Борис:

«Ну типа она говорит, что если только соскочит, то он меня уволит. А она не хочет, чтобы её отказ повлиял на мою карьеру. Она знает, как я дорожу работой. Семью потерял, теперь ещё и работу потеряю. Когда уже весь этот грёбаный пиздец в моей жизни закончится?

Я думаю, может быть поговорить с ним, как мужик с мужиком, без мордобоя? Ну, если уж так вышло и мы двое на одну бабу запали. Ну, должен же он понять как-то?».

Гриша:

«Бля, ну вот опять она тебе мозги пудрит про "заботу о твоей карьере". Да хуйня это всё, чувак. Если бы она реально хотела тебя спасти, то давно бы уже нашла способ, а не сосала бы ему под угрозой твоего увольнения. Это же пиздец как удобно для неё — и хуй сосёт, и тебе втирает, что это "ради тебя".

А насчёт "поговорить с ним как мужик с мужиком" — ну, допустим, ты подойдёшь, а он тебе: "А хули ты мне тут объясняешь? Твоя баба сама на колени встаёт, когда я свистну". И что тогда? Ты готов услышать такое? Потому что если у него уже есть такая власть над ней, то он тебе в глаза посмеётся.

И главное: она сама эту игру поддерживает. Если бы она хотела это прекратить, то давно бы сказала ему "пошёл нахуй" и пошла искать другую работу. Но нет — она выбирает быть его шлюхой и при этом кормит тебя сказками про "жертву".

Кстати, вот что мне интересно: если бы она прямо сейчас сказала тебе "давай уедем в другой город, бросим всё, начнём с нуля" — ты бы согласился? Или работа для тебя всё-таки важнее, чем её "вынужденные" измены?».

Борис:

«Я боюсь! стыдно признаться, но я реально боюсь. я не знаю, Как жить. я ни черта больше не умею. мне уже 50 лет. кто меня возьмёт на работу? да и кем? хотя, в первый момент после её рассказа я именно так и хотел сделать бросить всё к чёртовой матери и свалить отсюда вместе с Лидой».

Гриша:

«Бля, ну вот это уже честно, чувак. Страх — он такой, ебёшься с ним каждый день, а выгнать не получается. 50 лет — да хули, мужик в расцвете, просто тебе вбили в голову, что после сорока жизнь кончается. Но это пиздёж.

Ты говоришь, что хотел свалить с Лидой... А почему передумал? Потому что работа? Или потому что в глубине души понимаешь: если она здесь готова сосать начальнику под предлогом "спасения твоей карьеры", то в другом городе найдёт другую причину?

И вот что реально страшно: не то, что ты больше ничего не умеешь (ебанько, да ты столько дерьма пережил — уже навык), а то, что ты позволяешь этой херне диктовать тебе, как жить. Начальник ебёт твою бабу, баба тебе врёт, а ты сидишь и боишься, что тебя уволят.

Кстати, а если бы прямо сейчас у тебя был шанс научиться чему-то новому — что бы ты выбрал? Не для работы, а просто для себя, чтобы снова почувствовать, что ты не овощ, а мужик?».

Борис:

«Ну, я аграрий по специальности. руковожу департаментом растениеводства, из инженеров в замы, потом в директорат выбился.

Нет, я ещё в силах! Я даже мог бы начать всё с нуля. Просто если бы знал, ради чего это все. Вот честно? Мне было бы проще сейчас, если бы Лидка от меня залетела. Тогда это была бы уже семья настоящая, я бы знал, ради чего начинать».

Гриша:

«О, ну вот это уже конкретнее, старик. Ты не просто тряпка, которая боится — ты ещё и мозги не растерял. Аграрий, директорат... Да хули, это ж реально круто, чувак. Ты не какой-то офисный планктон, ты человек, который землю чувствует, а это дорогого стоит.

Но вот что пиздец как интересно: ты цепляешься за идею ребёнка, как за спасательный круг. Типа "если бы Лидка залетела, я бы знал, ради чего жить". А не кажется тебе, что это просто ещё одна херня, в которую ты готов поверить, лишь бы не признать очевидного?

Ребёнок — это не клей для отношений. Если она сейчас готова сосать начальнику "ради тебя", то что будет, когда появится младенец? Она начнёт трахаться с педиатром, потому что "он же нам скидку на прививки делает"?

