Проехав круг по общине, они вернулись.

– Ездить можно, но уж больно сильно тарахтит, – сказал Роман, когда загнал машину в гараж. – Надо мастеру показать.

– Нет у нас мастеров, – буркнул Женька. – Как починил – так починил.

– Нужно перегнать в Высокий Перевал. Пусть там посмотрят.

– Ладно, видно будет.

Мы поблагодарили Романа и тот, насвистывая, пошел обратно к трактиру.

– Мы договорились, что он завтра меня научит ездить, – похвастался Женька, глядя вслед охотнику. – И тогда мы с тобой уедем в Высокий Перевал.

– Нас никто не отпустит, – мотнул я головой.

– Одних не отпустят, но, если мы поедем вместе с караваном торговцев или с охотниками, никто не сможет остановить. Лично мой отец только поддержит. Он сам понимает, что мне здесь делать нечего.

– Значит, едем? – Я выжидательно уставился на друга.

– Едем, – решительно кивнул он.

Прошло две недели. Иван нашел подходящий дуб для ворот, а я запасся Слоновьим ясенем и продолжил изготавливать игрушки. Часть из них продам торговцу, остальные возьму с собой в Высокий Перевал. Возможно, там удастся подороже их продать.

О том, что мы с Женькой решили уехать в Высокий Перевал, я домашним не сказал. Мне уже заранее был известен их ответ, поэтому нет смысла спрашивать. Они наверняка запретят ехать. Но мне здесь больше нечего делать. Благодаря энергии, которой я щедро делился, почва в общине улучшилась, колодцы очистились, и охотники возвращались с охоты с добычей, обеспечивая всю общину мясом.

– Пообедаем и пойдешь со мной, – сказал Иван, отрезая себе большой ломоть хлеба. – Помощь нужна.

– С воротами? – спросил я, получив от Авдотьи тарелку с горячий супом.

– Да. Дуб хороший попался, зрелый. Такой более устойчив к гниению, поэтому дольше простоит. – Он насыпал в свою тарелку нарезанную зелень и с шумом втянул горячий мясной бульон. – Вчера распилили доски и брусья и сделали каркас. Сбили гвоздями и для надежности клеем залили. Клей как раз должен был за ночь схватиться. Сегодня будем доски подгонять друг к другу, чтобы щелей не осталось.

– Чем же тебе Егорка поможет? – Бабка опустилась на табурет рядом со мной и подвинула тарелку с отварным оленьим мясом.

– Работников не хватает. Овощи с полей начали убирать, поэтому туда их отправил. К тому же лучше Егора никто топором не управляется.

Мы пообедали и двинулись к воротам. Там на пустыре и делались новые ворота. Вшестером мы принялись подгонять толстенные дубовые доски друг к другу. Справились быстро, поэтому сразу же начали соединять доски железными полосами, накладывая их крест‑накрест и прибивая к дереву коваными гвоздями. С этим делом провозились до самого вечера и уставшие разошлись по домам.

Когда мы с Иваном остались вдвоем, не спеша направляясь домой, я решил, что пришло время поговорить.

– Отец, я бы хотел уехать в Высокий Перевал.

– Зачем? – он остановился и вопросительно уставился на меня. – Что тебе там надо?

– Хочу посмотреть. Может, с Женькой работу найдем и останемся там.

– Не понял, вам что, здесь работы не хватает? – Иван сурово сдвинул брови. – В общине работы полно. Сейчас урожай уберем. Я заказал курей – надо курятник по соседству со свинарником построить. Уличное освещение решил поменять. А еще…

– Я все понимаю, но мне здесь тесно. Позволь по‑хорошему уехать, иначе сбегу, – решительно заявил я.

– Чего? Сбежать вздумал? Забыл, что было в прошлый раз?

Он повысил голос и явно разозлился, но на меня это не возымело никакого эффекта. Я продолжил спокойно смотреть ему в глаза.

– Нет, не забыл. Поэтому мы с Женькой решили напроситься с караваном или охотниками. С ними мы будем в безопасности.

Иван с раздражением выдохнул и посмотрел куда‑то над моей головой, обдумывая мои слова. Я терпеливо ждал его решения, хотя не сомневался, что он согласится.

