– Ты на это посмотри! – Ему практически в нос воткнули короля.

– Не‑е, ну за такой подарок нам точно стыдно не будет, – пробасил мужчина с длинной рыжей бородой. – Сколько мелких деталей здесь. Даже корона имеется и мантия.

– И это все паренек сам своими руками сделал, – с гордостью сказал охотник в очках и кивнул на меня. – Ты настоящий умелец. За сколько продашь?

– Даже не знаю, – замялся я, зорко следя за тем, чтобы ни одна фигура никуда нечаянно не пропала. – Вообще‑то, хотел торговцам предложить. Пусть бы они решали за сколько купить.

– Фи, – подал голос пожилой коренастый охотник и покосился на торговцев, которые убрали навесы с повозок, превращая их в прилавки. – Торгаши быстро между собой договорятся и много тебе не заплатят. В дураках останешься. Говори цену, мы торговаться не будем. У начальника нашего отряда юбилей, а сам он с подагрой слег. Порадуем старика игрушкой. Он любит такие вещицы.

Охотники вернули мне фигурки и вопросительно уставились, ожидая ответа. Я же начал судорожно соображать.

Фарруху я продавал одну фигурку за восемнадцать рублей. Но фигурки были больше и гораздо сложнее, чем эти. Но ведь я тратил достаточно сил, времени и энергии, чтобы вырезать узоры и мелкие детали, поэтому можно три фигурки отдать за цену одной большой, а это значит…

– Двести хватит? – не дождавшись от меня ответа, спросил пожилой охотник.

– Двести? – изумленно переспросил я.

У меня уже есть сотка от наместника. Плюс эти двести и можно будет купить одно ядро зверя!

– Если мало, можем сверху еще пятьдесят добавить, но на большее не рассчитывай. Нам деньги тоже тяжело даются. Жизнями рискуем, – сурово сдвинул брови охотник.

– Я согласен! – выпалил я, боясь, что он передумает.

– Уговор, – кивнул он и полез за пазуху.

Остальные сделали то же самое. Показались кожаные мешки, сумочки, конверты, из которых к пожилому охотнику потекли деньги. Он пересчитал их, вытащил еще одну купюру и, положив в общую кипу, протянул мне.

– Считай при нас, – велел он.

Глубоко вздохнув и протяжно выдохнув, я взял деньги и начал пересчитывать. Руки мелко тряслись от волнения, но я старался держаться и не подавать виду, что сам не ожидал получить такую сумму.

– Все верно, – ответил я, спрятал деньги в один из отделов сумки и отдал сначала лакированную доску, а затем все фигуры.

Охотники быстро нашли куда все сложить и, потеряв ко мне интерес, разошлись в разные стороны.

– Передавай привет отцу, – подмигнул мне охотник в очках и двинулся в сторону сторожки.

– От кого передать‑то? – крикнул я ему вслед.

– От Бинокля! – развернувшись, ответил он.

– Спасибо вам… Бинокль!

Обрадованный внезапной выгодной сделкой я поспешил к семье. Когда подошел к ним сзади, услышал разговор.

– Сахара хотя бы пять килограммов надо купить, – вполголоса настаивала Анна. – Может, яблоки созреют, так я компотов на зиму закручу. Егорке сахарных леденцов от кашля сделаю.

– Если столько сахара брать, то о сале можно забыть, – твердо сказал Иван. – Не хватит нам на все денег, надо ужиматься.

– И так уже ужались – больше некуда, – буркнула Авдотья. – Вы, главное, масло не забудьте, а то на бальзамы свои все подсолнечное масло потратили.

– Масло мы в первую очередь купим, – успокоила ее Анна. – Потом соль, крупы, несколько мотков шерсти для носков. Хм, надо хотя бы один комплект постельного белья прикупить, а то все рваные уже…

– Иголка с ниткой есть – зашьешь, – грубо оборвала бабка. – Про шерсть тоже забудьте. Главное – еду купить и на ядро оставить. На пол ядра мы уже накопили, не будем эти деньги трогать.

Я решил, что хватит подслушивать, и подал голос:

– Шахматы продал.

Вмиг все трое повернулись ко мне.

– Продал? Уже? – удивилась Анна. – И сколько выручил?

– Угадайте, – загадочно проговорил я.

– Двадцатку‑то хоть дали? – буркнул Иван.

– Больше, – не смог сдержать довольной улыбки.

