Мир вокруг поплыл. Книга выскользнула из моих ослабевших пальцев и с глухим стуком упала на ковер. Я не хотела верить, но Айлин выглядела так искренне, так растерянно и счастливо одновременно. Это был идеальный удар, нанесенный рукой мастера. Исида знала, куда целиться.

- Он просил меня никому не говорить, - Айлин понизила голос до доверительного шепота. - Но я видела, как ты смотришь на него. Я не хочу, чтобы ты страдала в неведении. Он не твой, Элис. Он никогда по-настоящему не был твоим.

Она повернулась и выпорхнула из библиотеки, оставив меня одну в кольце стен, заставленных книгами, которые вдруг стали казаться немыми свидетелями моего глупого, наивного краха.

Время остановилось. Я не помнила, как добралась до своих покоев. Я долго сидела на кровати, обхватив колени руками, и в голове стучало только одно: он сказал ей. Кристофер признался в чувствах. Пока я изводилась из-за угроз его тетушки, дракон искал утешения в объятиях другой. Удар Исиды достиг цели.

Я не стала слушать голос страха, что шептал мне сбежать и спрятаться. Опыт последних дней жестоко научил меня: слухи и чужие слова - яд. Если что-то и могло нас спасти, так только прямота. Я вытерла слезы, вдохнула полной грудью, выпрямила плечи и пошла в его покои. Мне нужно было посмотреть ему в глаза и услышать правду от него самого.

Длинный коридор, ведущий к покоям короля, казался бесконечным. Факелы отбрасывали на стены прыгающие тени, которые смешно и страшно копировали мою неуверенную походку. Наконец, я замерла перед массивной дубовой дверью с резным гербом.

Я потянула за тяжелую железную скобу. Дверь не поддалась. Она была заперта изнутри.

Сердце упало куда-то в туфли. И в этот миг я услышала. Сквозь толщу дерева, едва различимо, но невозможно перепутать. Тихие, прерывистые, эротичные вздохи. Женский стон, полный наслаждения. И низкий, сдавленный мужской стон в ответ.

Айлин. Та самая, что несколько часов назад с таким притворным сочувствием разбила мое сердце в библиотеке.

Внутри все оборвалось. Разум отказывался верить, но уши не обманешь. Звуки становились все настойчивее, откровеннее, сливаясь в мерзкую, животную симфонию предательства.

- Кристофер! - имя возлюбленного сорвалось с губ хриплым, чужим шепотом.

Ответа не было. Только стоны за дверью, которые теперь казались уже не тихими, а оглушительными.

- Кристофер! Открой! - я уже кричала, не в силах сдержаться, и начала бить кулаками по неподатливому дубу.

Каждый удар отдавался болью в костяшках, но эта физическая боль была ничтожна по сравнению с той, что разрывала мне грудь.

Я долбила и долбила в дверь, звала его, умоляла, кричала. Но единственным ответом мне были те самые звуки, от которых кровь стыла в жилах и мир рушился на глазах. Они не стихали. Они продолжались, будто меня не существовало.

Больше я не могла этого выносить. Я отпрянула от двери, словно обожженная, и побежала. Не помню куда, просто прочь от этого места, от этого ужаса. Ноги сами понесли меня по знакомым поворотам, пока я не выскочила на холодную, открытую веранду.

Ночной воздух обжег легкие, но не смог охладить пожара внутри. Я схватилась за каменные перила, пытаясь устоять на ногах, и наконец разрешила себе рыдать. Тело сотрясали беззвучные, судорожные спазмы. Внутри была лишь черная, бездонная дыра. Полная тишина. Полное опустошение. Он не просто предал меня. Он сделал это за запертой дверью, подлыми стонами другой женщины, игнорируя мои мольбы. Он разбил все, во что я верила, в клочья. И от этого в душе не осталось ровно ничего.

Я стояла, вцепившись в холодный камень парапета, и слезы текли по моему лицу беззвучными ручьями. Мир сузился до черной дыры в груди и оглушительного гула в ушах, в котором все еще стояли ее мерзкие стоны.

Внезапно из глубокой тени, что клубилась у колоннады, послышались мягкие шаги. Я вздрогнула и обернулась, сердце бешено заколотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Из мрака вышел Кристофер.

Что-то не сходилось! Дракон шел с улицы! Его плащ сверкал ночной влагой, в темных волосах блестели крошечные капельки, будто он только что вернулся с прогулки по садам. А на лице застыло выражение тревоги и недоумения.

