-И чего ты так убиваешься, если вы не знакомы? – прищуривает глаза, пытаясь раскусить меня.

Нет, он просто издевается! Я в шоке, в диком ужасе. Как? Как такое возможно?

-Игорь, ты сошел с ума? – вырывается из моего рта. – Нет-нет… - машу указательным пальцем перед его носом, - вы просто семейка чокнутых! – И тут меня понесло. Все, что скопилось у меня за эти недели, выплевываю ему прямо в лицо. – Да как же меня это достало!

Кричу… аж слюна в разные стороны. Сначала Игорь, ошеломлённый моим диким криком, стоит в шоке. Но как только я начинаю переходить на личности, он сжимает челюсти так крепко, что зубы начинают скрипеть.

И как только я произношу:

-Я ненавижу тебя, — вкладывая в эти слова всю бурю негативных эмоций, мне тут же прилетает звонкая, обжигающая пощёчина. Отрезвляет мгновенно... Кровавая пелена ненависти спадает с глаз, оставляя лишь боль и опустошение.

Я хватаюсь за щеку и смотрю на Игоря так, словно не верю в его поступок. Слёзы накатывают на глаза и тут же струйками бегут по щекам.

А он, будто сам не верит, что ударил меня. Растерянный, испуганный... Дрожащей рукой проводит по лбу, явно пытаясь сообразить, что делать дальше. То ли он не привык бить женщин, в чем я сомневаюсь, или реально испытывает ко мне что-то, раз не ожидал от себя такого…

Касается моей руки, стараясь убрать ее от щеки и посмотреть на результат своей «работы».

-Не трогай, - рычу на него, - не хочу!

-Постой-постой, надо… приложить что-то холодное, - он не слушает меня. Не слышит. Он не понимает, что я ничего от него не хочу. Просто, чтобы исчез, убрался из моей жизни.

Игорь вылетает из гостиной и мчится на кухню к холодильнику. А я, недолго думая, бегу в прихожую, хватаю куртку и наскоро обуваю короткие угги. Рывком открываю дверь и выбегаю на лестничную площадку. Бросаю взгляд на лифт — ждать некогда, к тому же он занят, кто-то едет с первого этажа наверх. Я устремляюсь к лестнице и, перепрыгивая через несколько ступенек, мчусь вниз, чувствуя, как сердце громко стучит в груди.

-Яна! — крик Игоря разносится по лестничной клетке, отдаваясь эхом. Меня охватывает дикий, парализующий ужас. Но он не заставляет остановиться — наоборот, подталкивает бежать дальше и еще быстрее.

Я распахиваю подъездную дверь и оказываюсь на улице. Ледяной ветер со снегом хлёстко бьёт в лицо мгновенно остужая пылающую щёку. На улице разыгралась настоящая метель. Дыхание сбивается, но я мчусь вперёд, куда глаза глядят, боясь, что вот-вот догонят, схватят и силой вернут назад. Внутри разгорается настоящий вулкан эмоций, и первой на поверхность выходит страх.

Добежав до следующего дома, оборачиваюсь. Из подъезда выбежал Павел. Он видит меня, но между нами метров сто.

-Стой! – кричит, но ветер подхватывает его слова и несет в противоположном направлении.

Накидываю капюшон на голову и снова срываюсь. Я его не слышу… значит его нет. Буду бежать, пока есть силы… или пока не остановит.

Во двор заезжает машина, перегораживая дорогу. И вместо того, чтобы бежать дальше по двору, выбегаю на оживленную улицу. Неподалеку остановка и только что остановился автобус. Из него вываливает целая толпа. Люди расходятся в разные стороны, но среди них есть компания из пяти-шести девчонок, которые кучкуются, что-то обговаривая. Подбегаю к ним.

-Девчонки, помогите, за мной гонится мужик, - оборачиваюсь в ту сторону, откуда должен выскочить Павел.

Все как-то растерялись… только одна реагирует молниеносно.

-Снимай свою куртку, - а она расстегивает свой длинный пуховик. Обмен совершается молниеносно. – Аня, останься со мной, - хватает она подружку под руку. Аня выглядит как сумоистка… Может, и правда спортсменка? – Встретимся в кафе, чрез десять минут.

Девчонка отворачивается спиной, накидывая капюшон моей куртки так, чтобы Павел сразу не понял, что это не я. Следую её примеру: поднимаю капюшон пуховика с пушистым мехом енота. Остальные девочки окружают меня, и мы толпой переходим на другую сторону.

