Он прервал меня. Взял за запястья, а потом резко притянул к себе. Его сердце колотилось мне в грудь. 

— Да, обязательно. Наблюдать… Бездна, я теряю мысль. Такого никогда не бывало… И я больше не в состоянии оставить вас днем одних даже на несколько часов. Когда я не контролирую, каждый дюйм, как это происходит ночью. Со мной вам безопаснее.

Он прислонил лоб к моему. Дышал с некоторым усилием. Из-за того, что я прильнула к нему еще и бедрами, ему не очень-то легко. 

— И пускай Палач видит, что вы со мной. Обе. Пусть паникует. Он уже боится, что не дотянется до тебя или до Лиззи. Это сводит его с ума. Ублюдок начнет торопиться, частить… 

Я облизала губы, сознавая, что это грубая провокация. 

Деус сдавленно охнул и впился в меня поцелуем. Его пальцы бесцеремонно сминали прическу, над которой почти полчаса колдовала Беатрис. Язык, о котором я думала не переставая все последние минуты, хозяйничал у меня во рту, призывая немедленно сдаться.

И я соглашалась. Покорно закрывала глаза, пропускала его глубже, а потом, словно случайно, касалась уже своим языком, отталкивала и дразнила, чувствуя, как хватка демона усиливается. 

— Бездна, какая ты маленькая, хрупкая и такая сладкая… Чистый яд.

Я не спорила, хотя подозревала, что на самом деле он ослеп. И я другая. Уродливая — такая, что сама бы себя испугалась. Что же касается яда… С моим телом что-то происходило. Во мне поднималась дикая потребность сделать его своим… Первый раз, когда он был ранен… Зачем я его отпустила тогда? Это ж какой дурой надо быть.

— Сссир’шас вааар. Шраа-сса’тир Арахай риишша, хассш-сшаа, — зашипела я ему в прямо губы, когда он на миг остановился, чтобы дать мне глотнуть воздуха. 

«Ты принадлежишь мне. Ты рожден, чтобы носить Арахай на руках», — услужливо подсказал мозг.

Богиня, сделай так, чтобы у моего демона не было познаний в забытых языках пустынников. 

Но и здесь мне не повезло:

— Ссаа-зша’рии хасш вааар, тиишса ссраа-хаар. Ишшра’сса, ссс’ирт хасш — храа Аракхай риисс’шар шшаа, — добил Деус своим чистейшим шипением с правильной долей шуршания.

Каким-то образом он даже выдал усиливающий выразительность оборот: «С великим счастьем от своей судьбы. И не забудь, что я должен целовать Арахай ноги. Пальчики на ногах».

— Деус, оно само. Я вовсе не это имела в виду. Я ничего подобного от тебя не тре… не прошу. 

Но прежде, чем он справился с моим протестом еще двумя-тремя поцелуями, позади нас появился младший конюх. Теперь мне придется запомнить, как его зовут. 

Не просто подошел, а выдал короткую тираду: 

— Лорд и леди уже определились? Мне подавать ландо или кабриолет? С такой малявкой, как Лиззи, и такой конструкцией, как у леди, вы без осложнений впихнетесь в кабриолет, хотя он рассчитан на две персоны. 

— Папа, папа, а вот это, с селыми полосками на коле? Ты такое знаешь?

Деус прщурился на дерево, на которое указала Лиз. Ветви свешивались на дорогу и почти задевали проезжавший под ним экипаж.

— Так это арленник, малышка. Про него местные рассказывают жуткие легенды, потому что ствол подсвечивается по ночам. К тому же под луной у него листья шелестят строго на север, какой бы ветер ни дул. Твой дядюшка Мор до сих пор выбирает арленник, чтобы под ним поставили его кресло для послеобеденного сна… Ученые доказали, что под его кроной спится спокойнее, мозг быстрее восстанавливается..

Я возмущенно вздохнула. Что за байки. Лорд почерпнул эти факты в ежедневнике «Утро Края» или в обозрении «Наш Край»? Но зачем Лиззи слушать эту псевдонаучную ерунду?

Тем не менее, я училась быть аккуратной в ближнем круге демона. Только плохие родители станут ссориться из-за арленника при ребенке. Упоминание о дяде-свинтусе мен тоже не понравилось. Я поговорю об этих странностях с Дэвидом наедине. 