- Элис? - его голос, настоящий, живой, прорезал кошмарный туман, окутавший мое сознание. - Что случилось? Почему ты здесь? Ты плачешь?

Я замерла, не в силах вымолвить ни слова, лишь бессмысленно захлопала ресницами, пытаясь стереть из головы навязчивый бред. Значит…

Ошеломление сменилось леденящим, кристально ясным пониманием. Меня обвели вокруг пальца. Айлин. Ее спектакль в библиотеке. Эти звуки за дверью… Это был чудовищно продуманный, подлый план. И я, как дура, повелась.

- Твои покои, - прошептала я, голос сорвался в истерический смешок, больше похожий на рыдание. - Там ты и Айлин.

Его глаза расширились от шока, а затем сузились, в них вспыхнул холодный, смертоносный гнев. Он не стал спрашивать, не стал переспрашивать. Он просто шагнул ко мне и схватил в объятия так крепко, что кости затрещали. Я уткнулась лицом в его влажный плащ, вдыхая знакомый запах кожи, ночного воздуха и его - только его.

- Дурочка моя, - нежно сказал он. - Я был в дозоре, объезжал границы и только что вернулся. Никто, слышишь, никто, кроме тебя, мне не нужен и не будет нужен. Это ловушка. Гнусная, подлая ложь.

Его слова падали на мою израненную душу, как целебный бальзам. Я вся дрожала, боясь, что он исчезнет, что это всего лишь мираж.

Кристофер отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо. Он прикоснулся к моим щекам, смахнул слезы. В его глазах горела не только ярость, но и бесконечная нежность, смешанная с болью за мои страдания.

А потом он поцеловал меня.

Это было что-то первобытное, яростное, полное облегчения, гнева и безграничной любви. Он целовал меня так, словно хотел стереть следы чужих слов, чужих взглядов, всю ту грязь, что на меня вылили. Он целовал меня, как тонущий искал глоток воздуха. Как в последний раз.

Я почти поверила. Почти утонула в этом спасении. Но где-то в глубине, под слоем облегчения и страсти, копошился крошечный, ледяной червячок сомнения. Что-то было не так.

Слишком идеально. Слишком вовремя он появился. Слишком правильные слова говорил. Настоящий Кристофер даже в самые нежные моменты всегда был немного сдержан, в его ласке сквозила могучая сила дракона, которую он едва контролировал. Этот же целовал с отчаянием актера, играющего страсть.

Ледяная волна ужаса накатила на меня, заставив внутренне содрогнуться. Я резко отстранилась, вырвалась из его объятий, отшатнувшись к парапету. Сердце колотилось уже не от страсти, а от животного страха.

- Что такое, любимая? - его голос звучал все так же нежно, но в глубине знакомых глаз мелькнула тень. Быстрая, как молния, но я ее поймала. Тень насмешки. Нет, не насмешки. Хищного, холодного торжества.

И в этот миг все пазлы сложились в ужасающую картину.

Кровь. Мы думали, она не сработала, что ритуал провалился. Чутье не подвело. Дэрил не просто воскрес. Он обрел силу принимать любой облик.

- Ты не он, - выдохнула я, и голос мой предательски дрогнул. - Дэрил.

«Лже-Кристофер» замер. На губах расплылась улыбка, похожая на оскал. Хищный, безумный и до краев наполненный ненавистью. Глаза, столь похожие на глаза любимого, теперь светились чужим, желчным торжеством.

- О, моя дорогая Элис, - его голос изменился, в нем появились шелестящие, ядовитые нотки, которые я слышала лишь однажды в подземелье, перед тем как он исчез. - Какая же ты проницательная. И как же поздно. Да, твоя кровь сработала. Она стала совершенным проводником. Я теперь не просто оживший. Я - тень, которая может стать кем угодно. И первым, кого я навещу в его же обличье, будет твой дракончик.

Он сделал шаг ко мне, и теперь в движениях была змеиная грация Дэрила, никак не скрываемая маской Кристофера.

- Представляешь, какую игру я могу затеять? Сколько боли причинить? Начиная с тебя, - он протянул руку, чтобы схватить меня за подбородок, и я увидела, как кончики его пальцев на миг посинели и покрылись инеем - моим инеем, который он теперь украл вместе с кровью.