– Ладно. Но матери сам об этом скажешь, – наконец выдохнул он, развернулся и пошел вперед.

Я видел, что он злится на меня, поэтому намеренно отстал и дал ему время побыть одному.

За ужином рассказал о своих планах Анне и Авдотье. Те, как и предполагалось, начали отговаривать меня, но в разговор вмешался Иван.

– Пусть едет. Взрослый уже, справится.

– Ты что такое несешь? – вспылила Авдотья. – Ребенка отпускать в Перевал⁈ Да там же уголовников и мошенников полно!

– Не больше нашего, – горько усмехнулся Иван и добавил: – Егор поедет.

Бабка выругалась отборным матом и вышла из кухни. Анна же продолжила уговоры, чтобы попытаться перенести мою поездку хотя бы на следующий год, но я был непреклонен. В конце вечера уже все согласились с тем, что не стоит удерживать того, кто так жаждет вырваться, иначе ничего хорошего из этого не выйдет.

На следующее утро разговоры продолжились, но уже в другом русле. Теперь бабка и Анна обсуждали, что положить мне с собой, ведь надвигалась осень, а следом за ней – морозная зима.

– Когда караван приезжает? – уточнила Авдотья у Ивана.

– Через неделю.

– Та‑а‑к, – она задумалась. – За неделю я успею носки связать, а то прошлогодние уже малы.

– А я старую дубленку Вани перешью, – подхватила Анна. – Валенки придется купить, а то подходящего размера нет. Надеюсь, караван привезет зимние вещи.

После завтрака мы с Иваном продолжили заниматься воротами. На этот раз вышли с охотниками в Дебри и отодрали от старых ворот железные шипы, которые приладили к новым. Затем приделали петли и засовы. Осталось только снять старые ворота и на их место повесить новые. А это оказалось самой сложной задачей.

– После обеда займемся. Нужно больше народу, сами не справимся. А пока, Егор, сходи за Биноклем.

– Зачем?

– Он, как руномаг, может с помощью своей магии усилить ворота, чтобы стали еще крепче. Пусть нарисует свои руны.

Услышав о просьбе Ивана, Бинокль тут же согласился и вместе со мной вышел из трактира и направился к воротам.

– Слышь, Егор, ты говорил, что охотником хочешь стать, – подал он голос.

– Да, было такое, – кивнул я.

– Давай через годик я тебя в свой отряд возьму. Если тебя так звери слушаются, то нам и охотиться не придется: сами к нам придут, – усмехнулся охотник.

– Нет, так не получится, – помотал я головой.

– Почему не получится? Ты же можешь их позвать, как в прошлый раз.

– Могу, но не буду этого делать, – твердо заявил ему.

– Не понял, – напрягся Бинокль. – Почему?

– Не хочу. Это нечестно! – Я смело посмотрел на него.

Бинокль недовольно засопел, но ничего не ответил. Наверняка это предложение он заранее обдумал и уже представлял себе, что его отряд станет лучшим, но я не собирался идти у него на поводу. У меня свой путь и своя цель.

Когда добрались до новых ворот, Иван еще раз озвучил свою просьбу, и охотник сразу же взялся за дело. Первым делом он нашел в лесочке ветку можжевельника и поджег его, окуривая ворота.

Затем выбрал места для нанесения рун – петли, центр створок, места соединения досок и железных полос.

– У тебя есть резец или стамеска? – спросил он у меня, ведь все это время я стоял рядом с ним и внимательно наблюдал за его действиями.

Его магия мне казалась очень необычной и интересной. В прошлой жизни с руномагами я встречался очень редко, поэтому мало знал про их магию.

– Есть топор. Но если вы подождете, я сбегаю до дома и…

– Давай свой топор, – прервал он меня.

Лезвие топора было очень острым, что порадовало Бинокля. Перехватив поудобнее, он склонился над дубовыми досками и принялся вырезать защитные символы, шепотом произнося какие‑то слова на непонятном языке. Я сначала прислушивался, но вскоре понял, что это бесполезно, – все равно ничего не понятно.

Бинокль же вырезал каждую руну с особым вниманием, не обращая ни на кого внимания. Вокруг воцарилась тишина, будто люди боялись разговорами сбить мастера рун или помешать его тщательно работе.