— Ладно, показывай резюме, — бросил он, совсем не желая что-то читать.

Константин обрадовался, достал из кармана свернутые в трубочку бумаги и бросил на стол. Всё заурядно. Вячеслав не вчитался ни в фамилию, ни в первые строчки, на фотографию вообще не посмотрел. Пробежался по строкам с образованием и рекомендациями. В принципе, подходит. Ничего выдающегося, но и ничего плохого.

— Ладно, — сказал он. — Я так понимаю, заявление ты уже приготовил?

— Ты очень хорошо меня знаешь, — хохотнул Константин и достал из другого кармана документ.

Вячеслав подписал его машинально, просто чтобы товарищ побыстрее убрался и оставил его в покое.

— Буду должен, — произнёс Константин, вскакивая на ноги. — Увидимся. Пока.

Когда за другом закрылась дверь, Вячеслав устало выдохнул и подпер голову руками. Да, ему отчаянно нужен выходной. Завтра. Нужно проветрить голову… Может, на море смотаться, пока ещё не слишком холодно?

Решено. Нужно обязательно выбросить Екатерину из головы. Честно говоря, ничего подобного в его жизни ещё никогда не происходило…

Глава 24 Тревога…

Я проснулась раньше будильника и долго лежала, глядя в потолок, будто пытаясь найти в нем ответ, откуда взялась неясная тревога. В горле стоял тяжёлый комок, дыхание было прерывистым, будто не хватало воздуха. Не люблю это чувство — когда беспокойство подступает безо всякой видимой причины, цепляется за мысли и не даёт нормально начать день.

Встала, включила свет, прошла на кухню. Чайник загудел, кружка привычно оказалась в руке, масло и сухари — на месте, но успокоения не пришло. Наоборот, наползло отвратительное чувство, будто всё плохо.

Отмахнулась. Заставила себя подумать о чем-то приятном, но… вдруг замерла, уперев ладони в холодную столешницу. Перед глазами ясно предстал Вячеслав — его взгляд, такой внимательный, любопытно-изучающий, за которым таилось что-то запретное, его специфический наклон головы, улыбка, затаившаяся в уголках рта…

На миг я почувствовала, как по спине пробежала волнительная дрожь. Его глаза… такие синие, обрамлённые густыми ресницами, отчаянно напоминали вечернее небо перед грозой. Сердце тут же ухнуло вниз, словно я стояла на краю и потеряла равновесие.

Резко выпрямилась и, рассердившись на себя, выдохнула. Нет, так дело не пойдёт. Не нужны мне эти мысли о начальнике. Они сбивают с толку, делают слабой. Чтобы привести себя в чувство, я нарочно позвала на помощь самые тяжелые воспоминания — те, что когда-то похоронила глубоко внутри. Вспомнила о сестре, о её предательстве, о той боли, что разжевала меня и выплюнула на потеху судьбе. Эта боль вернулась свежей, колкой, будто всё произошло вчера.

Мужа вспомнила тоже, но уже без прежней остроты. Бумаги о разводе я подписала, официально я свободна. Егор и его подлость уже не вызывали страданий — период рядом в ним стал чем-то завершённым, пройденным, неважным…

Бывший муж всё больше превращался в смазанное пятно в моей памяти, в неприятный фон, к которому не хочется возвращаться.

Стало легче. Дышать стало свободнее, внутри появилась привычная собранность. Я собрала волосы, надела строгий костюм, провела кисточкой по губам, обулась. В зеркале отражалась спокойная, деловая женщина, и это придало уверенности.

Однако, когда я вышла за ворота, внутри все опустилось: у машины стоял он — Вячеслав. Пиджак был перекинут через руку, в другой он держал стакан кофе. Рубашка чуть расстёгнута, волосы аккуратно зачесаны, взгляд сосредоточенный.

Он ждал меня, это было очевидно…

Моё сердце предательски толкнулось в груди. Я замедлила шаг, стараясь выглядеть так, будто мне всё равно.

— Доброе утро, — сказал молодой человек спокойно и совершенно уверенно.

— Доброе, — ответила я и постаралась не смотреть ему в глаза.

Он шагнул мне навстречу с такой лёгкой, открытой улыбкой, что сердце тут же забилось чаще.

— Подвезти вас? — спросил он, будто это было самым естественным предложением на свете.

