— А какие игры тебя не раздражают? — отвечает он с улыбкой.
— Мне несмешно.
Кирилл делает еще один глоток, а после неожиданно оставляет стакан и встает. Я немного теряюсь, когда он идет в мою сторону, и вовсе вся дрожу. Надеюсь, лишь изнутри.
— Я тебя не игнорирую, — говорит он хрипло, пристально глядя в глаза.
Я отвечаю тихо.
— Ты меня избегаешь. Не отрицай.
Помедлив, Кирилл кивает. Сердце сдавливает обида: значит, не показалось…
— Но почему? Что произошло?
В его глазах взрываются планеты. Но он молчит — лишь смотрит и молчит… а мне рыдать хочется! Что случилось?! Почему?! Все эти вопросы просто бьются внутри моей головы и не имеют выхода, потому что в ответ лишь тишина…
Я даю ему много времени, но молчать уже становится неприлично, поэтому горько усмехаюсь и отвожу взгляд. Киваю.
— Ясно.
Киваю еще несколько раз.
— Все понятно, можешь не отвечать.
Наверно, он действительно все решил, просто не знал, как мне это сказать. Конечно. Бедная Катюша, ее же муж пропустил через шлюховатый ад, заставил смотреть на свои измены и хавать это, а она хавала! Страдала, но жрала дерьмо тоннами! И теперь, когда, казалось бы, наступило новое начало — снова бах! И что-то не срослось. Наверно, она не выдержит такого и сойдет с ума? Кинется под поезд? Как Анна Каренина.
Гадко…
Я себя такой уязвимой уже ощущала, хотя сомневаюсь, что к этому можно привыкнуть. Обнимаю себя руками, потом ядовитый смешок слетает с губ. Не собираюсь плакать! Но я так злюсь — за жалость, от которой просто тошнит!
— Я сейчас схожу за ключами.
— За какими ключами?
Поднимаю на него глаза. Яростно. Выплевываю.
— От машины. Через какое-то время верну ключи от квартиры, когда найду себе другую. Надеюсь, это не проблема.
— Что ты…
— Я все поняла. Спасибо за помощь. Правда. Я бы поблагодарила более адекватно, но пока не могу — как смогу, обязательно.
Резко разворачиваюсь. Хочется ударить ему прямо в нос, но это будет неправильно.
Хвать!
На руке сжимается кольцо из его пальцев. Я оборачиваюсь, Кирилл хмурится и дергает головой.
— Да что ты поняла?! Что происходит вообще?! Я же…
— Ты не хочешь говорить откровенно! Будто я кукла какая-то хрустальная! Зато избегаешь меня, ссылаешь… проверять помады! Что за бред! Хочешь отделаться?! Устал?! Прямо и скажи! Я просто уйду и…
— Я избегал тебя не из-за того, что устал, — цедит он сквозь зубы, притягивая к себе ближе, — А потому что я, блядь, до тошноты напуган!
— Чем?!
— Тобой! — повышает голос следом за мной, и я замираю.
Кирилл чуть прищуривается. Берет лишь мгновение на паузу. Может быть, на борьбу с собой, но все-таки выпаливает — не уверена до конца, что хочет этого…
— Мне с тобой слишком хорошо, и я боюсь, что это закончится! Поэтому я наращиваю дистанцию. Готовлюсь, твою мать! К тому, что произойдет…
— Я никуда не собираюсь уходить, — шепчу тихо.
Он ухмыляется криво.
— Пока, Катерина. Пока ты знаешь только вершину айсберга, ты рядом, но…
Оборвав себя, Кирилл отступает и смотрит в пол. Хмурится. А руки в карманы…
— Так у меня устроен мозг и так работает мой опыт. Я всегда готовлюсь к худшему.
Он снова смотрит на меня, а я… господи, вдруг улыбаюсь.
— Теперь мне несмешно.
— Заставила тебя сказать то, что ты не хотел говорить? — прикусываю губу.
Через мгновение он усмехается.
— Почти. А у тебя истерика начинается, когда на тебя не обращают внимание?
— Почти.
Молчим. Стоим друг напротив друга, улыбаемся. Кажется, у нас только что произошла первая ссора?
Усмехаюсь, а потом вдруг вспоминаю, что он сказал: ему со мной слишком хорошо. Так тепло и так… неожиданно неловко. Но в хорошем плане. Как бывает, когда ты впервые влюбляешься…
О боже! Что несешь?!
Паника захлестывает: что ты несешь?! Влюбляешься?! Что?!
