Дорога разветвлялась. София остановила машину, и мёртвая тишина окутала салон тяжёлым одеялом. В этой безмолвной паузе отчётливо звучали лишь монотонный стук капель по крыше да далёкий крик ночной птицы, доносящийся из лесной чащи.

– Куда теперь? – она посмотрела на него с тревогой, но без упрёка. Её пальцы слегка сжались на руле, но голос оставался ровным.

Он закрыл глаза, пытаясь восстановить связь с магическими потоками. Но внутренний компас молчал. Или его заглушали. Мощно и целенаправленно, кто‑то натягивал невидимую сеть, перекрывая все пути.

Дракон внутри потянулся к Софии. Его когти едва заметно царапнули изнутри, требуя внимания.

Ксоргхарин почувствовал, как по спине пробежала волна жара, но не от напряжения, а от чего‑то более животного, более властного. Огненная пульсация разлилась по венам, пробуждая древнюю сущность. Он сглотнул, открывая глаза, и в глубине зрачков промелькнул янтарный отблеск, похожий на искру пламени.

– Направо, – сказал он, сам не зная, откуда пришла уверенность.

Машина свернула в гущу леса, и древние деревья сомкнулись вокруг, как стражи забытых времён. Ветви с хищной жадностью цеплялись за крышу автомобиля, оставляя на ней царапины, а капли дождя, барабаня по стёклам, создавали нарастающий ритм – то ли барабанный бой перед битвой, то ли зов самой природы. Мокрые стволы проносились мимо, их тени плясали на стенах салона, а лесной сумрак всё плотнее окутывал машину, пытаясь поглотить её целиком.

– Ммммм… как мёд. С лёгкой горчинкой. Рррррр… – мысль дракона скользнула мягко, но настойчиво, как язык пламени, касающийся кожи.

Ксоргхарин стиснул зубы.

Не время.

Не сейчас.

Он должен держать контроль.

Должен вести её. Должен…

– Почему «не сейчас»? – прошептал дракон, и в этом шёпоте звучала усмешка. – Ты чувствуешь то же, что и я. Тепло. Силу. Возможность.

– Замолчи, – процедил он сквозь зубы, но так тихо, что София не расслышала.

Она лишь слегка повернула голову, точно уловила что‑то в его голосе, но не стала спрашивать. Просто кивнула и продолжила вести машину, доверяя ему, даже когда дорога превращалась в лабиринт.

Через полчаса дорога исчезла вовсе, впереди лишь темнели заросли и поваленные деревья.

София заглушила двигатель.

Тишина обрушилась на них, тяжёлая, густая, как туман.

— Мы заблудились, – тихо произнесла она, вглядываясь в тёмные стволы, чьи ветви сплетались над головой, как когти чудовища. Капли дождя, стекая по лобовому стеклу, рисовали тревожные узоры. – Или нас намеренно завели в тупик.

Он молчал, погружённый в себя, чувствуя, как внутри нарастает волна раздражения. Не на Софию, а на того, кто играет с ними, словно с беззащитными фигурками в магической игре, методично перекрывая все пути к спасению. Кто-то могущественный и коварный плетет невидимую сеть, заманивая их в свои владения.

Дракон внутри приподнял морду, принюхался, игнорируя преграды.

– Не заблудились.

Ксоргхарин открыл глаза, и янтарный огонь на мгновение вспыхнул в его зрачках, как уголёк в пепле, чтобы тут же погаснуть. Он провёл ладонью по лицу, стирая невидимую пелену, размывающую реальность.

– Они блокируют следы, – произнёс он глухо. – Но я отвлекаюсь…чувствую… нечто другое.

– Что именно? – София повернулась к нему, её взгляд был прямым, без страха, но с вопросом.

Он молчал, пытаясь облечь в слова то, что невозможно выразить. Как описать зов, который звучит не в ушах, а в костях, пробуждая древнюю память?

