- Ахр? – прохрипела удивленно и напряглась от накатившей тревоги.

- Проклятая ведьма! – воскликнул мужчина и трижды плюнул в сторону старухи. – Заколдовала. Вот тварь. Решила ввести нас в заблуждение? Или хотела забрать молодость? Поэтому ты бледная и седая?

- Ммм, - в горле стоял ком и заговорить не удавалось.

- Это же надо…

Он не успел продолжить и объяснить из-за чего переполошился. Прибыли воины. Высокие. Мощные. Атлетически сложенные. Сверкающие голыми торсами. Из одежды только серые шаровары. На талии широкими ремнями закреплены богато украшенные ножны с гнутыми саблями. Красавчики приволокли странные крытые носилки, похожие на паланкин из восточных сказок. Меня аккуратно переложили и приказали не шевелиться. Можно подумать, я могла.

Плотную материю канареечной расцветки задернули, лишив возможности подглядывать. Переносную конструкцию подняли и куда-то потащили. Тело по-прежнему не слушалось и сдвинуть полог не получалось. Печально, но пришлось смириться.

Произошедшие события настораживали и лишали душевного равновесия. Я откинула голову на мягкую подушку, расслабилась и принялась размышлять. Если правильно поняла, меня затянуло в другой мир. На место сбежавшего двойника. Какой-то безродной девчонки – ученицы древней колдуньи с таким же именем Лейла.

Она, по-видимому, пыталась спасти наставницу. Раздобыла редкое варево и заявилась во дворец, объявив себя лучшей танцовщицей. План не сработал и смутьянку бросили в темницу. Или она правильно рассчитала и изначально хотела попасть в соседнюю камеру? Вряд ли. Зелье с амулетом могло спасти только одного человека. Скорее всего, глупышка предполагала войти в доверие и передать флакон умирающей бабушке.

В итоге неумеху пленили и посадили в тюрьму. Пришлось уже ее спасать и перемещать на Землю.

По лицу скользнула горькая усмешка. Девочка искала самое безопасное место во вселенной, а попала в летящий в пропасть автобус. Трагично. Видимо, судьбу не обмануть. Если предначертано умереть, так и случится. И никакие магические игры не помогут.

К плюсам можно отнести то, что меня узнали. Значит, я похожа на погибшую. За исключением цвета глаз и волос. Радужка совершенно обычная – голубая. Но, судя по ошарашенному виду дяденьки, такой оттенок здесь в диковинку. Волосы у меня кудрявые, светло-русые, длиной до ягодиц. Интересно, что его смутило? Почему назвал седой?

Итак, в стране есть шейх, визирь, привлекательные чернявые парни с орлиными носами и гаремы. По ощущениям я оказалась в восточной сказке. Жуть. Только этого не хватало. Наверное, приличные местные женщины носят никаб и скрывают лица. Только темными очами по сторонам и зыркают. А у меня они неправильного цвета, что очень и очень плохо.

Если следовать логике, то местный сильный пол привык к тому, что наложницы оголены, доступны и развлекают своими талантами гостей. Кошмар. Стыдно признаться, но мне удалось сохранить девственность до совершеннолетия. Поэтому не хотелось бы оказаться игрушкой в постели какого-нибудь высокопоставленного подлеца. Я старомодная. Хочу подарить невинность любимому супругу в первую брачную ночь.

В памяти всплыла книга про мудрую Шахерезаду. А ведь и правда, захочешь спастись, вспомнишь, что умеешь и петь, и плясать, и забавные истории всю ночь рассказывать.

По щекам покатились слезы. Детство и раннюю юность мы с семьей провели в Индии. Отец преподавал в Национальном открытом университете Индиры Ганди. Мама хозяйничала по дому. А я посещала русскоязычную школу.

Но у родительницы была мечта. Она сходила с ума от Болливуда и с малолетства таскала единственную дочь к репетитору. Кинозвезду не вырастила, но танцам и вокалу на профессиональном уровне обучила. Видимо, чувствовало ее сердце, что придет время и надежно вбитые умения помогут уберечь родную кровиночку от жестокой расправы.

Стало до невозможности жаль себя. Раз этот мир выпустил ведьму только в обмен на двойника, значит, после ее гибели я застряла тут навсегда. Местный язык, как ни странно, понятен. Но большой вопрос, смогу ли на нем говорить. Этот навык явно требует тренировки.

