– Выдвигаемся, – сказал и бодро зашагал вперед.

Стебли и корни немного проминались под моим весом, но держали. Я добрался до берега и в напряжении наблюдал за тем, как проходят по мосту остальные охотники. В отличие от меня, они двигались медленно, что неудивительно: ведь под ногами были не бревна или толстые доски, а тонкие переплетенные стебельки и корни, которые к тому же покачивались.

Вдруг Варлам споткнулся и с криком «Проклятье!», рухнул в воду. Все всполошились, а я отложил посох и орлом взмыл в воздух. За считанные секунды добрался до барахтающегося в грязной воде старика, схватил его когтями за шиворот и потянул к берегу.

– Вот спасибо, – отплевываясь проговорил он, когда повалился на твердую землю. – Я уж думал все – смерть моя пришла. Плаваю‑то совсем плохо.

– Не стоит благодарностей, – отмахнулся я.

После произошедшего охотники ускорились, и вскоре друг за другом добежали до берега.

Немного отдохнув, мы продолжили путь и в момент, когда вдали над деревьями показались шпили дворца, Прохор махнул рукой.

– Кажись, пришли. Где‑то здесь должен быть вход. Вот только как его найти? – задумчиво произнес он.

Все разбрелись по лесу и принялись внимательно смотреть под ноги, переворачивая пласты мха, обследуя корни кустов и рыская в траве. Я же вновь дал задание посоху, и тот, загоревшись, призвал с округи всех насекомых и мелких животных, живущих в земле. Охотники ошарашенно наблюдали за тем, как вокруг меня плотным кольцом образуется живая, колышущаяся масса.

Я отдал мысленный приказ, и все твари ринулись в разные стороны, стараясь поскорее выполнить его.

Не прошло и десяти минут, как явилась мышка‑полевка и, пискнув, обратила на себя внимание.

«Покажи», – велел я.

Мышка развернулась и побежала прочь, изредка высовываясь из травы и писком сообщая местоположение, чтобы я ее не потерял. Пришлось пройти метров тридцать, пока мышка не остановилась перед небольшим кустиком акации.

Опустившись на колени, я начал шарить рукой в траве и вскоре нащупал железную ручку.

– Эй, все сюда! – закричал и, мысленно поблагодарив мышку, прикоснулся концом посоха к траве.

В ту же секунду растительность начала расползаться в стороны, быстро открыв железную, покрытую ржавчиной дверцу с ручкой.

– Да‑да, это она, та самая дверца, – с облегчением выдохнул Прохор, когда добежал до меня.

Бинокль ухватился за ручку и с силой потянул на себя. Дверь не поддалась, но внутри что‑то лязгнуло.

– Как она открывается?

– Внутри засов, – упавшим голосом сказал Прохор. – Я совсем забыл об этом. Нужно было с собой хотя бы лом взять.

Охотники возмущенно загудели, но их решительно прервал Бинокль:

– Без лома обойдемся. Отойдите подальше и спрячьтесь за деревья, чтобы ненароком осколками не посекло.

Охотникам два раза не надо было повторять. Они знали, что Бинокль – сильный руномаг.

Превратившись в птицу, я поднялся в воздух и своим острым орлиным зрением наблюдал за происходящим.

Бинокль принялся рисовать руну, которая светилась красным огнем. Даже с высоты в несколько десятков метров я чувствовал мощную ауру заклинания. Наверняка маг вложил в него много сил.

– Прячьтесь! – выкрикнул он, последний раз взмахнув рукой, и ринулся вглубь леса – подальше от места взрыва.

Руна начала вибрировать, менять цвет на бордовый и медленно опускаться к земле, прямо на железную дверцу.

Ба‑бах! Оглушительный взрыв разорвал тишину леса.

Куски железа, почвы, дерева и кустарников разлетелись всей округе. Уверен, стражники, стоящие на воротах, увидели и услышали его.

Когда все улеглось и пыль немного осела, я медленно спланировал на землю и подошел к яме, в центре которой зияла черная дыра, остатки каменных стен и железные скобы наподобие лестницы, ведущие вниз.

Вот и все, проход открыт.

Охотники окружили дыру, заглядывая вниз.

– Как ты? – спросил я, увидев, что Бинокль хромает.

