Киваю. Потеряла дар речи.

-Очаг возгорания потушили. Холодильник старый, видно, коротнуло… Да и проводка в доме старая.

Сквозь разбитое кухонное окно проглядывают очертания мебели — часть столешницы обуглена, угол, где стоял холодильник, весь черный. Моя новая микроволновка, которая стояла рядом на столешнице, покорёжена и покрыта сажей. На полу огромная лужа, в которой плавают осколки посуды, обугленные остатки кухонного шкафа. Вода смешалась с золой, создавая серые разводы, которые навсегда въедятся в пол.

Я смотрю на всё это… и руки опускаются. Как будто вместе с этим пожаром сгорели все силы сопротивляться.

— Дом обесточен. Решайте вопрос с электриками, — сухо добавляет пожарный, прежде чем уйти.

Пожарная бригада быстро сворачивается, собираясь уехать, и бабульки испаряются вслед за ними. Устало опускаюсь на лавочку, обхватила голову руками и смотрю себе под ноги. Дарина, несмотря на разговоры, заснула. И я этому рада… Потому что я не могу зайти в дом. Я боюсь увидеть весь объем «звездеца», который мне предстоит разгребать…

-Что случилось? – слышу встревоженный голос Андрея.

Так и сижу, не поднимая головы, лишь пожала плечами, что слышала его вопрос.

Слышу, как он заходит в дом. Через время возвращается и останавливается рядом - вижу носки его кроссовок.

-Вставай, - говорит требовательно.

-Сейчас, - киваю, подтверждая, что собираюсь встать… только набираюсь сил. – Сейчас встану и пойду убирать.

-Что там убирать? Там полкухни выгорело. Иди возьми, что нужно из комнаты и пошли.

-Куда? – наконец-то поднимаю на него глаза.

-Ко мне, - он говорит это так спокойно и уверено, что кажется, не так уж и велики мои проблемы… Ведь все можно решить, правда? Особенно, когда рядом есть такая опора.

Пытаюсь в очередной раз напомнить себе, что я – это я, и Андрей не имеет ко мне никакого отношения. Но мозг не хочет реальность, он хочет сладкую иллюзию.

-Мы останемся… я наведу порядок, и…

Он наклоняется так, что наши глаза на одном уровне.

-Не нравлюсь тебе – не надо. Я от тебя ничего и не жду. Никакой благодарности, если ты об этом… Подумай, чем будет дышать твой ребенок.

Прикрываю глаза и тяжело сглатываю. Конечно, он прав… Только за что мне такой Ангел-хранитель. За какие заслуги?

Стою на кухне и пью кофе, рассматривая грандиозное строительство, затеянное Андреем. Работа кипит уже несколько недель.

Между нашими участками появилась дыра в заборе… И не только в заборе. Крыши в бабушкином доме нет вообще. От дома осталась одна коробка… без окон, без дверей – голые стены. С восьми утра и до восьми вечера строительная бригада перестраивает наш с Дариной дом.

Да-да, Андрей так и сказал:

-Это Ваш дом. Я хочу, чтобы ты была спокойна и знала, что у тебя есть свой угол, и скитаться с ребенком тебе не придется. А довести его до ума я помогу.

В первый раз, когда он только завёл разговор о ремонте, я планировала ограничиться вынужденным ремонтом кухни. Но Андрей проявил инициативу и привёз электрика, который проверил проводку во всём доме. Оказалось, что ситуация гораздо хуже, чем я предполагала. Проводка, проложенная ещё в шестидесятых годах, давно устарела. Временные испытания и постоянные протечки крыши постепенно разрушали её, а современное количество электроприборов оказалось для неё непосильной нагрузкой.

-Ладно, - думаю, - поменяю проводку, и все.

Пришло время доставать банковскую карту, которую передал отец. Поехала в город, проверить счет. А там… много, очень. Первая мысль:

-Откуда у осужденного такие деньги?

Вторая мысль:

-Может, это кредитные деньги?

Хуже, конечно, была только третья мысль: «А если украденные?». Но деньги на банковской карте свою историю не расскажут, а у отца я не спрошу…

Тут же поговорила в банке со специалистом. Нет. Деньги не кредитные. Счет открыт на мое имя. И именно тогда, когда я сидела в камере полицейского участка по подозрению в убийстве.

