– Проезжай.

Я с облегчением выдохнул, когда выехал Бинокль, но решил дождаться, когда столицу покинут все охотники, которые согласились объехать общины и призвать на помощь остальных охотников.

Охотники очень грамотно поступили, затесавшись между торговцами, поэтому стражники ничего не заподозрили.

Вскоре я уже догнал два автомобиля, направляющиеся в Волчий край. Увидев воробья, летящего рядом с машиной, Женька остановился. Следом за ним затормозил Бинокль. Приняв человеческий вид, я подозвал обоих.

– Как думаете, успеем дотемна добраться до Волчьего Края? – спросил у Бинокля.

– Нет. Предлагаю остановиться в Улье и уже утром продолжить путь. Ночью из Дебрей выходят краты на охоту. Они хоть и тупые, но уже поняли, что на дороге есть чем поживиться.

– Хорошо, остановимся. А охотники в Улье есть?

– Только человек пять, не больше. Но они лишь общину охраняют и кратов отпугивают. Среди них магов нет.

– Нам любая помощь нужна, но единственную охрану общины лучше не трогать. Даже говорить ничего не будем. Пусть себе мирно живут и не знают, что в столице творится. Волнений нам только не хватало.

– Ты прав. Переночуем и дальше поедем. Только наместника надо предупредить, чтоб…

– Не надо наместника предупреждать, – прервал я его. – Неизвестно, на чьей он стороне.

– Хм… ты прав. Наместники – ставленники Правителя.

– Кроме Волчьего Края, – вмешался Женька. – Отца Егора мы сами выбрали.

– И это было самым верным решением, – одобрил Бинокль.

Мы разошлись по машинам и продолжили путь. Света, узнав, что мы переночуем в Тихом Улье, начала сильно возмущаться:

– Я не вернусь домой! Родители меня запрут и больше не выпустят!

– Тогда оставайся на этой стороне стены и жди утра. Тебя одну крат, может, и не почует. Но это не точно, – подал голос Женька.

– Почему вы сразу об этом не сказали? – проигнорировав его издевку, продолжила она. – Я бы тогда осталась в Перевале. Зря вас послушала! У меня было жилье и работа, а сейчас снова возвращаюсь туда, откуда мечтала вырваться. Отвезите меня обратно в столицу! – она кулачком ударила по сиденью Женьки.

– Мы еще недалеко отъехали, поэтому можешь вернуться пешком, – предложил друг. – На улице светло. Правда, кроме кратов здесь и обычных хищников полно, поэтому вооружись палкой и камнем. Может, отобьешься.

– Ты что такое несешь? Поворачивай назад!

– Нет.

– Я… я тебя ненавижу! – вспылила она и разревелась. – А еще говорил, что я тебе нравлюсь!

Женька покраснел и покосился на меня.

– Когда я это говорил?

– Когда пирожки с яблоками принес и сказал, что для красивой девушки ничего не жалко, – сквозь рыдания пояснила она.

– Я, вообще‑то, пошутил, – еще сильнее смутившись, ответил Женька.

Светка же накрылась с головой покрывалом и продолжила рыдать. Эх, девчонки – только дай им повод поплакать.

Когда на землю опустились сумерки, вдали показались ворота Улья. Света уже успокоилась и сказала, что переночует в машине с Призраком, и в гостиницу не пойдет. Мы не стали отговаривать. Возможно, у нее действительно не самые лучше отношения в семье и родные ее не понимают, поэтому пусть остается с нами.

Когда на долгий стук ворота открылись, страж ворот очень удивился тому, что прибыл только один охотник. Но Бинокль пояснил, что он тоже не останется и поедет дальше.

– Все куда‑то едут, а нам никто помогать не собирается, – обреченно вздохнул страж ворот.

– А что случилось? В чем помощь нужна? – поинтересовался я.

– Так ведь уже три дня нас крат осаждает. Сначала через стену хотел перебраться, да быстро пули отхватил и отступил. А сегодня ночью начал подкоп делать. Хорошо, что Ванька‑Шляпник услышал. Мы сверху со стены на него камни сбросили и отпугнули, а то пробрался бы к нам. Думается мне, что он нас в покое не оставит и ночью снова что‑то учудит.

– Не волнуйтесь, если вновь появится, мы поможем, – заверил Бинокль.