— Нет, спасибо, — я постаралась сохранить лицо спокойным. — Опять пойдут разговоры……

— Я высажу вас немного раньше, — спокойно ответил он, будто заранее готовый к возражениям.

Я на секунду замялась, не зная, как лучше поступить.

— Не волнуйтесь, я не кусаюсь, — продолжил он чуть мягче, но с каким-то напором. — Давайте я вам признаюсь: мне нужен собеседник с самого утра.

Я невольно удивилась. Неужели Вячеслав — такой уверенный, собранный — нуждается именно во мне? Эта тронуло.

— Ладно, — нехотя согласилась я, решив, что не хочу выглядеть букой.

Мы сели в машину. Она мягко и почти бесшумно покатила по асфальту. Сначала Вячеслав говорил о пустяках — о пробках, о том, как город снова перерыли ремонтами. Я уже расслабилась, глядя в боковое окно, но вдруг он замолчал на несколько секунд и заговорил совсем другим тоном.

— Не знаю, что со мной в последнее время, — тихо произнёс он, не отрывая взгляда от дороги. — Сажусь за работу — и не могу собраться. Мысли разлетаются. Голова забита чем угодно, только не тем, чем нужно. Всё время отвлекаюсь, как будто… — он нахмурился, — как будто не могу поймать самого себя.

Я повернула голову и посмотрела на него внимательнее. Он говорил это так, будто признавался в чём-то очень личном, и мне стало его жаль.

— Может, вы просто устали? — осторожно сказала я. — Такое бывает, когда человек работает без остановки. Возьмите пару выходных, а то и на три дня — выдохните. И спать попробуйте ложиться раньше.

Он вдруг улыбнулся краем губ, и на секунду его лицо стало почти мальчишеским.

— Вы хотите меня отправить в отпуск? — поддразнил он.

— Хоть в отпуск, хоть на дачу к бабушке, — я тоже улыбнулась. — Лишь бы без телефона, где вас найдут многочисленные обязанности…

Он коротко рассмеялся, и вместе с ним рассмеялась я. С этого момента разговор пошёл легко. Мы обменялись парой шуток про офис, он рассказал смешной случай с совещания, я прокомментировала, и напряжение между нами будто растворилось.

Машина остановилась чуть раньше нужного места, как он и обещал. Я вышла, поблагодарила его и, шагая к зданию, вдруг поняла: тревога, мучившая меня с утра, куда-то исчезла. Осталось только тёплое, почти лёгкое чувство — будто день обещал быть лучше, чем я ожидала.

Я вошла в офис, как обычно, чуть кивнув коллегам. Ответили не все — это было привычным, и я давно перестала обращать на это внимание. Внутри ничего не дрогнуло.

Дойдя до своего рабочего места, я поспешила снять сумку, поставить на стол кофейный стаканчик для Вячеслава — маленький утренний ритуал, который стал для меня чем-то важным, — и уселась за компьютер. Пальцы привычно забегали по клавиатуре. День только начинался, и я хотела успеть как можно больше, пока офис ещё не наполнился шумом.

И вдруг я почувствовала, что кто-то стоит рядом. Не сразу остановилась — допечатала слово, нажала Enter и только тогда подняла взгляд.

Мир будто на секунду застыл.

Передо мной стояла сестра.

— Маша? — выдохнула я, и голос прозвучал глухо, как из бочки. Дурное предчувствие, сковывающее меня с самого утра, вернулось втройне.

— Что ты тут делаешь? — спросила я уже другим тоном — резким, ледяным.

Она выглядела так, словно только что вышла со съёмок рекламы элитной косметики. Чёрный приталенный жакет идеально подчёркивал талию, светлая блузка с аккуратным бантом сияла белизной, как новый лист бумаги. На ногах узкая юбка-карандаш и туфли на высоком каблуке. Макияж безупречный: лёгкие тени, идеально выведенные стрелки, алые губы. От её прежней небрежности не осталось и следа — передо мной стояла женщина, уверенная в себе и в своей неотразимости.

И вместо ожидаемого слезливого оправдания или попытки сгладить прошлое, Маша вдруг широко улыбнулась, в глазах сверкнуло озорство, и она почти весело выдала:

— Я теперь здесь работаю! Здорово, сестрёнка?

Глава 25 Новая решимость…