— Ты заключила с ней мир. С Бездной, Арахай. Она коварна, но имеет душу и помешана на своих детях. Мы могли бы ударить сейчас. Ответить за своих мертвецов.

Я присела на скамью. Веки змеи трепетали. Руки и ноги безвольно повисли после схватки с Палачом. Она передвигала собственное тело только теплящимися в ней остатками магии. Своей безразмерной волей к жизни и таким же упрямством. 

Если бы Деус тогда не вмешался, то гадюке все же пришел бы конец. Он задушил Палача, не прибегая к огню, одной рукой (их силы, действительно, были слишком не равны). Повезло, что он узнал в нем Ашкрофта и заметил, что бес тянул из меня силы…

Демон не стал трогать змею, с фоном похожим на мой — он поместил ее в стазис до появления лекаря.

— А ты не хочешь просто пожить, Эрхайри? Не сдохнуть в огненном вихре, а понянчить своих внуков.

Она тут же и жадно меня перебила.

— Ты ждешь двойню?

— Нет. У нас родится мальчик. И следом за ним — скорее всего тоже. Мы с Деусом решили, что Лиззи нужна компания. Она слишком активный ребенок. Даже для одного братика.

Мать открыла бездонные золотые глаза с темными бликами.

— Если предположить, что их старуха согласилась на мир… Ну, кто мы такие, давно раздавленный ею народ… то всегда найдутся те, кто не станет его соблюдать. Ты устанешь бороться с ними и одновременно доказывать демонам честность своих намерений.

— Просто не мешай, — возразила я. — Не говорю, что будет легко.. Чего ты хочешь, вернуть бесам Пустыню или пролить кровь? Если я увижу, что ты подстрекаешь остальных, мама, то теперь уже я закрою тебя.

Желтые глаза, не мигая, наблюдали за мной. 

— Я отдала власть тебе, не чтобы забрать ее обратно, Арахай. Скоро мои руки вновь почувствуют силу. Тогда приводи Нахару. Хочу посмотреть на нее живыми глазами. Я же зачерпну пустынных чар и отправлюсь по мирам, чтобы нести весть, что наша земля проснулась, а вместе с ней и гремучая королева. 

Этого мне не избежать. Пустыня снова дышала, и все, кто желал, имели право вернуться на ее грудь. Хотя бы приникнуть к ней.

Сама Эрхайри оставалась все той же гордячкой. Подозреваю, что она не показывалась мне  в детстве, чтобы я не запомнила ее такой, — жалкой и плененной. Как будто для ребенка это могло иметь значение.

— Позови своего демона. Все равно я его чую.

Деуса не требовалось просить дважды. Он отозвался на мысленное прикосновение и через минуту прятал мою ладонь в своей.

Он наклонил голову, приветствуя гремучницу. Та моргнула в ответ. Тогда Дэвид вышел из человеческого тела и обернулся в создание из огня и пепла. Как будто из пространства вырезали очертания мускулистого тела, наполнив освободившуюся зону антиматерией. В ней сквозь трещины зияла раскаленная лава.

Глаза гадюки расширились. Зрачки настолько вытянулись, что почти исчезли.

— Примите благодарность от всего рода, милорд. Вы остановили того, кто угнетал нашу магию и предал свой народ.

Деус отступил на шаг. Его жар пополз в ее сторону. Мне пришлось вмешаться и потушить тлеющую траву.

— Значит ли это, что вы не станете мстить моему народу? Демоны более не занимаются захватами. Мы готовы признать, что бесы пострадали от агрессивных действий Бездны. Вас пустят обратно, выделят привилегии по сравнению с остальными расами. Я постараюсь обеспечить финансирование для переселенцев. 

Голова Эрхайри двинулась вбок, а шея будто удлинилась. Показался раздвоенный язык. Однако она не гремела. Какой смысл запугивать огненный мрак…

— Тысячи загубленных соплеменников, обращенных в прах…

Тень продолжала нагреваться. Мне стало тяжело держать рядом с супругом спину. Захотелось спрятаться. Скользнула вниз, и он легко подхватил уже змеиное тело. Так что я удобно обмоталась вокруг его руки. Все-таки она имела подходящую плотность. 

Гадюка вздохнула, глядя на нас.

