— Черт, Кир, это было…

Заткнись.

Я не помню, как ее зовут. Что-то сладкое… может быть, Анжела? Или Люся? Эти имена вызывают на кончике языка слишком большую приторность, ну и хер с ним. Хотя нет, последнее имя вряд ли ее. Моделей не зовут Люся. Это немодно. Наверно, она Анжела? Ай, да похуй. Кому какое дело вообще… но девушка лезет с объятиями, и, полагаю, дело тут все-таки есть. Кому-то. По идее, конечно, мне, но нет. На самом деле мне насрать. Я хочу, чтобы она нахрен свалила отсюда.

Сажусь, убрав ее руки со своей груди, потом снимаю презерватив и поднимаюсь с постели.

— Ну… куда ты, малыш?

Малыш, блядь. Какая пошлость…

Закатываю глаза, молча подхожу к столу и достаю сигарету из портсигара. Потом беру телефон.

— Такси приедет минут через пятнадцать. Успеешь собраться?

— Т-такси?

— Машинка такая с шашечками. Возит людей за деньги. М? Припоминаешь?

Перехватываю сигарету губами, выдыхаю дым. Через мгновение в спину мне летит подушка, но я не оборачиваюсь.

Она не устроит скандал. Это очевидно. Точнее, она очень хочет это сделать, но я, сука, не на ее привязи. Не позволит себе так опрометчиво поступить. Думаю, она считает, что пока я не под каблуком — нельзя; и потом будет нельзя тоже, конечно, только она этого никогда не узнает. И того, что, даже если у меня кто-то есть, это нихрена не значит. Ведь и нет. Даже если да.

— Кир, может, я сегодня останусь?

Хмыкаю. Нет, надо точно запомнить ее имя. Я ведь трахаю ее периодически, но в моей телефонной книге она называется «Сиськи с пирсингом» — сомнительное имя. Оно не похоже даже на индийскую тарабарщину, а снова спрашивать… ну, как-то не комильфо. Мне нравится с ней трахаться. Периодически и не то чтобы очень часто, но лучше открытый кредит, чем нахрен засраная история и полный бан.

— Малышка, ты же знаешь, — тяну с притворным сожалением, — Это без вариантов.

— Ты ее не любишь.

Вот это, сука, новости.

Резко поворачиваюсь и поднимаю брови. «Сиськи с пирсингом» смотрят на меня твердо, но влажно. И нет, это не метафора к ее желанию моей скромной персоны. Она решила разыграть карту всемирного страдания и бесконечной любви, устроив всемирный потоп.

Интересно.

Нет, вы не подумайте, я не тварь… точнее, ну да, тварь, но! Я это, во-первых, признаю, во-вторых, несу ответственность и нихрена не обещаю. С меня взятки гладки. Да и она, ну правда, давайте откровенно говорить, по мне не страдает. Я охренительно богатый, у меня везде связи, и я не урод. Ставлю сто миллионов на то, что она хотела бы видеть меня на позиции своего мужа.

Извини, родная, вакантное место занято.

— Давай не будем, — наконец-то говорю, а она роняет очень ненатуральной слезы на свои крутые сиськи с пирсингом.

Похоже, придется найти другую с такой изюминкой. Мне нравится. Особенно сильно нравится, как ее сережка стучит по моим зубам, но вот чего я не нанимался, так это хавать истерики от своей шлюхи. Пусть и постоянной. Нет уж, дудки, увольте. У меня слишком много дерьма, еще и этого не хватает.

— Не рыдай, блядь, — говорю тихо, но взгляд, сам чувствую, тяжелее монолитной плиты.

«Сиськи с пирсингом» замирают. Да, детка. Я не извращенец (почти), и точно не садюга. Не люблю бить женщин, у меня нет стремных кинков типа желания сломать пару костей или вырвать все зубы, как, например, у одного гандона из правительства, но я и не милый зайчик тоже. За наши отношения хорошо плачу дорогими подарками. Конечно, она не шлюха. Разумеется, нет. Она — успешная модель и «яркая личность», но не проститутка. По факту, конечно, это два одинаковых понятия, но тс-с-с… оставим это между нами.

Она не шлюха! Но я все чаще думаю, что было бы неплохо завести отношения именно со шлюхой, чтобы мозг мне не ебали после того, как кончу. Чтобы не вешали мне на уши лапшу про великую любовь или не пытались затащить меня под венец. Там все, по крайней мере, просто — ты трахаешь, ты платишь, а потом она тихо и без проблем уходит.

