Он снова почувствовал себя беспомощным. Его взгляд упал на подоконник. На нем, греясь на солнышке, развалился огромный рыжий кот — дворовый боец, которого Гриша как-то принес с улицы, подобранного после драки. Кот был независим, суров и приходил только поесть и поспать. Звали его просто — Бандит.

И тут в голове Алика, как искра, вспыхнула гениальная, идиотская, прекрасная идея. Юрист. Она же юрист. Ей можно задать юридический вопрос! Ложный, конечно, но вопрос. Это будет естественно, профессионально и не будет выглядеть как попытка флирта.

Он схватил телефон, нашел ее номер (он давно был у него, добытый все тем же Гришей) и с замиранием сердца написал первое сообщение. Его пальцы, привыкшие набирать угрозы или односложные приказы, дрожали.

Алик:

Здравствуйте, Елена Сергеевна. Это Альберт. У меня к вам, можно сказать, профессиональный вопрос.

Он замер, ожидая. Минуту, две. Ответа не было. Он уже начал проклинать себя за идиотизм, как вдруг телефон завибрировал.

Елена:

Здравствуйте. Я вас слушаю. Но если это о способах утилизации контрабандной электроники, я пас.

Он фыркнул. Она снова была в своей роли. Остроумной, колкой, но… ответила же!

Алик:

Нет, что вы. Вопрос из области гражданского права.

Елена:

Ок.

Он сделал глубокий вдох и выпалил заготовленную ложь.

Алик:

У меня на балкон повадился ходить чужой кот. Крупный, рыжий, наглый. Ест мою колбасу, спит на моем кресле. Я его прогоняю, а он на меня шипит. Какие у меня права? Могу ли я предъявить претензию его владельцу? Или хотя бы на него самого? Например, за незаконное проникновение и порчу имущества.

Он отправил сообщение и зажмурился, ожидая либо полного игнора, либо убийственного сарказма.

Прошло пять мучительных минут. Он уже видел ее ухмылку и сообщение вроде: «Вызывайте спецназ, статья «Захват заложника-кота»».

Но пришел другой ответ. Длинный. Серьезный.

Елена:

Гражданский кодекс, статья 210. Бремя содержания своего имущества несет собственник. Если кот нанес ущерб вашему имуществу (порвал когтями кресло, например), вы вправе требовать возмещения от его владельца. Но вы должны доказать, что ущерб нанес именно этот кот, и доказать стоимость ущерба.

Алик уставился на экран. Она… всерьез ввязалась в эту аферу? Он не поверил своим глазам.

Елена:

Что касается «незаконного проникновения» — это не уголовная статья. Кот не является субъектом права. Вы можете обратиться к хозяевам с претензией о ненадлежащем содержании животного, если оно представляет опасность или причиняет неудобства. Но для начала советую просто поговорить с соседями. Возможно, кот просто ищет приключений.

Он читал и не мог поверить. Она давала ему настоящую юридическую консультацию! По поводу кота! Он лихорадочно стал сочинять ответ, чтобы поддержать беседу.

Алик:

С соседями сложно. Кот выглядит как беспризорник. Боевой, с рваным ухом. Как бывший зэк.

Елена:

Тогда это животное без владельца. Согласно закону об ответственном обращении с животными, вы можете… но это долго. Проще купить ему корм и наслаждаться обществом свободной личности. Или вызвать службу отлова, но это негуманно.

Алик:

Он мою колбасу ворует! Докторскую!

Елена:

Докторская — не самый полезный продукт для кота. Купите ему паштет. Или вискас. Сэкономите на колбасе и избежите судебных издержек по делу «Альберт против Рыжего Беспредельщика».

Алик фыркнул. Она шутила. С ним. В переписке. Это был беспрецедентный успех.

Алик:

То есть, вы предлагаю мне подкупить преступника? Это не противоречит адвокатской этике?

Елена:

Я предлагаю вам проявить здравый смысл. Иногда миска корма решает проблемы лучше, чем исковое заявление. Юридическая жизнь.

Он сидел и глупо улыбался своему телефону. Они переписывались. Он чувствовал себя подростком, который получил ответ от симпатичной одноклассницы.

Алик:

Понял. Попробую договориться с ним на уровне паштета. Спасибо за консультацию. Как мне вас отблагодарить?

Он написал это и тут же замер. Слишком прямо? Слишком навязчиво?

Ответ пришел почти сразу.

Елена:

Очередной тортик принесете? Только, пожалуйста, без Пушкина. Мой желудок и мои литературные чувства не выдержат повторного удара.

Он рассмеялся вслух. Громко. Так, что Бандит на подоконнике открыл один глаз и презрительно посмотрел на него.

Алик:

Обещаю. Только торт. И может быть вискас для вашего нового клиента.

Елена:

И на том спасибо. Удачи в переговорах с мафиози. Если что — обращайтесь.

На этом разговор закончился. Алик откинулся на спинку кресла и смотрел на потолок. В груди у него было тепло и необычно легко. Он не облажался. Он не сказал ничего глупого. Он даже пошутил, и она ответила тем же.

Он выглянул на балкон. Бандит сладко потягивался, грациозно изгибая спину.

— Слышь, ты, — сказал ему Алик. — Рыжий беспредельщик. Ты мне за колбасу ответишь. Паштетом.

Кот зевнул, показав острые клыки, и продолжил нежиться на солнце.

Алик взял телефон и набрал Гришу.

— Шеф? Оружие? Наркота? — тут же ответил тот.

— Нет. Вискас. Самый лучший. И… паштет. И чтоб много.

В трубке повисло молчание.

— Шеф… вы там в порядке? — озабоченно спросил Гриша.

— Никогда не был так в порядке, — искренне сказал Алик и положил трубку.

Он встал, подошел к балконной двери и посмотрел на кота. Тот приоткрыл один глаз, словно говоря: «Ну что, договорились?»

Алик улыбнулся. Впервые его ложь, его «заведомо ложный донос» на кота, принес ему не проблемы, а настоящую, крошечную победу. Он нашел мостик. Хрупкий, смешной, но мостик. И он не собирался его рушить. Он собирался закидать того, по ту сторону, паштетом и тортами, пока мостик не превратится в прочный мост.

Пусть даже для этого пришлось бы вести долгие и сложные переговоры с рыжим беспредельщиком, оккупировавшим его балкон и его мысли.