На плите засвистел чайник, закипев. Хочу встать, чтобы выключить, но Елизавета поворачивается к плите и на автомате выключает ее, будто это она реальная хозяйка в этом доме.

Застывает возле плиты с занесенной рукой над горячим чайником.

Что Елизавете мешает схватить его и окатить меня кипятком? Только предел её фантазии.

От этой мысли, вызывающей страх и ужас, волосы на руках становятся дыбом, а лёгкая дрожь пробегает по телу. Ее рука вздрагивает, словно она на миг задумалась, или одумалась. Елизавета переводит взгляд на доску для нарезки, где лежат сыр и нож. Не спеша, она отрезает ломтик сыра, но, вопреки ожиданиям, не кладёт нож обратно на доску. Вместо этого, держа его в руке, наконец садится напротив меня.

Откусывает от сыра и жует:

-Ууу… вкусный. Что за сорт?

-Не знаю, - отвечаю настороженно, - надо посмотреть название на упаковке.

Все бы ничего… я бы с удовольствием продолжила разговор о сырах, только ж угораздило меня взять для нарезки сыра самый большой нож из набора. Вот сейчас она меня им и разделает, как истинный шеф… и крикнуть не успею. А еще я села возле окна… Далеко не убежишь.

-И давно это у вас? – интересуется Елизавета между укусами, поднимая взгляд, полный странного интереса.

-Недели три… точно в днях не скажу, считать надо.

-Ты же встречалась с Вадимом, - жестикулирует, используя нож. Чуть отклоняюсь, боюсь, что дамочка войдет во вкус и размахнется сильнее. – Почему переключилась на моего мужа?

-Так сложились обстоятельства, - уж не знаю, стоит ли с ней обсуждать всю ситуацию целиком.

-А правда у Игоря классный член! – взрывается непонятной радостью.

Я в ответ лишь приподнимаю бровь и громко вздыхаю.

-Эй, давай посекретничаем, - подмигивает, будто мы реальные подружки. Господи, и угораздило же меня влипнуть в эту чокнутую семейку. Они друг друга стоят. Маньяк, психбольная и алкаш-экстремал… я сорвала джекпот!

-Трудно с вами секретничать… когда у вас в руке нож, - набираюсь смелости и говорю.

-Ой! А я и не заметила… прости, схватила на автомате, - отвечает Елизавета с лёгкой улыбкой, бросая нож в раковину. Металл со звоном ударяется о дно, и этот звук, хоть и короткий, отдаётся в ушах, вызывая лёгкое головокружение и тошноту. – Ну так что? Как тебе мой муж? – и улыбка такая… доброжелательная, что я реально задумываюсь о ее психическом состоянии. Она одно сплошное «слишком»… явно переигрывает.

-Мне не нравится ваш муж, мне не нравится эта квартира, мне не нравится такая жизнь, - меня просто прорывает. Хочется хоть ей высказать свою «правду». А потом… будь, что будет.

С ее лица съезжается весь фальшивый налет. Появляется озадаченность.

-Так иди! Выйди из этой квартиры и все! – взрывается Елизавета.

-Он слишком крепко держит, - может быть мои слова ни о чем ей и не говорят, она свободная женщина, сама себе хозяйка… А я… слабая. И мой отец - не бывший начальник полиции, а зэк. Мне некуда пойти. Некому довериться, не у кого просить помощи.

Елизавета задумалась. Куда улетели её мысли, сложно сказать, но сейчас она точно не здесь. Кусая внутреннюю сторону щеки, она выглядит сосредоточенной и немного отрешённой. Её взгляд слегка рассеян, а пальцы легко постукивают по краю стола. Напряженная пауза.

-Не говори, что я приходила. Иначе он опять упрячет меня в клинику, — значит и Елизавета на коротком поводке.

-Иногда мне кажется, что он знает все, - опускаю глаза, боясь давать обещания. – Если не спросит, я не скажу.

-Разумно, - кивает головой. – Мне пора, - поднимается из-за стола. Она переступает через порог, на мгновение задерживается и оборачивается. В её глазах мелькает что-то странное, почти болезненное. - Разве можно ненавидеть больше, чем вмещает это слово? — спрашивает она, будто обращаясь не ко мне, а к чему-то внутри себя.

-Я ненавижу так, как умею.

Не знаю, стоит радоваться или нет, но Игорь сегодня не пришел.

