-Разве об этом ты мечтала? У тебя же способности к языкам! Закопать свое будущее ради… - она строит гримасу и показывает рукой на пока еще мой плоский живот. – И ладно бы ты собралась рожать от хорошего мужика… Да хоть бы и от него… от начальника полиции, чтобы привязать или увести из семьи. Только если бы он живой остался… А так! Для кого? Для чего? – Наташу несет. Точнее Наташа несет свою «правду».

И может быть она права, только выучиться я смогу и через пару лет, когда ребенок подрастет, а «убийцей» я останусь на всю жизнь.

-Я так решила.

-Решила она… - ворчит Наташа, поджимая губы. – Сделай аборт и забудь, как страшный сон. Встретишь ты еще своего принца, родишь ему… Или ты думаешь, что матери-одиночки – нарасхват?!

-А если я потом не смогу родить? – бросаю ей один из аргументов, которые перебирала в своей голове ночью. - Вдруг осложнения, инфекция… да мало ли? Что потом я буду говорить принцу? - делаю кавычки пальцами в воздухе.

-Так что, лучше родить от психа? Будет такой же мудак… как Вадим?

-Игорь был не подарок, - устало опускаюсь на стул. Никогда не думала, что встану на его защиту, - но он меня любил… я чувствовала. И то, каким он был на работе – это панцирь. Были моменты, когда я видела его настоящего. Несчастный человек…

-Пожалей его, ага! Класс!

-Это не жалость. Я говорю то, что видела.

Может я и не права… Может мой мозг уже включил защитную реакцию и начал подтирать негативные моменты, подменяя нейтральными или положительными. И ситуация стала казаться не такой уж и ужасной по прошествию времени… кто-то бы посчитал ее даже романтической…

-А на счет Вадима… таким мой ребенок точно не будет, - говорю уверенно.

-Так брат же его будет, или сестра…

-Игорь не его родной отец. Он сам мне сказал… - Наташа только открыла рот и закрыла. – Надеюсь, ты никому об этом не скажешь? – прожигаю ее взглядом.

-Да кому это интересно, - отмахивается… - Хоть один плюс в этой истории. Все равно… не понимаю… Зачем тебе он нужен?

-Не поверишь, только подумаю об аборте, сразу детский плач мерещится… Страшно…

-А тащить его потом всю жизнь – не страшно?

-Почему ты думаешь, что мой ребенок обязательно должен стать обузой? – если честно, то Наташина прямота меня возмущает.

-Без поддержки, без работы, - загибает пальцы, перечисляя мои явные «плюсы», - без собственного жилья…

-Я еду обратно домой, - показываю ей руками на сумку и вещи, - в свою квартиру, - добавляю, будто это важно. Только забываю уточнить, что дома мама… И как она примет меня – вопрос…

-А почему не можешь остаться тут? Закончишь учебный год, родишь. А потом видно будет. Может, еще на год возьмешь академ, или на заочное… Маникюрщицей и здесь подрабатывать можно.

-Думаешь, Вадим, увидев мой растущий живот ничего не поймет? Он уже вчера прибегал, стучал в дверь…

-И что хотел?

-Поговорить. Только о чем?

-Жаль, что у тебя с ним ничего не было. Можно было бы сказать, что это его ребенок, - выдает Наташа свои мысли в слух, отчего мои глаза округляются. – А что? – реагирует на мою реакцию. – Уж лучше так, чем одной тянуть. И вообще, ты имеешь право на часть имущества Купцова! Требуй свое!

-У кого? К жене его прийти, в камеру? Или к теще, которая выкинула мои вещи на лестничную площадку. Боюсь, что как только я к ним заявлюсь, то и меня так же вышвырнут, как использованную вещь. Я ничего от них не хочу. И, надеюсь, ты никому не расскажешь о моей беременности. Поверь, там не простая семейка… Они все чокнутые. Да еще и со связями.

-Так тем более… - опять открывает рот, чтобы постараться переубедить.

-Все! – Останавливаю ее взмахом руки. – Хватит! Это моя жизнь и мое решение.

-Как знаешь, - поджимает недовольно губы. – Тебе помочь собирать вещи?

-Нет, спасибо, я сама, - стараюсь сказать так, чтобы не обиделась. Наташа ни в чем не виновата. Кто-кто, а она предупреждала меня не «вляпываться» в Вадима. По сути, я должна сказать ей спасибо за заботу. А то, что я такая… проблемная – это ведь не ее вина…

-Тогда… пока? – в глазах Наташи сожаление и грусть.

