– Вернусь домой, – сказал я Ивану, когда достаточно отдалились от общины.

– Еще чего! С нами вернешься! – гаркнул он, не оборачиваясь.

– У меня нога заболела, – соврал я.

– Нога? – он остановился и смерил меня долгим взглядом. – Ладно, иди. Тебя проводит…

– Ну уж нет! – На этот раз возмутился я. – Только провожатых мне не хватало. Уж до ворот доберусь сам. Мы прошли‑то всего метров пятьдесят.

– Егор, ты нарочно решил…

Договорить Иван не успел. Вдруг земля под ногами задрожала, и неподалеку с треском и скрипом свалилось дерево. Следом еще одно, и еще.

– Назад! – закричал Иван и, развернувшись, подтолкнул меня. – Беги! Беги, как только можешь!

– Что происходит? – Я огляделся и заметил, что некоторые мужчины тоже недоуменно оглядываются, но охотники приготовились к нападению, взяв наизготовку ружья.

Бинокль же поправил очки и принялся чертить руну.

– Беги! Кому говорю⁈ – Иван грубо толкнул меня в сторону общины, но я лишь вгляделся вдаль, чувствуя, как дрожь под ногами усиливается.

– Уходим! Быстро! Нам с ним не справиться! – прокричал Иван и чуть не свалился в заросли малинника, зацепившись протезом за торчащий корень.

Дровосеки перестали сомневаться и побежали, когда зашаталось очередное дерево. Охотники и Иван медленно отступали, готовые отразить нападение.

– Бинокль, кто это?

Я подбежал к охотнику, который приготовил руну и только ждал момента, чтобы активировать ее.

– Мы называем его Корневик, – ответил он, напряженно всматриваясь в окружающий лес. – Это крат.

– Как он выглядит?

– Урод каких мало, – хмыкнул он. – Похож то ли на крота, то ли на мохнатого червя. Пасть огромная с двумя рядами зубов. На спине бурый панцирь. Лапы короткие с длиннющими когтями, которыми он роет свои лазы под землей. Встречал его однажды. Еле прикончили – под землю прячется.

Едва он договорил, как упало очередное дерево, и из образовавшейся дыры послышался глухой грозный рык, будто одновременно рычала целая стая львов.

– Отступаем. Нам с ним не справиться, – повторил Иван, с силой сжимая ружье и целясь в сторону дыры в земле.

– Поздно, – ответил Бинокль, и в это самое время из ямы вырвалось чудище.

Тело длинное и покрытое комьями земли. Маленькие красные глаза буравят нас злым взглядом. А из огромной пасти свисают корни деревьев. Крат рывком выбрался из земли, цепляясь острыми когтями. В следующее мгновение рванул к нам, подминая под себя мох и валежник.

Бинокль доделал руну и отправил ему навстречу. Остальные принялись стрелять. Пули вязли в толстой шкуре и панцире, и казалось, будто чудище совсем не обращало на них внимания. Руна же достигла его и взорвалась у зубастой пасти. Корневик взревел и замотал головой.

– Уходим! Быстро! – прокричал Иван и торопливо двинулся вслед за общинниками, но бежать не мог. Трудно бежать по лесу с протезом вместо ноги.

– Егор, черт бы тебя побрал! – взревел он, увидев, что я никуда не тороплюсь. – Беги к воротам, пока уши не оборвал!

– Без тебя не уйду, – упрямо заявил я.

– Еще как уйдешь! Бинокль, дай ему по шее! – проорал он, стараясь двигаться как можно быстрее, но все равно был последним, поэтому мы с Биноклем держались неподалеку.

– Не‑а, сами разбирайтесь, – ответил охотник, формируя новую руну.

Все это время охотники не прекращали стрелять в монстра, но казалось, что это только сильнее подзадоривало крата, поэтому, немного оклемавшись после взрыва, Корневик снова бросился за нами, быстро работая лапами с когтями.

Бинокль отправил навстречу еще одну руну, однако чудище похоже было разумным, и при приближении светящейся красным светом руны просто распласталось на земле. Руна пролетела над ним и, ударившись о дерево, вспыхнула ярким огнем. Крат поднялся и продолжил бежать за нами.

– Егор, беги! – заорал Иван и, в очередной раз зацепившись за что‑то протезом, рухнул в заросли папоротника.