Щелкаю бездумно пультом. Никогда не смотрела "Новогодние огоньки", но, видно, пришел и мой черед. Я встречаю праздник одна. А что делать одинокому человеку? Правильно: жрать, пить и щелкать пультом.

В вазе стоит макушка от поломанной пластиковой елки. Я обмотала ее гирляндой и дождиком — вот и весь мой декор. Зато бутылка шампанского, заботливо купленная Игорем, оказалась как раз кстати. Теперь я понимаю, почему его жена начала прикладываться к бутылке... Надо будет, при случае, спросить у нее адрес клиники.

Еще до двенадцати я успеваю осушить бутылку, и меня страшно клонит в сон. Решаю ни в чем себе не отказывать, закрываю глаза и засыпаю прямо на диване в гостиной. Надеюсь, что в моем случае поговорка «Как Новый год встретишь, так его и проведёшь» сработает, и я просплю весь следующий год.

Просыпаюсь я бодрая и выспавшаяся. Восемь утра.

Откидываю покрывало и, заглядывая во все комнаты, направляюсь в туалет. Ищу я, конечно, не подарок, а Игоря. Его отсутствие — это самый лучший подарок, который я могла себе представить.

Но радуюсь я недолго, всего пару часов. Он явился... ближе к обеду. Только я решила соорудить себе нечто в тарелке, как он тут как тут. И первое, что бросается в глаза — это его поцарапанная рожа. Видно, успел увернуться, гаденыш: следы смазанные, но всё же заметные. Несколько полос начинаются на скуле и, вероятно, продолжаются на шее, но там они скрываются под воротником водолазки.

Лезет с поцелуем.

-Привет. С праздником тебя.

А я отстраняюсь, рассматривая произведение чьего-то искусства на его лице. Как я понимаю, это Елизавета Владимировна дома проводит разъяснительные работы, перевоспитывает. Не знаю как она, но у Игоря результат на лице.

-Ты Новый Год в зоопарке встречал? Удалось тигрицу погладить? — не удержалась я от сарказма, глядя на него.

Не оценил Игорь мой тонкий юмор, скривился.

-Нет, дома. Прости, что оставил тебя одну. Поверь, у меня были совсем другие планы. — Вот у кого с первого дня Новый год пошел наперекосяк, так это у Игоря: настроение отвратительное, лицо поцарапанное… Зато семья воссоединилась... А я пока в раздумьях — присоединиться к числу нервотрепов или всё-таки не нарываться? Хотя… он ведь меня тоже причисляет к числу «родственников».

-Все нормально. Без обид, - поднимаю руки, сдаваясь. И заодно стараюсь улизнуть.

-У меня есть для тебя подарок, - лезет в карман пальто.

-Да? Спасибо, - радуюсь тому, что подарком не стал праздничный секс. Он достает длинную бархатную коробочку. Сразу становится понятно, что это ювелирное изделие. Коробочка открывается, и Игорь вытаскивает браслет, почему-то он напоминающий мне змею, которую тащат за хвост.

-Руку, - командует Игорь. Послушно протягиваю.

Тонкая цепочка с каким-то замысловатым плетением и несколькими вставками в виде перламутровых сердечек. Мило. Я бы сказала, что это в моем девичьем стиле. Но не скажу, так это его подарок.

Он застегивает его на моей руке. Вращаю кистью, рассматривая.

-Нравится? – перевожу взгляд на Игоря.

Почему мне хочется хохотать, глядя на его расцарапанную физиономию? Смех буквально рвется наружу, но я стараюсь удержать его, сжав губы.

-Да, очень, — говорю с наигранной радостью, ведь это была бы правда, если бы подарил его кто-то другой.

-Целуй, — звучит его команда, и он подставляет щеку. К счастью, не ту, что исцарапана. Это бы точно выбило меня из остатков самообладания!

-Прости, у меня нет подарка, — пожимаю плечами и строю гримасу, надеясь, что он хотя бы немного оценит мое актерское мастерство.

-Ты мой самый главный подарок, - говорит очередную банальщину.

-Извини, я приготовила только одну порцию, показываю на свою еду на столе.

-Я спешу… Поэтому ты извини, я не останусь.

-Я опять буду одна? – не достаточно ли радостно звучит мой вопрос.

-Дела… - да, на это слово можно списать многое.