– Ногу подвернул, пока убегал. Не хотел тратить силы на защитный купол. Еще пригодятся.

– Я помогу.

Сделал шаг ему навстречу и приложил руку к его шее, пуская целительную энергию.

– О, легче стало. Уже не болит, – признался он. – Спасибо.

Я кивнул и обратился к отряду:

– Ну вот и все, дороги назад не будет. У вас есть последняя возможность отказаться от задуманного.

– Еще чего! – возмутился Варлам. – Если кто повернет назад, получит пулю от меня в затылок. Ясно⁈ – Он обвел мужчин грозным взглядом.

Желающих отказаться не нашлось.

Я настоял на том, чтобы пойти первым, поэтому «поджег» свой посох и принялся спускаться под землю, цепляясь за железные скобы.

Скобы были покрыты тонким слоем склизкой плесени, отчего приходилось цепляться сильнее, чтобы не поскользнуться. Я опустился метра на четыре, прежде чем достиг пола.

Осветив посохом длинный коридор, увидел, что стены увиты тонкими корнями, сплетенными между собой, на полу растет чуть светящийся мох, а с потолка местами капает вода. Втянув носом, почувствовал спертый запах плесени и влажной земли.

– Ну что там? – выкрикнул Варлам. – Спускаемся?

– Да, спускайтесь! Только держитесь крепче – скользко!

Когда все были в сборе, я снова пошел первым, освещая нам путь. Местами камень, которым был выложен лаз, осыпался, поэтому приходилось пробираться на корточках или всем телом прижавшись к уцелевшей стене.

По мере приближения к дворцу лаз становился чище и шире. Я почувствовал запах горелого масла от факелов, будто совсем недавно сюда заходил.

– Когда же дойдем? – с раздражением выдохнул Варлам. – Ненавижу замкнутые пространства. Чувствуешь себя, как в гробу.

– Осталось недалеко, – ответил я.

– Откуда знаешь? – уточнил Бинокль.

– Запах знакомый, – ответил я и глубоко вдохнул. – Пахнет кратами.

Все тоже начали принюхиваться, но ничего не почувствовали. Неудивительно, ведь мой нюх намного острее обычного человеческого. Используя образы зверей, я совершенствовал собственное тело и чувства.

Вскоре мы дошли до дубовой двери, укрепленной железными пластинами. Дверь была заперта с другой стороны. На этот раз вызвался помочь еще один маг, которого я взял с собой, Тимофей. Он был магом воды, поэтому я сначала не понимал, что он собирается делать, и внимательно наблюдал за его действиями, одновременно освещая пространство посохом для его удобства.

Тимофей приложил руку к двери, и вдруг по ней потекла вода.

– Ты что, мыть ее собрался? – усмехнулся Варлам.

– Сейчас все увидишь, – ответил маг, сосредоточенно наблюдая за потоками воды, которые будто прозрачной тканью опутали дверь и не проливались на пол.

Вдруг я заметил, что железные полосы и петли начали ржаветь. Сначала покрылись тонкой сеткой красно‑оранжевых пятен. Затем железо приобрело тусклый, зернистый вид. Вскоре появились мелкие хлопья, которые прямо на глазах становились толще и рыхлее и начали осыпаться, как пепел.

Получается, что маг призвал на помощь ржавчину, которая пожирала металл изнутри. Железные полосы и петли набухали, трескались и осыпались. Дверь теряла свою прочность, а в воздухе витал запах, напомнивший мне запах заброшенных кузниц.

Тимофей убрал руку от двери и отошел в сторону.

– Я свое дело сделал. Осталось лишь немного применить силу, и дверь просто упадет.

Я кивнул и оглядел охотников. Хотелось заглянуть в глаза каждого и удостовериться в том, что они не отступят. Все были более чем решительны.

– Идем дальше, – выдохнул я. – Приготовьтесь. Неизвестно, что нас ждет за дверью.

Кое‑кто из охотников взял ружье наизготовку, маги приготовили заклинания, которые магической аурой заполнили коридор.

Я повернулся к двери и надавил на нее посохом, прикладывая силу, чтобы поберечь энергию.

Дверь с хрустом начала валиться вперед, но не упала на пол, а оперлась о противоположную стену. Выглянул и увидел еще один длинный темный коридор, однако на этот раз был уверен, что мы уже во дворце, а не под землей.