Да, звучит замечательно, но… с другой стороны, зачем платить за то, что тебе готовы дать бесплатно? Или типа того. Я ведь могу и не дарить подарки, правда? Правда ведь, могу. Дарю исключительно из-за своего желания. Бывает, находит.

— Ты знала с самого начала о том, что я помолвлен, и остальное мне неинтересно. Это просто секс. Ты хорошо делаешь минет, дорогая, и у меня встает, когда ты раздеваешься, но на этом все. Я не брошу Крис ради тебя, я еще, блядь, не спятил. А теперь… вставай, собирай свои шмотки, ноги в руки и расход. На этом мы закончили.

Не жду ее ответа. Боюсь, что иначе просто психану и наговорю кучу дерьма. Я не люблю говорить кучу дерьма, да и у меня много других проблем и головняков, о которых стоит подумать, чем все это сопливое варево.

Отдаю приказ вывести мою гостью своей экономке, потом захожу в ванную, выбрасываю презерватив и включаю воду. В теле спокойно и хорошо, в голове порядок. Через пятнадцать минут ее уже нет, как и ее запаха на моем теле, и это супер. Велю сменить простыни, надеваю костюм и беру свой телефон.

Поиграли и хватит. Пора работать.

Я приезжаю в свой офис с небольшим опозданием. А может быть, большим — это сейчас неважно. Все равно работа не начнется раньше, чем я не появлюсь. Ничего не начнется раньше, чем я появлюсь.

Включаю свои мониторы, проверяю статистику, потом проверяю свой брокерский счет и биржу. Все идет хорошо. Я много куда вкладываю деньги, это вопрос выживания, так сказать. Или просто скука — в чем я не уверен.

«Вавилон» продолжает брать вершины. Наверно, надо подумать над улучшением логистики, и я это обязательно сделаю, но не сейчас. Мой телефон взрывается новыми и новыми звонками — бля-я-я-дь… в этом, конечно, только моя вина. Нельзя трахаться там, где ешь, сука! Сто раз себе говорил, а устоять перед сочной задницей моей помощницы не смог. Как итог — полный пиздец по всем фронтам. Когда ты инвестируешь так много, как это делаю я, тебе просто необходима помощница, чтобы не спятить. А я ее трахнул, она придумала себе какие-то дикие отношения и любовь, и мне пришлось с ней попрощаться. Теперь схожу с ума — браво, мать твою! Просто браво…

Звонки продолжают поступать, и у меня снова возникает непреодолимое желание разбить мобилу о стену, но в тот момент, когда это желание доходит до вершины, дверь в кабинет открывается.

На пороге стоит Майский.

Он — один из соучредителей нашей компании. Тот самый, кто был с нами с самого начала, поверил и вложился. Как я к нему отношусь? Да ровно, на самом деле. Возможно, даже хорошо. Старик отличается умением выстроить связи, обширным знанием высшего общества и тем, как должен работать бизнес. Тогда, много лет назад, именно он помог сориентироваться. Научил многому. Хороший мужик, пусть иногда и душнит по-страшному.

К сожалению, сегодня он именно на эти лыжи и встает. Я по глазам читаю.

— Кир, Кир, Кир… снова ты пренебрег золотым правилом…

Да какого ж хрена-то? Сегодня все решили трахнуть мой мозг? Видимо, да.

Поднимаю брови, откидываюсь на спинку кресла и раскуриваю сигарету.

— Майский. Давно не виделись…

Мужик давит смешок и делает шаг внутрь. Хотя кто его приглашал? Блядь, никто.

— Вижу, ты по горло.

— Все в порядке.

— М? Правда? У тебя глаз дергается.

— Че тебе нужно?

— Где Алена?

Алена пошла на хер. Она тоже возомнила себе, что ее задница стоит моей свободы, а это не так. Если честно, даже Кристина, на которой я пообещал жениться, того не стоит. Это просто контакт. Его дочь — это хороший, выгодный проект. Женюсь на ней, получу больше выходов и связей ее отца — это разумно! И девчонка в меня влюблена. Ну, или типа того. В ее искренность я тоже не верю, хотя знаю, что ей двигают совсем не бабки. Она может подтираться пятитысячными купюрами хоть до морковкина заговеения, а беднее все равно не станет. Даже не почувствует, что ее положение стало чуть более шатким.