Вся моя задумчивость мигом испарилась, а внутри заурчал дракон – тот самый, что всегда просыпается при её прикосновениях.

И тут, грубо нарушая идиллию нашего вечера, в зал с грохотом ввалился Эсхар. Его глаза горели от возбуждения, а в руках он сжимал какой‑то свёрток.

– София! Смотри, что я нашёл! – воскликнул он, едва переступив порог.

– Тихо! – зашипели мы оба, указывая на спящего Игниса.

– Простите, – шёпотом продолжил брат, немного смутившись. Он только‑только закончил академию, и, кажется, в нашей семье станет ещё одним учёным больше. Никогда бы не подумал, что мой младший братишка так увлечётся наукой. Это всё влияние Софии, не иначе.

– Вот! Лежало на пороге, – он протянул свёрток, едва сдерживая восторг.

Свёрток был завёрнут в странную бумагу – плотную, с неровными краями, испещрённую множеством букв разных размеров и причудливых картинок. Я не мог прочесть надписи, но изображения напомнили мне далёкое прошлое. От свёртка пахло чернилами, гарью… и… пахло миром людей!

София медленно развернула бумагу. Внутри лежало изображение – то самое, которое я видел в её лаборатории в другом мире. Казалось, это был не просто другой мир, а другая жизнь. На фотографии молодые Елена и Николай обнимали маленькую Софию, их лица светились счастьем, а глаза искрились теплом.

София перевернула изображение. На обратной стороне была надпись – аккуратные, выведенные чернилами буквы.

– Ты можешь прочесть? – спросил я, внимательно глядя на неё.

София кивнула, подняв на меня глаза. В них стояли слёзы – она так редко давала им волю. И вот сейчас не стала сдерживать: две крупные капли скатились по её щекам, оставляя влажные дорожки.

– «Мы рядом», – прошептала она, и её голос дрогнул.

В этот момент весь мир замер. Огонь в камине замерцал чуть ярче, а спящий Игнис тихо вздохнул, будто почувствовав что‑то важное. Мы сидели, держась за руки, и понимали: несмотря на все испытания, несмотря на расстояния и миры, нас действительно окружают те, кто любит и помнит.

КОНЕЦ