Почему отец решил мне помочь? Остается только гадать…

Уже узнав точную сумму, я была готова и на косметический ремонт всего дома. Но… Андрей посмотрел на меня, протягивающую ему деньги, так, словно я ему корзину со змеями сую. И как бы в дальнейшем я не уговаривала его взять деньги, он всегда придумывал какие-то отговорки, а деньги оставались при мне. Получается странное уравнение: масштаб ремонта увеличился, а затрат у меня нет.

И откуда такой Андрей свалился на мою голову? За какие заслуги? Конечно, мы с Дариной устроились отлично. Не дом, а мечта: у нас отдельная просторная комната с современным ремонтом — это не бабушкин старый домик. Кухня с наворотами. Двор с ухоженным газоном. Чувствую, что, если он соберётся нас выставить, теперь я буду упираться ногами и руками… (смеюсь).

Да и «соседом» Андрей оказался нормальным. Мы с ним, как реальные родственники... боюсь слова «сожители»... быстро притёрлись. Никакого дискомфорта. Он никогда не провоцирует, не ходит в трусах по дому, не отпускает двусмысленных намёков. Я очень быстро расслабилась... не ожидаю подвоха.

Тот момент, когда и мне захотелось сделать для него хоть что-то, по своим возможностям, наступил буквально на вторые сутки проживания. Я начала готовить, убирать в доме, поддерживать порядок на участке. Хотя он твердил, что я не обязана и могу этого не делать, если не хочу. А я хочу! На добро нужно отвечать добром!

И… єто помогает мне. Я начинаю что-то чувствовать... Я ступила на ту дорожку, которая ведёт прямо к сердцу.

Иногда, когда Андрей особенно уставший, мне хочется прикоснуться к нему, погладить по голове, поцеловать в макушку... высказав этим свою поддержку и благодарность. Но пока трушу. Говорю только словами.

На землю падает доска — строитель сбросил. Этот звук выдёргивает меня из размышлений.

Наблюдаю, как строители устанавливают плиты перекрытия. Я видела новый план дома — теперь там появится второй этаж. Вообще, дом значительно увеличится по площади: маленькие комнаты объединятся в одну большую, а к кухне ещё пристроят гостиную.

Каждый раз, когда Андрей предлагает то или иное решение по планировке, я мысленно считаю, во сколько это ему обойдётся. Поэтому всеми мыслимыми словами пытаюсь его отговорить. Но Андрей слушает, слышит, но делает так, как считает нужным.

Сейчас он проходит через дырку в заборе и приближается ко мне, разговаривая по телефону.

-Петрович, нах… - видит меня в открытом окне, - зачем ты привез мне эти доски? Я просил 50 на 150 мм, а ты что привез?

Остановился посреди двора и слушает, что отвечает ему Петрович, но при этом смотрит мне в глаза. Гипнотизирует. Невольно на моем лице расплывается улыбка, и я, чтобы не выдать себя, прячу ее за чашкой с кофе.

-Ты будешь рассказывать, что и где лежит у меня на складе? – в голосе Андрея проскальзывает недовольство. – Если через час ты не привезешь то, что мне нужно… Вот и хорошо, что понял

Сбрасывает и снова продолжает идти. Заходит на кухню через террасу.

-Пить хочешь? – интересуюсь у «работника».

-Хочу. Есть что-то холодное?

-Я вчера вечером сварила компот, утром перелила и положила в холодильник, должен уже остыть.

-Компот – это хорошо. Достань пару бутылок, я и пацанам отнесу.

Достаю из холодильника две бутылки и протягиваю Андрею.

-Пейте, там много, еще и на завтра хватит.

-Завтра они не будут работать.

-Почему? – удивляюсь, потому что они даже по субботам работают. А завтра - среда.

-Потому… - легкая улыбка скользит по губам.

В кроватке, которая стоит чуть в стороне, закряхтела Дарина. Андрей подходит к ней.

-Кто тут проснулся? – только Дарине Андрей улыбается искренне и открыто. В основном он хмур и сосредоточен. – Прости, я такой грязный… не могу тебя взять на руки.

-Сейчас я возьму, - подхожу к нему и становлюсь рядом. Он реально потный и грязный, но от этого желание прикоснуться к нему не становится меньше. Наоборот, мне хочется быть причастной ко всему, что происходит вокруг. В первые дни стройки я пыталась помогать, но, как оказалось, только мешала - суетилась под ногами у строителей, поэтому меня культурно попросили исчезнуть. Но я нашла другой способ: стала готовить им обеды и варить компоты.