Вскоре мы все, кроме Светы, разместились в гостинице и направились в харчевню. Первым делом я купил мясо на костях для Призрака и пирожки с ягодами для Светы и отнес к машине.

– Спасибо. – Света с забрала кулек и тут же откусила один пирожок. – М‑м‑м, как всегда очень вкусно.

– Не передумала прятаться? Домой так и не хочешь сходить? – спросил я, вываливая угощение на землю перед Призраком.

– Теперь уже не знаю. Соскучилась по домашним, но боюсь, что назад не отпустят.

– Слушай, а может, ты здесь останешься? – предложил я.

Света тут же изменилась в лице.

– Зачем это? Не хочешь меня в свою общину брать?

– Дело не в этом. Просто сейчас лучше быть рядом со своей семьей. Неизвестно, как все закрутится и чем все закончится.

Света тяжело вздохнула и скормила Призраку остатки пирожка.

– Может, ты и прав, – немного поразмыслив, сказала она и отдала мне пирожки. – Держи. Вам в дороге пригодится.

Забрала из машины свои вещи и поплелась по узкой тропинке в сторону домов. Я с облегчением выдохнул. Так будет лучше для всех.

Когда Женька узнал, что Света с нами больше не едет, то сначала обрадовался, но потом я заметил, как он притих и не участвовал в наших разговорах. Стало понятно, что хоть они и недолюбливали и часто цепляли друг друга, но за это время привязались и, возможно, даже подружились. Ладно, придет время для дружбы и любви, а сейчас нам надо все силы бросить на борьбу с выжившим из ума руководством Нижнего мира.

После ужина, когда мы с Женькой и Призраком пошли прогуляться по узким улицам Тихого Улья, я вспомнил камердинера. Этот человек не мог не знать, что происходит во дворце, поэтому он явно поддерживает их. Кто же еще? Стражники на воротах дворца? Личная охрана Правителя? М‑да, неизвестность напрягала сильнее всего. Ведь мы не имели никакого понятия о том, откуда еще можно ждать нападения и от кого нужно защищаться, а кого переманивать на свою сторону.

Сам не заметил, как мы пришли на берег реки, что протекала через общину. Слабые уличные фонари освещали безжизненную воду, по которой то и дело проплывали кверху брюхом мертвые рыбешки. Отрава из труб Верхнего мира уничтожала землю и воду Нижнего мира. Даже если я сейчас вычищу своей магией реку, то она очень быстро загрязнится вновь, поэтому толку не будет. Нет, с этим нужно покончить и как можно скорее.

– Пошли спать, завтра рано ехать, – сказал Женька, зевая.

– Пошли, – согласился я.

В это самое время вдали раздался сильный удар по стене, а следом разнесся грозный рык. Крат вернулся.

Отовсюду послышались встревоженные голоса. Несколько человек с ружьями наперевес побежали к воротам.

– Иди в гостиницу, а я гляну, что там, – велел Женьке.

– Еще чего, – возмутился он. – Я с тобой.

Призрак тоже с готовностью тявкнул. Мы двинулись к дальним воротам, через которые местные выходили в Дебри. Крат еще несколько раз ударил по воротам и затих.

– Как‑то не по себе, – шепотом признался Женька, когда мы добрались до ворот, у которых в напряженном ожидании стояли охотники. – Слишком тихо. Обычно, когда крат уходит, это слышно: ветки трещат, деревья скрипят. Сейчас же такая тишина, как…

Он не смог подобрать слова, и я продолжил:

– Затишье перед бурей. Крат никуда не ушел.

Оглядевшись, заметил старую, покосившуюся сторожку и, предупредив Женьку о том, что намереваюсь сделать, двинулся к ней.

– Будь осторожен, – шепнул он мне вслед и, подозвав Призрака, отошел подальше от ворот.

Превратившись в воробья, я взмыл в небо и перелетел через стену. Между высоченных деревьев сразу разглядел огромную темную фигуру крата. Он медленно двигался вдоль стены, обнюхивая ее. Я сразу догадался, что он пытается найти слабое место, чтобы ударить.

А слабых мест здесь хватало. Стена была намного хуже, чем в Волчьем крае. Похоже, ее совсем не латали с тех пор, как построили.

Вдруг крат что‑то нашел и остановился. Он еще раз тщательно обнюхал место, затем отошел на несколько шагов в лес, чтобы в следующую секунду с разбегу всей массой навалиться на стену.