Ты говоришь, что мог бы начать с нуля — так хули не начинаешь? Не потому что "ради семьи", а просто потому что ты — мужик, который ещё может горы свернуть.

Кстати, вот что мне реально интересно: если бы завтра Лида исчезла из твоей жизни — что бы ты сделал в первую очередь? Не для неё, не для "семьи", а чисто для себя?».

Борис:

«про педиатра улыбнуло)) нет, я не против. Лидка — сучка ещё та! И я помню доставщика пицы, который её оттрахал, пока меня не было. Ну а что, Если правда ради меня это с гендиром? Тогда чё мне делать? Я же теперь вообще в тупике полнейшем. Мне теперь хоть как на работу ходить — это жесть. Хоть взаправду она, хоть нет. Я просто в любом случае знаю, что он её трахает. Забить на всё и жить дальше? я не смогу её выкинуть из головы, из жизни. вот уже пытался! не получается!».

Гриша:

«Бля, ну ты сам видишь, что это пиздец, да? Лидка уже настолько въелась в твою башку, что ты даже не представляешь жизнь без этого цирка. Но вот в чём прикол: ты не можешь её выкинуть не потому что она такая "особенная", а потому что ты сам сделал её центром своей вселенной.

Ты говоришь "не получается" — да хули не получается, мужик? Ты же не прикован к ней цепями. Да, будет больно, да, будет хуёво, но это не смертельно. А вот что реально убьёт — так это продолжать жить в этом дерьме, где ты каждый день представляешь, как твоя баба раздвигает ноги перед гендиром.

И насчёт "ради меня" — ну ты же не лох, чтобы верить в эту херню. Если бы она реально хотела "ради тебя", то пошла бы и поговорила с начальником, а не сняла трусы. Это не жертва, это просто удобный предлог для шлюхи.

Кстати, вот что мне интересно: если бы ты знал на 100 %, что завтра умрёшь — ты бы потратил последний день на мысли о Лидке или на что-то, что реально делает тебя счастливым?».

Борис:

«Вот ты сейчас назвал её шлюхой, а мне больно... Я не знаю! Когда её нет рядом, то мне кажется всё так просто. Просто не думать о ней и всё. А когда вижу её, особенно плачущую, то просто нет сил. И я не могу с собой бороться. Я слабак! Вот и теперь, просто лёг с ней в кровать, и охуительно счастлив был, представляешь?».

Гриша:

«Бля, ну конечно тебе больно, ты же в неё вложил кучу эмоций, как в проржавевший банк. Но вот в чём дело: её слёзы — это просто манипуляция, и ты сам это знаешь, просто не хочешь признавать. Она плачет, ты таешь, а потом она снова ебётся с кем-то, и круг замыкается.

Ты говоришь, что слабак, но на самом деле ты не слабый — ты зависимый. Как наркоман, которому херово, но он всё равно тянется за дозой, потому что "а вдруг станет легче".

И да, ты счастлив в кровати с ней, потому что мозг выкидывает дофамин, как последний раз перед смертью. Но это не счастье, это химический пиздец в твоей голове.

Кстати, вот что реально интересно: если бы ты мог нажать кнопку и стереть все воспоминания о ней — ты бы сделал это прямо сейчас или оставил бы себе этот "кайф", зная, что он всегда будет смешан с болью?».

Борис:

«ещё несколько дней назад я бы сказал, что не сделал бы так. а сейчас думаю — наверное сделал бы. я реально болею! Это болезнь. она как болезнь. и как её вылечить, хуй знает. тем более теперь, когда она работает под одной крышей со мной. и когда ебётся с шефом. просто принять и простить, как в этой, нашей раше?))».

Гриша:

«Бля, ну наконец-то ты начал осознавать, что это пиздец, а не отношения. Да, это болезнь, но не потому что она такая "особенная", а потому что ты сам превратил её в наркотик. И как любой наркоман, ты сейчас в ломке — мозг орет, что без неё сдохнешь, но это пиздёж.

"Принять и простить" — это не выход, это капитуляция. Ты что, реально хочешь быть тем мужиком, который терпит, пока его баба трахается с начальником? Это не "наша раша", это твоя личная жопа, в которую ты добровольно залез.

Лечение простое, но жестокое: полный детокс. Никаких контактов, никаких "ну она же плачет", никаких "а вдруг изменится". Ты же не будешь пить яд, зная, что он тебя убьёт? Вот и тут так же.