Похоже, пришло время вмешаться. Я мысленно призвал всех живых существ, что были в округе. На мой зов явились почти сразу же. Сначала с грозным визгом мимо пронесся вепрь и всей массой врезался клыками в бок крата. Существо остановилось и непонимающе уставилось на кабана, который в разы был меньше его, но яростно атаковал с пронзительным визгом.

Следом прибежали пять волков и, грозно рыча, набросились на крата, вгрызаясь в толстую шкуру и пытаясь раскусить панцирь на спине. Птицы разных размеров и расцветок нападали на Корневика, целясь в глаза и в голову.

Я помог Ивану выбраться из папоротника и, придерживая под руку, повел в сторону общины. В это время нам навстречу вышел просто огромный медведь, явно подвергшийся изменению под влиянием Тьмы.

– Спрячься за меня, – велел Иван и направил ружье на медведя.

– Не трогайте зверей! – крикнул я и обвел взглядом охотников, которые явно были в шоке от того, что происходило. – Они пришли нам помочь!

Тяжело ступая, медведь прошел мимо нас и двинулся на крата, возле которого уже носились куницы, лисы, барсуки и другие животные. Чудище буквально было облеплено разным зверьем и птицами и, хватая первого попавшегося зубами, швыряло в сторону.

Медведь прыжком очутился на шее монстра и начал разрывать его, орудуя когтями и зубами.

Я перехватил взгляд Бинокля, который, казалось, догадался обо всем, и кивнул ему.

– Так! Надо добить крата! Все разом! – заорал охотник и сформировал очередную руну.

Охотники продолжили стрелять в чудище, стараясь не попасть в зверей. После нескольких залпов, истекающий кровью крат раскидал зверей, развернулся и поспешил к спасительной дыре.

– Добьем его!

Руна Бинокля опустилась на голову чудища. Тот издал оглушительный, душераздирающий крик и свалился. Послышался продолжительный хрип, а затем тишина.

– Сдох, – с облегчением выдохнув, сказал один из охотников.

Зверье и птицы исчезли так же внезапно, как и появились, а охотники начали приближаться к замершему крату.

– Я все понял. Это ты сделал, – шепнул мне Бинокль. – Кто же ты такой, черт побери?

– Неважно, – дернул плечом.

– Ты не юли. Я все видел. Ты управляешь растениями и животными. Что это за магия такая?

Тут в наш разговор вмешался Иван.

– Вот это он вымахал, – махнул на распластавшегося крата. – Я уж думал, живыми не уйдем.

– Скажи спасибо своему сыну, – кивнул на меня Бинокль. – Сами бы мы не справились.

– Ты прав, Бинокль. Спасибо, сынок. – Иван положил руку на плечо. – Похоже, твои силы растут.

– Верно, – кивнул я.

Тут уж Бинокль не выдержал.

– Так ты знаешь, что твой сын может управлять природой? А почему мне ничего не рассказал? И как это у него получается?

К нашему разговору начали прислушиваться остальные охотники, и я понял, что, если не объясню, они сами придумают объяснение.

Поднявшись на поваленное дерево, я окинул взглядом охотников и начал говорить:

– После ночи в Дебрях внутри меня появился источник силы. С тех пор я могу накапливать энергию и использовать для управления растениями и животными.

– Разве такое возможно? – с сомнением спросил пожилой охотник. – Я сам не раз ночевал в Дебрях, но со мной ничего такого не случилось.

– Это значит, что у моего сына были какие‑то скрытые способности, которые раскрылись, – вмешался Иван. – Больше не будем об этом. И я вас прошу: никому не рассказывайте о том, что узнали.

Охотники согласно закивали, хотя продолжали как‑то странно смотреть на меня, будто видели впервые.

– У Корневика не только ядро, но и панцирь можно продать, – сказал Бинокль, – прохаживаясь вокруг туши.

– Я бы желчь еще вырезал. Бывает, алхимики просят, – вставил пожилой охотник.

Обсудив, что еще можно продать, охотники приступили к разделке. Опытными движениями и острыми большими ножами, они быстро выпотрошили мертвого крата и только в конце достали из его грудины Ядро зверя – тот самый энергетический сгусток, что зарождался внутри крупных зверей в этом мире.