И только зайдя в кафе я начинаю переживать за эту девушке.

-Черт, я, наверное, вернусь… А вдруг он ей что-то сделает? – переминаюсь с ноги на ногу возле выхода.

-Сядь, успокойся. Машка пробивная, профессиональная мозгоклюйка. Она работает оператором колл-центра, так что язык у нее, что помело. Ну а если понадобится грубая сила, то Аня не подведет. Пошли за столик. Чай будешь? Как хоть тебя зовут?

- Яна... Чай буду, спасибо, — отвечаю, всматриваясь в окно. Но из-за обильного снегопада ничего не видно.

Буквально через пару минут появляется и Маша с Аней. Облегченно выдыхаю.

-Ну что? – подскакиваю на ноги, как только они заходят в кафе.

-Да ничего, дернул меня за плечо, поворачивая к себе лицом. А увидев не тебя, растерялся… покрутил головой, да дальше побежал, - заканчивает она короткий рассказ. – Теперь ты рассказывай. – Девочки подсаживаются к нам.

-Что? — делаю круглые глаза, будто не понимаю, о чём она. Да и что рассказывать? То, что случилось, — это уже финал. А начинать с самого начала — это слишком долго и смахивает на дешевую постановку.

Посидев с ними минут сорок, решаюсь идти обратно. Побегала, и хватит. Денег нет, телефона нет, даже одежда на мне, и та домашняя, хоть и похожа на спортивный костюм.

Распрощавшись с девчонками, перехожу через дорогу и снова захожу во двор. Снег все еще валит, насыпая новые сугробы. Медленно бреду, словно отодвигаю момент нашей встречи с Игорем.

Останавливаюсь у подъезда и поднимаю голову. Окно кухни и гостиной выходят на эту сторону. В квартире темно. Может он ушел? Поехал меня искать? Или домой? К любимой жене и сыну…

Из подъезда выходит сосед с собакой. Я даже не знаю, на каком этаже он живет, но кричу:

-Здравствуйте, придержите, пожалуйста дверь, - и ускоряюсь, чтобы успеть проскочить. – Спасибо, - киваю, поравнявшись с ним.

Сажусь в лифт и поднимаюсь на свой этаж.

Интересно, а Павел уже вернулся? Он откроет мне дверь или меня уже выселили?

Хочу пройти сразу к его двери, но замечаю, что наша дверь не закрыта до конца — есть небольшая щель. Останавливаюсь и гипнотизирую дверь. Но ничего не происходит... Из квартиры ни звука. Вздрагиваю, когда срабатывает лифт — кто-то вызвал его на первый этаж.

Толкаю дверь. В квартире темно.

-Игорь? – зову этого психованного. Но в ответ - тишина.

Медленно ступая, прохожу внутрь. Делаю несколько шагов. Дверь бесшумно начинает закрываться, оставляя всё тоньше и тоньше полоску света лестничной площадки.

Останавливаюсь в проёме гостиной. Так темно, хоть глаз выколи. Игорь закрыл шторы? Когда успел? Чтобы включить свет, надо зайти полностью в комнату. Что я и пытаюсь сделать.

Но, сделав несколько шагов, цепляюсь за что-то и падаю...

- Чёрт! — шиплю, возмущённо переходя на мат. Довел-таки, гад! Мало того, что я ничего не вижу, упала практически плашмя, так ещё и руками влезла во что-то мокрое.

Переворачиваюсь на спину и принимаю сидячее положение.

Щелчок. И в комнате вспыхивает яркий свет. Резкая смена освещения заставляет меня прикрыть глаза рукой…

И тут шокированный голос Павла, прерывающий тишину, звучит глухо, словно застряв где-то в его горле:

-Что ты наделала…

Я убираю руки от лица, чтобы посмотреть на Павла, но первое, что бросается в глаза, — странная красная липкость, покрывающая мои ладони. Что это? Откуда? Глаза скользят по пятнам, перемещаясь на пол, пока не встречаются с застывшим взглядом Игоря.

От самой макушки до пят моментально растекается волна ужаса и страха. Подкатывает тошнота. И этот непонятный запах, витающий в воздухе, словно заполняет всё пространство комнаты, давит, не даёт дышать. Картинка комнаты задребезжала. Это не легкое головокружение, это прямо шторм. Сердце то замирает, то лупит со всей силы, как будто пытается вырваться из груди, а руки начинают заметно дрожать.