Лорд заметил и мое недоумение, и мое недовольство. Он сидел между мной и дочерью и придерживал нас обеих… Да, я не рискнула взять более компактный кабриолет, где Деус вел бы сам и занимался только дорогой, пока я бы ловила выпрыгивающую из коляски девочку. 

— Что не так, Кара? Дядюшка, то есть мой кузен, учится быть примерным семьянином. Он грызет кору твердых пород, закусывает ее лимонами, много сквернословит, но не притрагивается к бутылке. Хотя его вот прям сегодня навещали приятели и пытались угостить… Доктор им весьма доволен. 

Доктор — вполне возможно, но я-то знала всю подноготную этого животного, своего прежнего хозяина. Пьяница, обжора и распутник. Он не накидывался на каждую девушку, заглянувшую в дом, только когда храпел во сне. Ну, или был чулками привязан к кровати. Имелась в его биографии и такая страница.

— Если ты ручаешься за Морлея, то я спокойна, — соврала я, уже представляя, как кисло мы с виконтом кланяемся друг другу под обезоруживающей улыбкой Деуса. — Но волшебные свойства арленника сильно преувеличены. Из него делают несколько сортов таблеток для расслабления и комфортного сна — и на этом все. 

Левая рука демона, и без того скользившая по моей спине как ей вздумается, принялась поглаживать позвоночник между лопаток.

— Кара, не напрягайся. Вы с крохой будете видеться с Мором крайне редко. Мы вскоре переедем в столицу. Ты выберешь подходящий особняк. Купишь, перестроишь мой, построишь новый… Лиззи, наверняка, понравится в нем обживаться. Она такая деятельная… Так вот, возвращаясь к дереву, в Бездне сейчас можно встретить целые аллеи из арленника, потому что он прекрасно удерживает влагу, снимает головную боль и помогает от бессонницы. Даже прикорнуть днем на полчасика, это многим полезно. 

Мы обменялись осторожными взглядами. Еще пару дней назад граф рассуждал о том, что мне стоило бы найти покровителя, но с тех пор из его уст все чаще вырывалось «моя» — а попыток сохранить дистанцию становилось все меньше. 

— Если Край когда-то принадлежал моему роду… Вернее, женщины моей семьи правили этими землями… Я теперь не уверена, что столица могла бы стать мне домом, Деус. Раньше, да, я постоянно бредила, что сумею открепить дочь отсюда. Найду свои документы, рассчитаюсь по ним и тоже уеду. 

Дэвид не выглядел озадаченным.

— Я думал об этом, — огорошил меня он. — Это здравая мысль. 

Какая именно?… Интересно, если я скажу, что предпочитаю, когда на небе не одно солнце, а целых пять, он так же покивает… Или, может, отправится прибить недостающие четыре?

Лиззи, тем временем, продолжала подпрыгивать на сидении справа от отца. 

— А это, ну, вон то, класное, с темными пятнами по всему стволу? Оно похоже на кленал? Мне пло него мама лассказывала. Листья опадают всего лаз в тли года. 

— Да, это кренал, — тут же откликнулся демон. — Он отличается от других деревьев. По глазам бьет красно-коричневой корой, а по носу — горько-сладким ароматом. Мы отъедем на несколько деревьев прочь, а запах останется с нами. Ты здорово ориентируешься в лесу, Лиззи.

Он так легко делал комплименты. Сама внимательность. Я попыталась напомнить себе, что это не просто заботливый папочка, а преданный сын Пламени, с которым мне желательно быть аккуратнее… Как никак, по меркам Бездны, я гораздо опаснее, чем просто девица с неучтенной магией. Древний враг, выползший из расселины, когда о нем уже забыли. 

Деус откинулся на мягкую спинку ландо, и солнце ласкало его щеки и скулы. Кожу, гладкую, как алебастр — только куда более темную. Я сжала пальцы в кулаки и чуть ли не уселась на них, позабыв обо всяких этикетах.

Как же сложно игнорировать его обаяние. А ведь он не всегда усердствовал в этом направлении. Мы по-настоящему познакомились буквально на днях, и я узнала его с разных сторон. 

Именно этот мужчина настаивал на близости так, что я потеряла сознание… «Всего лишь служанка»… «Чего тебе стоит»… Но и со мной, определенно, не все в порядке. Как нормальная девушка, у которой имелось достоинство, отреагировала бы на то, что ее желали и смешивали с грязью одновременно?