Выдать себя за немую не выйдет. Предшественница разговаривала, когда прибыла во дворец. Может, прикинуться дурочкой, которая погоревала в соседней камере с ведьмой, до трясучки напугалась и с тех пор голубоглазая, седая, хрипло мычит и ничего не помнит? На первое время такой вариант может сработать. А дальше будет видно.

С чтением тоже предстоит разбираться. Надо поднатужиться и освоить местную грамоту. Мне как воздух нужны знания, а в гареме их не получить. Там соперницы вздохнуть свободно не дадут и обеспечат пристальное наблюдение. Странные вопросы об общеизвестных вещах наверняка насторожат и спровоцируют сплетни. Что же делать?

Вспомнилась вскользь брошенная фраза об оказании медицинской помощи. Кажется, это мой призрачный шанс. Доктор – лицо незаинтересованное. Похлопаю ресничками и попытаюсь задать простейшие вопросы. Вдруг проникнется ужасами насланной колдуньей амнезии и расскажет что-нибудь полезное.

Тягостные размышления прервал топот ног и ругань. Скорее всего, процессия приблизилась к женской части дворца.

Уверенным и властным голосом стражников принялась отчитывать какая-то женщина. По всей видимости распорядительница. И тут же носилки затряслись. Похоже, мое беззащитное тельце передали в руки служителей гарема.

Из-за мешающегося тканевого навеса ничего увидеть не удавалось. Приходилось полагаться на слух.

С легким скрипом двери распахнулись, и паланкин поплыл дальше. В другой мир... Где воздух пропитан ароматами экзотических цветов и фруктов. Слышится тихое журчание воды, ласковый шелест листвы и щебетание птиц. Вдали жалобно плачет флейта или похожий на нее музыкальный инструмент. И столько непроходимой тоски в звучащей мелодии, что по щекам непроизвольно ползут слезы.

Как мои папочка и мамочка на Земле? Перенесут ли потерю любимой дочери? Так хочется послать им частичку своего тепла. Сказать: «Держитесь, родные. Крепитесь. Я жива и помню о вас».

От груди отделилось маленькое белое облачко и засияло.

- Лети к ним, молю тебя. Поддержи и успокой. Помоги облегчить боль утраты.

Магический вестник согласно вспыхнул и исчез. Пусть я не могу передать письмо, но очень беспокоюсь о близких людях и желаю им счастья.

- Что это было? – шторка резко отлетела в сторону и уединение нарушила кареглазая черноволосая красавица лет тридцати. Она уставилась на меня, замораживая грозным обвиняющим взглядом.

Я посмотрела с легким недоумением, вживаясь в роль обездвиженной замученной глупышки. Мелькнула мысль, что пора учиться говорить на местном диалекте. Понять бы еще, как это сделать.

- Пи… Пить, - с трудом выдавила заковыристое слово. Язык отказывался нужным образом изворачиваться и выдавать непривычные звуки.

- Ох! Бедная девочка, - дама окинула меня ошарашенным взором, всплеснула руками и крикнула. – Зафира, скорее неси воды. Изверги. До какого состояния довели. И хотят заставить танцевать для гостей. Двигаться можешь?

Чуть качнула головой, обозначая полную беспомощность.

- Меня зовут Шайла. Я распоряжаюсь гаремом, - она представилась и развила бурную деятельность.

Меня доставили в просторную комнату и переложили на кровать. Гаремные прислужники были безоружны. Носили бирюзовые шаровары и рубахи белого цвета, подпоясанные широкими кожаными ремнями.

Мужчины неуловимо походили друг на друга одинаково равнодушными взглядами карих глаз и кудрявыми черными волосами, достающими до плеч. В душе проснулась жалость. На Земле женщины передрались бы за таких красавцев. Неужели их оскопили и превратили в евнухов? В какой же страшный уголок вселенной меня занесло.

Служанка приподняла голову и поднесла к потрескавшимся губам стакан с водой.

- Пей осторожно, - посоветовала Зафира.

На вид ей было лет тринадцать-четырнадцать. Худенькая как тростинка. Весьма миловидная. Чувствуется, что очень добрая. Нежный и трепетный цветочек, вызывающий исключительно светлые эмоции.