— Катерина… — он чуть хмурит брови и делает навстречу маленький шаг, — Все…
— Бильярд.
Повисает пауза. Ни он, ни я не поняли, что это было.
Я хлопаю глазами, он склоняет голову вбок через мгновение. Придя немного в себя.
— Что бильярд?
— Игра, которая не раздражает. Бильярд.
Издаю глупый смешок, потом обхожу его по дуге и пулей к столу. Там уже стоит палка эта их… как называется?!
Черт возьми!
Кручу ее в руках, потом вскидываю взгляд на него.
— Только я играть не умею, — вот… дура…
Хочется залепить себе ментальной пощечины. Да посильнее. Но выходить из ситуации нужно иначе, правильно? Поэтому я улыбаюсь и киваю.
— Научишь?
Кирилл молчит слишком долго. Опять. Только на этот раз эта пауза… не бесит. И не наоборот.
Она заставляет волноваться — в точку. У меня сердце ускоряется, руки потеют. По телу бегут какие-то абсолютно дикие мурашки, и становится так жарко…
Все из-за взгляда. Его взгляда. Потемневшего моментально и… до диких импульсов притягательного.
Может быть, со мной действительно что-то не так? Раз меня тянет к нему так сильно, хотя он… явно не тот парень, к кому безопасно подходить на такое маленькое расстояние?..
Я отворачиваюсь к столу и смотрю на шары — пусть они и разбегаются. Если честно, эту палку я тоже почти ломаю. Делаю вид, что ничего не чувствую? Пытаюсь казаться непринужденной? А сама на таких жестких нервах. Вся превратилась в одно сплошное ухо, которое улавливает каждое движение за спиной.
Оно по-кошачьи плавное и тихое.
Кирилл подходит ко мне не спеша, но от каждого его звука я раздаюсь изнутри на атомы. Так сильно, что коленки подкашиваются… А когда он останавливается за спиной, и я ощущаю его горячее дыхание обнаженной кожей — это почти выстрел в упор. Всем моим разумным доводам и всем, кто сказал бы, что я веду себя глупо.
Хах… посмотрела бы я на них. Будь они на моем месте…
— Это не очень хорошая идея, — хрипло шепчет он.
Я прикрываю глаза и выдыхаю в ответ еле слышно.
— Почему?
Кирилл издает сбитый смешок. Через мгновение его пальцы касаются моего предплечья — совсем чуть-чуть! Совсем невесомо! Но это… черт возьми, это прикосновение ощущается, как весь тот секс, который у меня когда-либо был.
Дико.
Порочно.
Горячо.
И я задыхаюсь…
Еле удается поймать стон, готовый вырваться, а он двигается ближе и шепчет мне на ухо.
— Потому что я выпил, Катерина. И я себя сейчас совсем не контролирую.
— Ч-что?
— Хах, забавно… — продолжает он, становясь еще ближе.
Я ощущаю жар его тела лопатками. И плавлюсь-плавлюсь. Тону. И плавлюсь. Снова.
— …Как можно игнорировать того, на кого не можешь перестать смотреть?
Резко оборачиваюсь. От лампы в коконе незатейливого бра в сеточку, свет на его лицо падает абсолютно нетривиально. Пугающе? Немного. Но он все равно прекрасен — такой, каким я его еще не видела. Соблазнитель. Искуситель. Хозяин сердец…
Перед таким мужчиной никто не смог бы устоять.
Это просто невозможно.
Он красив, как грех. И к нему тянет, как к пороку… на аркане тащит. За нутро.
Взгляд сам собой падает на его губы. Кирилл прикрывает глаза, а потом вдруг подается вперед и прижимает меня к столу. Шепчет сбито.
— Я так сильно хочу тебя поцеловать. Я хочу тебя! И ни о чем другом сейчас думать не могу. Это, блядь, больно… думать о чем-то другом. Всю эту неделю… дико по тебе скучал.
Вздох. Тяжелый — а мой и вовсе замер в пустоте...
— У меня в голове одна похоть. Ты. Этот стол...Говорят, бильярд − спокойная игра...хах, они просто не видели тебя рядом с этим столом...Катерина, тебе нужно уйти. Сегодня. Завтра я все исправлю, обещаю. Но сегодня… тебе лучше уйти. И сделать это нужно прямо сейчас.
Я поднимаю глаза и сталкиваюсь с его потемневшим взглядом, а потом делаю то, что велит мне мое сердце — и тут нет разума, нет последствий, нет никакого расчета.
Возможно, я допускаю ошибку.
Он говорит серьезно. Между строк я слышу: я не смогу сдержаться.
