдавал себе отчёта, что это — ревность. Холодная, злая, обжигающая.

С кем это она???

Ему хотелось отвернуться, но он не мог. Весь его внутренний мир в одно мгновение перекосился. Вроде бы — пустяк: его сотрудница ужинает с мужчиной. Но в ее смехе и живости было что-то, что резало по сердцу.

Вячеслав сжал руку на бокале, так что костяшки побелели. Софья напряженно откашлялась.

— Похоже, я здесь лишняя… — с легкой обидой произнесла она, и только после этого молодой человек очнулся.

Что на него вообще нашло???

Глава 23 Просьба друга…

Вячеслав…

В последнее время он стал безумно рассеян на работе. Вячеслав себя таким вообще не помнил. Его карьера взлетела до небес только благодаря сосредоточенности, дисциплине и небывалой скорости работы. На сегодняшний момент он считался одним из самых успешных предпринимателей в сфере юридических услуг.

Но с таким состоянием, как сейчас, сталкивался впервые.

Он тряхнул головой, глубоко выдохнул, но это не помогло. Стоило открыть очередное дело или попробовать сосредоточиться на документации, как мысли тут же ускользали куда-то в сторону.

Например, они возвращали его ко вчерашнему вечеру в ресторане. К Екатерине. К её смеху. К тому, как она ужинала с каким-то парнем-очкариком.

«Вот какое мне вообще дело до этих двоих? — раздражённо думал Вячеслав. — Никакого. Я не собираюсь вмешиваться в чужую жизнь. Зачем мне это нужно?»

Но разум отказывался повиноваться.

И самое странное было в том, что при воспоминании о том, как весело смеялась Екатерина… его брала дикая злость. Он не понимал, что это за чувство. Ревность? Уязвлённое самолюбие? Или раздражение от того, что она позволила себе быть счастливой рядом с кем-то еще?

Он даже не сразу услышал, когда в дверь постучали.

— Простите, вы не отвечали, — прозвучал знакомый голос. — Я позволила себе войти без разрешения.

Вячеслав резко поднял голову. Вошла слегка смущённая Екатерина, в руках у неё была новая стопка документов.

— Ничего, ничего, проходите, — поспешно ответил он, сделал суровое лицо и опустил глаза на бумаги, будто всё это время был полностью погружён именно в них.

Женщина оставила на столе папки, коротко отчиталась о проделанной работе и спросила:

— Чем я могу заняться ещё?

Вячеслав, изо всех сил стараясь выглядеть деловым, притворно раздумывал, затем указал на стопку на соседнем столе:

— Возьмите вон ту, самую большую. Пересмотрите, сложите в алфавитном порядке.

Екатерина кивнула и направилась к столу, продолжая уточнять детали нового задания. Её шаги были лёгкими и уверенными, голос звучал спокойно, умиротворяюще — и от этого казался ещё более притягательным. Молодой человек поймал себя на том, что слушает не слова, а тембр её речи. Сам того не замечая, он начал внимательно рассматривал её профиль.

Сегодня она выглядела лучше, чем вчера. Простой деловой костюм сидел на ней безупречно. Белоснежная блузка с аккуратным вырезом подчёркивала линию шеи и оттеняла ровный цвет кожи. Волосы были уложены идеально — казалось, она недавно заходила в парикмахерскую. Ничего вычурного — только аккуратность и простота.

Ровно так, как Вячеслав любил. Без показной роскоши, без игры на публику, что большая редкость для нынешнего общества…

На ногах у неё вместо туфель на каблуках были мягкие тапочки. Он невольно улыбнулся.

В памяти всплыл тот эпизод, когда он подхватил её на руки, спасая от мозолей. Почувствовал её лёгкость, почти невесомость. На мгновение она прижалась к нему, и это чувство неожиданного доверия, которое он уловил, запомнилось сильнее, чем её недовольный взгляд потом.

Тогда он ощутил себя настоящим рыцарем на белом коне. Помог даме, избавил её от боли. Правда, в итоге дама осталась дико недовольна, чем серьезно его удивила.

Обычно женщины от такого млеют. Но не она.

Наверное, дело в том, что Екатерина — не девчонка. Она — умудрённая жизнью женщина, которая давно не ведётся на такие манёвры.

Нет, Вячеслав не помогал тогда ради хорошего впечатления о себе. Он просто помог. Но где-то в глубине души ожидал от неё более яркой реакции.

И до сих пор не мог забыть её недовольный взгляд, в котором — к его удивлению — было больше силы, чем в десятках восторженных улыбок, к которым он привык.

Женщина попрощалась, подхватила документы и вышла, а перед глазами Вячеслава вдруг встала яркая картина. Вот она и этот очкарик выходят из ресторана, садятся в машину и едут к этому парню на квартиру. А там он снимает с неё не только плащ, но и всё остальное, касаясь кожи, волос…

В груди у Вячеслава что-то вспыхнуло и обожгло всё тело. Он вздрогнул и поспешил отхлебнуть воды из стакана, стоявшего рядом.

Что это было вообще? Сердце колотится, в голове бардак, и хочется того очкарика просто прибить.

Нет, так не пойдёт. Ему нужен отпуск. Время, чтобы во всём разобраться. Может, завтра взять выходной?

В этот момент в дверь постучали.

Неужели опять Екатерина? Ему нужно отойти от её присутствия.

Но в кабинет ввалился никто иной, как Константин. Широкая ухмылка, небрежно расстёгнутая рубашка, руки в карманах брюк — в этом был весь он. Вечно расслабленный, уверенный в себе и совершенно бесцеремонный.

— Привет, дружище! — бросил Константин, закрывая дверь и вальяжно у

саживаясь в кожаном кресле. — Давно не виделись. Я редко забегаю сейчас, не работаю в этой части города. Ну как ты? Как дела?

Вячеслав не смог скрыть своего раздражения. И лицо Константина тут же изменилось.

— О, что-то вид у тебя не очень. Ты что, с бодуна? Или что-то случилось? Может, заболел?

В голосе товарища звучала неподдельная тревога. Хотя он и это мог изобразить, когда ему было нужно.

— Да всё в порядке, — Вячеслав постарался сотворить на лице непроницаемое выражение.

Константин пожал плечами.

— Ну, как знаешь. Обычно из тебя признаний не вытащишь. Только клещами надо. Слушай, я к тебе по делу.

Вячеслав был рад, что товарищ сменил тему. Лишь бы быстрее уже поговорил да ушёл. Ему отчаянно нужно побыть одному.

— Говори уже, зачем пришёл, — бросил он холодно.

Но Константин не обиделся. Он давно привык, что Вячеслав на него был извечно слегка раздражён.

— Да тут я случайно узнал, что у тебя место освободилось в бухгалтерии. Может, возьмёшь одну мою знакомую? Хорошая девчонка. Работящая, с головой. Ей очень нужна работа.

Вячеслав нахмурился.

— Ты же знаешь, что я не беру по блату.

— А при чём здесь блат? — притворно возмутился Константин. — Я тебя как друга прошу. Да и ты человек добрый. А девчонке средства нужны. Насколько я знаю, на это место никто не претендует. Ты ещё объявления не давал.

Последние слова он произнёс с лёгким недовольством, словно создавая давление на Вячеслава.

Тот поджал губы. На самом деле, ему отчаянно хотелось отмахнуться от всего на свете, лишь бы остаться наедине со своими мыслями.