– Где лежат? – выдохнув, спокойно спросил Иван.

Я даже поразился его выдержке, ведь сам еле сдерживался, чтобы не навалять этому торгашу.

– Там, у двери в тазу, накрыты картонной коробкой. В коробку высыпь и забирай. Я хотел собакам отнести, но, похоже, тебе нужнее, – вслед бросил он, и Унылая захихикала.

Иван лишь сильнее поджал губы, подошел к тазу и склонился над ним. Я хотел помочь, ведь видел, как ему неудобно наклоняться с протезом, но он остановил меня взглядом и все сделал сам. Затем подхватил коробку, от которой пахло гнильем, и, не сказав ни слова, вышел на улицу.

– Почему ты так⁈ – не сдержался я, когда мы отошли от лавки. – Почему промолчал?

– А что же мне, по‑твоему, нужно было сделать? – сдержанно поинтересовался он и бросил на меня вопросительный взгляд.

– Ну не знаю, – не сразу нашелся, что ответить, ведь просто кипел внутри от возмущения из‑за такого уничижительного отношения.

Еще недавно этот Фаррух был очень расположен к Державины, а сейчас будто подменили. Хорошо, что я узнал про перепроданные игрушки и спутал ему карты.

– Раз не знаешь – лучше промолчи, – наставительно сказал он. – Нам с ними еще жить. И неизвестно, как все обернется. Фаррух лишь один из многих, кто намекнул, что без мастерской я никто. Многие общинники завистливы, поэтому ведут себя, словно гиены, которые почувствовали слабость льва и пытаются укусить исподтишка. Если я каждый раз буду лица разбивать и отношения выяснять, то вы с матерью в первую очередь пострадаете. Поэтому я держусь. И ты держись.

Я понял, что он прав. Но остатки разума семнадцатилетнего парня влияли на меня, поэтому не всегда мог мыслить с холодной головой.

Выдохнув и немного успокоившись, решил сменить тему разговора и отвлечься от тяжелых мыслей.

– Откуда ты про гиен и львов знаешь?

– В книге прочитал.

– Откуда берутся эти книги?

– С Верхнего мира к нам спускают. Самим, видать, уже не надо, а нам только за радость, – он тяжело вздохнул. – У них там все есть, а мы лишь жалкие объедки получаем.

– Как‑то можно попасть в этот Верхний мир?

– Нам нельзя. Только ссыльным разрешено вернуться, когда срок иссякнет, – он устало выдохнул и опустил коробку с костями на землю.

– Получается, что никто из Нижнего мира никогда не был в Верхнем? – уточнил я.

– Получается, что так, – кивнул Иван.

– А Правитель? Он тоже не был в Верхнем мире?

В ответ получил удивленный взгляд.

– Как же он не был, если именно оттуда и спустился к нам? Ты что ж это, совсем все позабыл?

Я тут же окунулся в память и, хорошенько порывшись, выудил эту информацию. Правитель Нижнего мира – сильный маг, которого в наказание отправили в наш мир. Но по истечении срока ссылки он не вернулся в Верхний мир, а остался здесь и каким‑то образом возглавил Нижний мир, спихнув прежнего правителя.

Хотел бы я с ним познакомиться. Мы добрались до дома, но коробку Иван оставил на улице.

– Нам с тобой не разрешат варить кашу из этой тухлятины дома, поэтому сейчас плитку вынесу и приготовим здесь, – предупредил он и скрылся в доме.

Вскоре на всю улицу разнесся запах каши с тухлятиной. Я нисколько не сомневался, что крысы «клюнут» на такую специфическую наживку, ведь в общине тяжело найти пропитание даже им.

– Это что за варево вы здесь готовите? – сморщила нос Авдотья, показавшись на крыльце.

Мы как раз только выключили плитку, и теперь Иван тщательно размешивал пригоревшую кашу с костями.

– Егор надумал общину от крыс почистить, – пояснил он. – Отраву готовим.

– Ну и вонь! – Она быстро прошла мимо. – Не только крыс, но и всю общину можно потравить одним лишь запахом.

Она скрылась за углом дома, а я мелко истолок ядовитый гриб и добавил в кастрюлю. Ну что ж, осталось надеяться, что одного гриба хватит. Если нет, то я не выполню задание, порученное мне Ларой.