— Ради змеят моей дочери я оставлю прошлое в прошлом, демон. Однако вместо меня придут другие. Те, кто выжил только потому, что мечтал выложить дорогу к чреву Бездны косточками ее порождений.

— Нестрашно, — хмыкнул муж. — У них будет два пути — следовать за своими королевами или отправиться глубже. На очень горячую встречу.

Что же. Его и моя мамы вряд ли поладят. Главное, что обе достаточно благоразумны, чтобы не злить Деуса. 

Еще месяц спустя

Бальная зала сверкала тысячами раскаленных огней. Должно быть, демоны находили это привлекательным, а, скорее, богатым… Можно помереть от скуки прямо здесь, не дождавшись, когда кончится званый вечер.

Меня нервировали все эти вспышки, хруст корсетов и накрахмаленных юбок, колкие замечания, произнесенные чуть громче, чем допускали приличия. Впрочем, беззащитной я себя тоже не чувствовала. Рядом со мной мой муж. 

Когда мы скользили в медленном танце, я с удовольствием полагалась на его умение держать себя в пространстве — в своем я тоже не сомневалась. Инстинкты среди такой кучи демонов были обострены до предела. Деус все-таки привез меня в столицу, чтобы продемонстрировать высшему обществу, что ни в какой мы не в опале. А своей матушке — показать, что я как минимум не фанатичка, мечтающая добраться до Горнил и плюнуть ядом. 

При этом единственное большое мероприятие, на которое он согласился, проходило в особняке мэра. Супруг все рассчитал верно, потому что лорд Эллиот Конвей и его жена леди Джейн оказались единственными горожанами, к которым я не испытала антипатию через пару минут общения. Жена мэра вообще родилась не здесь и почему-то относилась к демоницам с симпатией и жалостью.

— Представьте, леди Маргарет, им от рождения внушают кучу ненужных правил. Не стимулируют учиться. Настаивают, что надо побыстрее встретить пару и рожать как можно больше. Ведь Бездна — это империя, локальные конфликты бесконечны, а, собственно, демоны здесь в меньшинстве. А если ты еще и суккуба… В общем, это так же нелепо, как носить стержни в носу или удлинять шею при помощи металлических колец.

Странная девушка, но приятная. Я не стала рассказывать ей, о том какие украшения мне довелось наблюдать у пустынных бесовок, которые продолжали прибывать в Энфилд. И что плохого в том, чтобы заботиться о сохранении своего рода?

Сама леди находилась в положении. Видимо, супруг все-таки подбирал для нее правильные аргументы. И с детьми в доме мэра обращаться умели. Их гувернер, лепрекон Вышеслав, возился в игровой с младшим чадом Конвеев, решал головоломки со старшим и умудрился так очаровать нашу Лиззи, что она собралась ходить сюда каждый день... А мэр даже не дернулся. Он показался мне демоном с канатами вместо нервов. Он выражал какие-то эмоции, только когда смотрел на свою хрупкую супругу или обсуждал с Деусом план по благоустройству. 

Несчастная, по уверениям Джейн, суккуба Адаманта Алистер-Кроули в столице снова не появилась. Стивен, он же Асмодей, приревновал жену к учителю вокала, взятому для Густы на время каникул. Не знаю, остался ли учитель жив, но после серии разрушений в замке с участием виверн и неведомых существ Ада забрала Густу в путешествие на Изнанку, оставив барона восстанавливать дом.

С этой рыжей подругами мы пока не стали, но если снисходительно относиться к ее мании величия (леди во всем тягалась с мужем — и в этом тоже), то Адаманта на фоне других демониц выглядела вполне сносно.

Познакомилась я и с Набериусом, разжалованным инквизитором, которого до этого мне доводилось только слышать. 

— Поздравляю с повышением, — муж хлопнул его по плечу. — Говорят, ты всего за два месяца стал единственным Де Агуэра в истории, кто совмещал должность зама, исполняющего обязанности и, собственно, верховного надзирателя. Ведь приказ о твоем отстранении так и не подписан. Это может сделать только отсутствующий владыка.

Южанин сверкнул очами:

— Так некому работать, Деус. Даже адвокаты с высочайшим допуском, и те не дорожат своей должностью. Отправляются в деревню, отстраивают дом, наводят порядки на своих землях. А как же карьера? Если ты любимец Бездны, то можно, конечно, игнорировать свои общественные функции.