-Пока, - подхожу к ней и обнимаю. – Спасибо, что была моей подругой.

-Пожалуйста… - шмыгает носом, сдерживая слезы.

Наташа уходит, и я остаюсь одна.

Рано утром сдаю комнату, вызываю такси и еду на вокзал. Полдня трясусь в вагоне, и к вечеру приезжаю в свой город.

Домой попадаю уже тогда, когда мама дома.

Открываю дверь свои ключом и захожу в квартиру.

-Славик! Это ты? Что ты быстр-о, - мама выходит из кухни и заканчивает фразу уже тогда, когда видит меня.

-Яна? Привет. А что это ты? – переводит взгляд на мои сумки. – Надолго? – сразу же уточняет.

-Навсегда, - закрываю дверь, снимаю сапоги и несу сумки в свою комнату.

-В смысле? – в мамином голосе проскальзывает недовольство. – А как же институт?

-Бросила.

-Очень приятно! – вскидывает руки. – Почему?

Сажусь на кровать, чтобы перевести дух. Сумки тяжелые, зараза. И это при том, что старые вещи я половину выкинула, заменив на новые, купленные при Игоре.

-Фух… - громко выдыхаю и сбрасываю куртку. – Привет. А то я даже и не поздоровалась. – Поднимаюсь, и обнимаю ее.

-Ты мне зубы не заговаривай! Почему бросила?

-Так получилось, - пожимаю плечами. Набираюсь смелости и говорю: - Я беременная.

-Зашибись… - мама шокировано опускается на стул. – И что теперь? Рожать собралась? А он что думает? Парень этот… жениться собирается?

-Его убили, - отворачиваюсь, пытаясь скрыть эмоции на лице. – Да и не парень он был вовсе, а взрослый мужчина.

-Охренеть! А потом ты мне рассказываешь, что мои мужчины лезут к тебе?! Сама вешаешься на всех, а потом: «Мама, я беременная!». Короче, сама кашу заварила, сама и расхлебывай! Только не здесь, - разводит руки, указывая на квартиру. – У меня только личная жизнь наладилась, а тут ты… со своим… ребенком. У меня вторая молодость! И вообще, мы хотели со Славиком переделать твою комнату под нашу спальню, а из той, сделать гостиную.

-А мне куда деваться?

-Не знаю! И знать не хочу. Даю тебе два дня на решение…

-В этой квартире я тоже прописана, - пытаюсь качать права.

-Выпишу по суду! Найму адвоката, и выпишу! У меня на это деньги найдутся. Так что вещи сильно не распаковывай!

-Мама! Ты выгоняешь меня на улицу?! – на глаза накатывают слезы, а к горлу подступает ком.

-К матери моей поезжай, к бабке Варваре. Может хоть из тебя беса выгонит, отчитает молитвами…

Ровно через два дня мама выставила меня за порог с вещами и даже не пожелала «счастливого пути».

Единственное, что я поняла из ее двухдневных проповедей, — это то, что как только я рожу ребенка, стану на ее место и обязательно пойму, как важно сейчас для нее личное пространство. Кстати, когда я уезжала в конце лета, то жил с ней Мирослав, а сейчас уже Вячеслав… И где она их подбирает – эти …слав?

Телефон бабушки Вари она мне не дала. Как я поняла, у неё его просто нет. Зато написала адрес проживания. И на том спасибо.

Бабушка живёт в ста километрах от нас. В принципе, не очень далеко... Можно было и раньше поинтересоваться у мамы о её судьбе и, начиная лет с шестнадцати, самой ездить к ней. Но раньше я почему-то об этом не думала. А сейчас, получается, свалюсь ей на голову… Родственница, блин. Любите меня такой, какая я есть. Это, конечно, совсем не по-человечески...

Если и она меня не примет, то вообще… печаль…

За окном автобуса проносится зимний пейзаж. В этом году нашу область засыпало снегом, как никогда прежде. Даже голые деревья на фоне заснеженных, искрящихся под солнцем полей выглядят сказочно. Мама рассказывала, что на Новый год снега было по колено. Дороги уже давно расчистили, с улиц городов его полностью убрали, но за городом всё ещё виден отголосок новогоднего снегопада — белоснежные поля и сугробы, словно зимняя сказка.