— Приятно познакомиться, — выпаливаю самое, наверно, тупое из всего многообразия остроумных выражений.

Какой тут острый ум? Я сейчас реально тупее табуретки.

Слышу смешок. На этот раз Дана не сдерживается. Прикрыв ладонью губы, она старается не заржать в голос. Я уже хорошо знаю, как именно она выглядит, когда старается не заржать, поэтому без труда узнаю этот ее, блин, взгляд.

Замечательно.

Теперь игнорировать присутствующих сложно, и я оббегаю их глазами, краснею еще больше и прячусь в изучении плитки. Очень хочется исчезнуть нахрен, честно. Влад и Марат как-то слишком радостно улыбаются, за их спинами стоит еще один мужчина. Наверно, это Мирон — муж Юли. Он от своих друзей не отстает, но больше концентрируется на… Кирилле.

Какое красивое у него имя… Кирилл. Мягкое, но вместе с тем какое-то загадочное. Или обычное? И все дело просто в нем самом? В хозяине этого имени?..

Из-под опущенных ресниц бросаю на него взгляд. Кирилл хмурится и устало-саркастично ошпаривает своих друзей. Я не очень понимаю, что здесь происходит, конечно, но, полагаю, надо что-то сказать. Что-нибудь… ну, знаете? Этакое. Например, какого хрена он здесь делает? Явно знает Дану! Это было совпадение? Едва ли. Тогда какого черта?!

Да, вторая моя эмоция — это растерянность, непонимание и некоторая толика злости.

Обманули меня, что ли?..

Третья эмоция — боль и обида. Вспоминаю девочек, с которым успела вроде как подружиться, и снова думаю о том, какая же я идиотка. Поверила незнакомцам. Снова. И такое гадливое чувство накатывает: почему меня все стараются обмануть и мокнуть в свое же дерьмо лицом? Прямо по московской схеме, когда меня пытались прогнуть или сломать об коленку.

Немного пячусь, обняв себя руками. Не смотрю ни на кого. Не хочу. Не хочу слышать правду, это будет слишком сильный удар под дых, если они меня действительно обманули.

А они обманули, да. Но слышать я это все равно не хочу…

— Кать… — считав меня, начинает Дана, но ее перебивает Кирилл.

— Катерина, мы можем… поговорить?

Поднимаю на него глаза. Там в квартире в Москоу-сити он был более уверенным в себе, сейчас же выглядит каким-то растерянным. Это подкупает. Не знаю, что со мной не так, но даже при всех вводных, я не могу не учесть тот факт, что все они помогли мне, когда я оказалась в полной, не побоюсь этого слова, жопе. Да, именно там. На обочине жизни, без денег и возможности выбраться — я была в ловушке, а они протянули мне руку помощи. С другой стороны, зачем?..

Это интересный, конечно, вопрос. Правда. Он меня поджигает изнутри, но знаете что? Как ни ищу, я не чувствую угрозы, какую ощущала в Москве рядом с теми людьми. Помню, как с Золотовым и компанией мой радар моментально настроился и заискрился, а тут пустота. Я не хочу сбежать, не хочу спрятаться, но вот что действительно желает мое сердце, так это получить ответы.

Гордо расправляю плечи и задираю нос.

— Да.

Кирилл быстро оббегает меня взглядом, а потом на его губах вырисовывается легкая улыбка. Совсем незаметная, но я ее чувствую. Чего радуется? Непонятно, но окей. Мы поговорим — не сомневайся!

Приосаниваюсь и делаю шаг к нему, но тут же замираю. Куда идти — без понятия. Хочется поговорить наедине, а где это сделать? Чужой дом все-таки. Оборачиваюсь к Жене, чтобы уточнить, куда можно — это важно. Вежливость в чужом доме, даже если ты злишься — это важно; все-таки она хозяйка здесь…

Женя оценивает сразу. Мягко улыбается и слегка указывает на Кирилла подбородком.

— Он все знает.

Я на него теперь смотрю и щурюсь сильнее. Злость тоже накипает.

— Ну, конечно, — шиплю тихо, вперив взгляд в Кирилла, — Пошли? Раз ты все знаешь.

Он не может сдержать улыбки. Уже явной. Наверно, я грубовато как-то и явно не в пользу «высшего общества», но я ничего сделать не могу. Волнуюсь.

Рядом с ним я всегда волнуюсь…

Так, ладно. Дыши.