– Неужели пятьдесят? – выдохнула Анна и прижала руку к груди.

– Нет. Долго гадать придется. – Я засунул руку в сумку, вытащил кипу аккуратно сложенных купюр и отдал Ивану.

Тот быстро пересчитал и, склонившись над Анной и Авдотьей, еле слышно выдавил:

– Двести пятьдесят.

– Да ты что, – выдохнула бабка и прижала руку ко рту.

Анна же ринулась ко мне и крепко обняла.

– Сынок, какой же ты молодец!

– Я‑то что? Это охотники расщедрились. Сказали, что у начальника их отряда юбилей и такой подарок ему подойдет. Кстати, отец, тебе привет передал… хм… как же его? А‑а‑а, Бинокль. Знаешь такого?

Иван, оглянувшись, быстро убрал деньги во внутренний нагрудный карман куртки и кивнул.

– Знаю. Охотились пару раз вместе. Увидишь еще раз – от меня тоже привет передай. Пусть знает, что я его помню.

И тут мне в голову пришла одна мысль. А что, если среди этих охотников есть те, кто бросил Ивана погибать в Дебрях?

Пока Анна с Авдотьей решали, что теперь они смогут купить, я подошел вплотную к Ивану и прошептал:

– Пойдем, посмотришь издали на охотников.

– Зачем? – удивился он.

– Если узнаешь среди них тех, кто тебя погубить хотел, то…

– Ничего им не будет, – сухо прервал меня он. – Скажут, что я сам ушел куда‑то и потерялся, а они меня искали‑искали и не нашли. Или еще что‑нибудь придумают.

– Что же это получается, на них никакой управы нет? – возмутился я.

– Была бы управа, если бы наместник законы исполнял. А он сам тот еще бандит.

В это время со стороны торговцев зазвучала музыка, и вся толпа в нетерпении двинулась к лавкам.

Анна всучила мне десять рублей и тихонько шепнула, чтобы я потратил их на то, что сам захочу.

Ну ладно, посмотрим, что привезли торговцы.

Со стороны раскинувшегося базара звучала энергичная зажигательная музыка. Многие, не стесняясь, пустились в пляс. Особенно дети. С радостным смехом они носились вокруг взрослых и выплясывали кто во что горазд.

Проталкиваясь сквозь толпу, я начал приближаться к прилавкам.

– Подходи, честной народ, товар на любой вкус! – послышался озорной голос, и я увидел молодого человека с копной светлых вьющихся волос. Он размахивал разноцветными флажками и приманивал к себе. – Посуда, парфюмерия, ткани! Бусы, зеркальца, платочки – все для красавиц!

Тут же ему начал вторить другой голос, более взрослый:

– Свежий товар! Качество гарантирую! Сам ловил, сам сушил, сам вялил!

Его перекричала пышнотелая дама в красном платье и с красными губами:

– Эй, хозяюшка, попробуй сахарок – слаще не найдешь! Эй, добрый человек, подходи, покупай, не пожалеешь! Мыло душистое, специи пряные, цены смешные!

Я добрался до первого прилавка, который находился рядом с грузовиком. На широком деревянном столе в ряд располагались толстые рулоны разных тканей. Рядом на шесте с обручем в навершии висели разноцветные атласные ленты. Миловидная женщина, увидев меня, тут же затараторила:

– Молодой человек, мимо не проходи. Купи ткани для матушки. Или ленты для девушки. Рады будут, гарантирую. У меня все высшего качества: не полиняют, не растянутся, не полопаются, не осыпятся.

– Нет, не надо, – мотнул головой и направился к следующему прилавку, но тут она схватила меня за руку и быстро зашептала: – Есть еще и скрытный товар. Хочешь посмотреть?

Я взглянул в ее неестественно расширенные зрачки, нервно дергающийся уголок рта и высвободил руку.

– Нет, не хочу.

– Ну и зря. Вместе бы повеселились! – закричала она мне вслед и судорожно рассмеялась.

С ней явно что‑то не то.

Следующий торговец привлек внимание многих женщин Волчьего края. На его прилавке лежали звонкие медные побрякушки, украшения из тонкого металла с серебристым блеском, зеркальца с блестящими ручками, стеклянные бусы разных цветов и еще много чего красивого и блестящего. Мне такое точно не нужно.

Далее выставили свои товары торговцы различными продуктами и готовой едой.