– Неважно. Нужно идти пешком. Здесь недалеко уже должен быть разлом. Я… чую его. Почти…

София открыла багажник, и в тусклом свете фонарей мелькнули очертания тяжёлой сумки с оборудованием.

– Помоги достать, пожалуйста, – её голос звучал спокойно, но в нём проскальзывала нотка напряжения.

Ксоргхарин наклонился, подхватывая увесистую ношу. Кожаная поверхность сумки казалась почти живой в полумраке, а металлические застёжки тихо поскрипывали, предупреждая о предстоящих испытаниях. Он на мгновение задержал дыхание, ощущая вес не только сумки, но и той миссии, что лежала на их плечах.

Промозглый воздух ворвался в пространство вокруг них, принося с собой запах сырости и далёкой грозы, предвестницы перемен. София огляделась по сторонам, затем посмотрела на него – спокойного и уверенного, словно скала посреди бушующего моря.

– Тогда идём, – её голос звучал твёрдо, несмотря на сгущающуюся тьму.

Ксоргхарин выпрямился, чувствуя, как сумка оттягивает плечо. Каждый шаг отдавался в его теле странным напряжением, не от усталости, а от того, что внутри него дракон продолжал тихо урчать, как кот у тёплой печи. Мышцы наполнялись первобытной силой, а кровь пульсировала в венах, внимая голосу внутреннего зверя.

– Ближе… – прошептал он. – Еще ближе.

И Ксоргхарин знал: это не только о разломе. Примитивные инстинкты переплетались с разумом, создавая странное, но неотвратимое влечение.

Сумрак сгущался. Вечер опускался на чащу, окутывая деревья плотным туманом. Воздух стал тяжелее, пропитался запахом сырости и прелой листвы. София шла следом за Ксоргхарином, периодически оглядываясь и вслушиваясь в тишину, нарушаемую лишь хрустом веток под ногами и далёким уханьем филина.

Ксоргхарин двигался впереди напряжённо, плечи скованы, взгляд скользил по теням, пытаясь разглядеть то, что скрывалось за пеленой тумана. Внутри него дракон ворочался скорее настойчиво, чем агрессивно, словно чуял приближение опасности.

В ноздрях пульсировал странный запах, в котором смешивались не только лесные ноты, но и звериный, дикий аромат с эфемерным привкусом магии.

«Ближе к ней», – прошептал ощетиниваясь дракон в его сознании. – «Они уже рядом».

– Ты уверен, что мы идём правильно? – тихо спросила София, поправляя лямку рюкзака.

Он не ответил сразу. Сглотнул, пытаясь сосредоточиться.

– Держись ближе, – наконец произнёс Ксоргхарин, не оборачиваясь. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, под кожей пробежала волна жара, а в глазах на миг вспыхнул янтарный свет.

Туман стал почти непроницаемым. София едва различала спину Ксоргхарина впереди. Она сделала ещё шаг и вдруг замерла, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом от недоброго предчувствия.

Из белёсой пелены выступили тени. Сначала одна, потом другая, третья… Волки. Их глаза светились жёлтым, отражая последние лучи угасающего света. Они двигались слаженно, почти синхронно, окружая путников широким полукругом. Не рычали, не скалились – лишь молчаливо приближались, выполняя чей‑то незримый приказ.

София почувствовала, как холодок пробежал по спине. Что‑то было не так. Слишком расчётливы их движения, слишком точны повороты, в которых нет и следа звериной спонтанности.

– Ксоргхарин… – её голос дрогнул.

Он резко развернулся. София инстинктивно отпрянула, но было поздно – в тот же миг его глаза вспыхнули янтарём, а по телу пробежала судорога трансформации. Кожа затрещала, покрываясь чешуёй, кости хрустнули, меняя форму. Девушка отшатнулась, едва не упав, но каким-то чудом удержала равновесие, прижавшись к стволу дерева.

Через мгновение на месте человека стояло огромное иномирное существо, и она оказалась в опасной близости от его когтистых лап.