Уговариваю себя, пока Кирилл ведет меня по длинному коридору. Не могу перестать его рассматривать теперь со спины. Не призрак, не плод моего воображения, не нарисованный в собственной голове герой на черном мустанге — он реальный человек. Высокий. Очень высокий. Не раскачанный шкаф, и Дамиру бы проиграл в ширине плеч, но… при этом от него слышится стойкий шлейф силы и опасности. Его тело плотное, мускулистое, с рельефом. Я вижу это по мышцам на руках, которые перекатываются на предплечьях, когда он чуть сжимает кулаки. Каждое его движение — плавное. Даже сейчас, когда он явно нервничает, Кирилл похож на черную пантеру, которая плавно ведет меня по коридору, а я не боюсь. Даже больше, если честно. Чувствую всем своим существом, что, несмотря ни на что, мне будет позволено гораздо больше, чем кому-либо в принципе.

Это… амбициозно, Катя.

Знаю, но я так чувствую и не собираюсь прибедняться. Может быть, только проверить?..

Он на мгновение оборачивается, чтобы проследить мое местоположение, и я повыше нос задираю — улыбается. На его правой щеке появляется маленькая, очаровательная ямочка, от которой по коже пробегают мурашки.

Боже…

Хочется ущипнуть себя, чтобы перестать течь бурной речкой. Забыла?! Ты злишься!

Он открывает какую-то дверь, отрывая меня от собственных терзаний, и говорит тихо.

— Прошу.

Я бросаю взгляд туда, куда он меня приглашает. Это задний двор, откуда солнце бьет и оставляет длинные, квадратные всплески на темном полу кухни.

Так, ладно. Настало время для ответов?..

Киваю и прохожу мимо, попадая на улицу. У меня нет особо времени, чтобы осмотреться, да и желания тоже, но я успеваю подметить большие качели «для взрослых» под деревом, рядом детскую горку, беседку и… невероятно красивый берег Финского залива. Туда так и тянет, конечно, но… сначала дело!

Я не даю ему даже дверь закрыть, как тут же оборачиваюсь и выпаливаю.

— Ты соврал мне. Да или нет?!

Кирилл застывает. Он бросает на меня взгляд, потом прижимает полотно к проему. Делает все медленно, будто берет паузу на выбор ответа. Соврать хочешь снова?..

— Не ври мне снова, — прошу тихо, и он резко поднимает на меня глаза.

Хмурится.

— Я не врал.

Ну да, конечно.

Пару раз киваю и горько улыбаюсь, заправив прядку волос за ухо.

— Ну да. Конечно…

Мне кажется, что с этого момента разговор не имеет особого смысла. Правда. Я же не дура, уже успела все понять: Дана — жена его друга, она предложила мне работу, потому что меня пролоббировал он. Вот о чем все вокруг трепались: ты будешь в безопасности в Питере. Здесь тебе никто не навредит. Здесь у тебя начнется новая жизни и, поверь, никто тебя не тронет.

Понятно почему.

Потому что он…

Поворачиваюсь к нему спиной и подхожу к небольшой оградке террасы, на которой складываю руки и смотрю на воду. Говорят, чтобы быть счастливым человеком, нужно смотреть на нее хотя бы пятнадцать минут в день. Интересно, если я простою так час, я стану счастливей? Меня отпустит? То гадливое чувство, которое мерзким пятном расползается в моей душе?

Кирилл молчит. Он стоит за моей спиной и смотрит на меня — я чувствую; но молчит… а что здесь скажешь? Все очевидно, по-моему.

— Это было не совсем вранье, — все-таки находит он слова, от которых хочется и смеяться, и плакать.

Нет, право слово: будьте аккуратным со своими желаниями.

Я так хотела его увидеть снова, и вот он тут. Но он мне соврал, и я почему-то чувствую себя глупой и использованной идиоткой…

— Так не бывает, — философски отмечаю и слышу шумный вздох.

Кирилл подходит ко мне и встает рядом. От него вкусно пахнет, как тогда, в его квартире. Том Форд и чертова загадка, тяга и порок, от которого меня ведет совершенно по-глупому.

Прикрываю глаза. Черт возьми…

— Не мог поступить по-другому.

Неприятно шпарит изнутри, зато прихожу в себя и бросаю на него взгляд. Кирилл сжимает руки, но смотрит только перед собой. На его челюсти играют желваки. Злится?..

— Ты попросил Дану предложить мне работу?