«Лара, а что будет, если не выполню задание?» – мысленно уточнил у Системы.

«Доблестный рыцарь, каждый следующий уровень развития будет требовать все больших усилий и выполнения заданий. Проваленное задание или выполненное не до конца будет лишь тормозить твой прогресс».

«То есть до завтрашнего вечера должны умереть все крысы в общине? Но ведь это невозможно», – возмутился я.

«Я уверена, что для тебя, мой любимый господин, нет ничего невозможного», – уверенно ответила она.

М‑да, придется постараться, хотя шансы невелики.

– Вы только гляньте, что творится, – с огорода вернулась изумленная бабка и показала нам довольно крупную сочную морковь. – Вот это вымахала! Чудеса. А я ведь только одну выдернула, чтобы посмотреть, как корень растет, а то ботва мне уже по колено.

Иван и Авдотья внимательно посмотрели на меня. Я лишь пожал плечами и ответил:

– Энергия помогает.

Их этот ответ устроил. Они зашли в дом, а я принялся раскладывать кашу на небольшие куски картона вглубь ловушек. Справился быстро, хотя каша была обжигающе горячая.

Теперь нужно разнести ловушки по всей общине. Вот тут‑то я и понял, что не продумал этот момент. Ведь каждому придется объяснить, зачем они нужны. Сейчас время уже позднее, а домов в общине не один десяток. А еще…

– Егорыч, пошли прогуляемся? – крикнул Женька.

Даже не заметил, как он подошел к нашей калитке.

– Пойдем! – тут же ухватился я за неожиданно подвернувшегося помощника. – Но сначала сделаем одно дело.

Показал Женьке ловушки с ядовитой кашей внутри и все объяснил.

– То есть ты хочешь, чтобы я стучался к людям в дома и отдавал им эти клетки с ядом?

– Да, но обязательно скажи, чтобы поместили их в подвалы или туда, где чаще всего встречают крыс, – уточнил я, раскладывая ловушки на тачку.

– А меня не пошлют? – с сомнением спросил он.

– Могут. Но ты скажи, что это ради общего блага. Пригрози, что всем расскажешь, как они поддерживают размножение крыс в общине.

– Эх, что ни сделаешь ради друга, – выдохнул он.

– Спасибо. Я в тебе нисколько не сомневался, – улыбнулся я.

Вместе мы выкатили тележку за калитку и принялись разносить ловушки. Ловушек было гораздо меньше домов, поэтому велел заносить в каждый третий дом на улице. Пока Женька ходил от дома к дому по правую сторону улицы, я заходил в дома по левую.

Услышав про ловушку с ядом от крыс, жители с готовностью соглашались разместить ее на своем участке или в подвале. Эта проблема уже беспокоила всех.

– Совсем недавно ты мне запретил камнем пульнуть в крысу, а теперь сам их травишь, – усмехнулся Женька, когда мы двинулись с Первой улицы в сторону дома с пустой тачкой.

– Ты прав. Все течет – все изменяется, – выдохнул я, вспомнив про Норель.

Увидимся ли мы когда‑нибудь? Удастся ли ей выжить в суровых Дебрях? Сможет ли она простить мне смерть своей королевы? Эх…

Мы с Женькой догрызли его семечки, болтая ни о чем, и разошлись по домам.

– Кушать будешь? – спросила бабка, как только я зашел в дом.

– Нет, – мотнул головой и устало поплелся в свою комнату.

Накатила тоска. Все здесь не так, как я привык. Все мне не по душе. Я уже понял, что никуда отсюда не денусь, поэтому мириться с таким положением дел не буду.

С тяжелым сердцем бросив взгляд в сторону угла, в котором жила крыса, забрался на кровать. Вмиг ко мне запрыгнул Призрак и улегся рядом. Он тянулся ко мне не только потому, что я его хозяин. Щенок чувствовал во мне друида и наполнялся моей энергией, которая позволяла ему расти быстрее. Кстати, я обратил внимание, что его лапы уже не были такими кривыми, как раньше. Возможно, он вообще избавится от своего недуга и станет громадным здоровым псом – настоящим защитником. Увидим.

Утро началось с голоса Лары.

«Мой храбрый воин, докладываю: погибли сто двадцать крыс из трехсот двадцати восьми. Предупреждаю, что, если к концу дня в общине останется больше десятка крыс, задание будет считаться проваленным».