-Я же говорила: «Беги!».

Но уже поздно…

Летим по пустынному городу со скоростью сто восемьдесят.

-Вадим, прошу, сбавь скорость, - кладу руку ему на бедро, стараясь привлечь внимание.

-Почему вы все меня не понимаете? Что вы от меня ходите? – начинает истерично сыпать вопросами.

Впереди светофор мигает желтым. Ночью они всегда выключены. Вот и сейчас город уже давно спит, улицы безлюдны. Подъезжаем, точнее, подлетаем к перекрестку. Просто из ниоткуда, в нескольких десятках метрах перед нами появляется машина. Вадим давит на тормоз и пытается вывернуть руль, чтобы избежать столкновения, но мы едем на слишком большой скорости, поэтому все равно цепляем ее. Нашу машину начинает крутить. Сжимаюсь вся, закрывая лицо от страха руками. Удар. Звук бьющегося стекла. Подушки безопасности больно вьют в лицо и правый бок. Звон в ушах оглушает на несколько минут. Мир словно исчезает, и единственное, что я чувствую - это резкую боль и адреналин в крови.

Тишина. Просто звенящая тишина. После оглушительного шума аварии она кажется почти нереальной. Я не могу сделать полноценный вдох. Меня будто заклинило. Мой организм способен делать только короткие, но такие болезненные вдохи. Подушки безопасности начинают медленно сдуваться и я, просунув между нами руки, стараюсь примять их, чтобы хоть что-то рассмотреть. Руки дрожат, но я не чувствую этого, я просто вижу, как они ходят ходуном. Я вообще не чувствую свое тело, оно стало ватным, невесомым. Только сердце гулко долбит в грудной клетке, да так, что отдает в висках.

И тут в эту пустоту… в этот вакуум, врываются звуки. Они нарастают, словно невидимая рука прибавляет громкость в телевизоре. Этот вой… он не просто пугает, он разрывает на части, напоминая о случившемся. До этого звука, мир, как будто стоял на паузе, а сейчас его запустили снова, обрушивая на меня реальность.

-Вадим… - хриплю и поворачиваю голову в его сторону.

Он в сознании. Я четко вижу его профиль. Из носа струйкой течет кровь, капая крупными каплями на его бежевое пальто. Он будто не слышит меня, в прострации. А потом медленно поворачивает голову с мою сторону, но взгляд остается пустым и отсутствующим. Словно по щелчку он резко поворачивается, открывает дверь и выходит из машины. Делает несколько шагов и падает, будто подкошенный.

-Вадим! – кричу, как умалишенная. Он не реагирует. Дергаю ручку своей двери, но она не поддается. Удар пришелся на мою сторону. Машина влетела в ограждение, которое деформировало ее. Пытаюсь отстегнуть ремень безопасности трясущимися руками, чтобы вылезти через дверь водителя, но выходит не сразу.

К свету фонарей добавляются более яркие вспышки. Звук и проблески спецтехники соединяются в моей голове, создавая цельную картину происходящего. Невдалеке остановилась полицейская машина, её красно-синие огни танцуют на асфальте, пытаясь прорезать тьму. В это мгновение я чувствую, как внутри меня смешиваются облегчение и страх. Осознание того, что пострадали не только мы, приводит в ужас.

Вот теперь моя «любимая» тревога не просто просыпается во мне, а захлестывает с такой силой, что просто на разрыв… Я будто в коконе, который с каждым выдохом становится меньше и меньше. Он сдавливает меня, уничтожая.

Из последних сил я перебираюсь с пассажирского сидения на водительское, делаю шаг, нога подкашивается, и я вываливаюсь из машины. Пытаюсь подняться на ноги, но они не слушаются меня. Чувствую руками шероховатость асфальта, его обжигающий ледяной холод. Мир вокруг меня приходит в движение. Меня словно посадили на огромный глобус, и крутанули его. Я теряю ориентацию. Меня бросает то в одну, то в другую сторону. Балансирую из последних сил, стараясь удержаться на грани сознания.

Медленно поднимаю голову и вижу, как вышедшие из полицейской машины сотрудники спешат к нам на помощь.

Последнее, что я слышу, это:

-Центральный, это патруль 203. Мы на месте ДТП на пересечении улиц Толского и Парковая. Необходима скорая помощь…

Прихожу в сознание уже в скорой помощи. Рядом со мной сидит медсестра, она что-то вколола мне в руку и сейчас убирает шприц.

-Как она? – слышу знакомый голос.

-Нормально. Сотрясения нет. Повреждений тоже. Ей больше повезло, чем тем двоим.

Кто те двое? О ком речь?

-Госпитализировать будете? – снова интересуется знакомый голос.

-Нет. Можете забирать. Хотя, будет лучше еще раз провериться в больнице. У них лучше оборудование, да и лаборатория, чтобы сдать анализы.

Куда забирать? Кого забирать? Мозг все еще туго соображает. О ком они говорят? Обо мне?

И тут надо мной склоняется лицо того самого знакомого голоса. Это Игорь Николаевич… отец Вадима. А где Вадим? Получается его забрала скорая? А кто второй? Мужчина из машины, которую мы зацепили?

-Можешь подняться? – интересуется у меня.

Прислушиваюсь к своему организму. Ничего не чувствую. Только холод. Пытаюсь пошевелить рукой. Поднимаю ее и рассматриваю. Вся в царапинах, запекшейся крови… Это моя кровь? Провожу этой же рукой по лицу. Вроде все на месте и особой боли я не чувствую.

-Тебе помочь? – его глаза шарят по моему телу, словно ищут причину моего молчания.

-Нет, я сама, - упираюсь руками в носилки и медленно поднимаюсь. Оп, картинка поплыла, но быстро стала на место. Немного мутит, но не критично. Думаю, что и встать получится.

Игорь Николаевич подает мне руку, помогая выбраться из машины скорой помощи.

-Отвези ее в участок, - дает указание полицейскому, - определи так, чтобы никто не тревожил до моего приезда. Сам разберусь. – Тот лишь кивает, подхватывая меня, как эстафетную палочку.

Полицейский сажает меня на заднее сидение патрульной машины и мы, объезжая место аварии, покидаем его. Проезжаем как раз мимо разбитых машин: капоты смяты, стекла разбиты, а обломки металла и пластика разбросаны по всей дороге. В том авто, которое мы зацепили, все еще светится аварийная сигнализация, мерцающая красными огнями в сумерках. Что случилось с водителем? Надеюсь, что он жив…

Откидываюсь на сиденье, закрываю глаза и представляю, чем вообще все это обернется. У Вадима в крови убойный коктейль… получится ли у его отца замять эту аварию. А если водитель погиб? Что будет тогда?

Как страшно… Обнимаю голову руками и растираю виски. В какой-то момент начинаю покачиваться, пытаясь успокоиться.

-С тобой все нормально? – голос полицейского заставляет вздрогнуть.

-Да, наверное, я не уверена… - неразборчиво мямлю.

Он бросает на меня встревоженный взгляд через зеркало заднего вида.

-И что с тобой делать? – ворчит себе под нос.

Я и сама не знаю, что со мной делать? Я вообще никак не соберу себя в кучу, чтобы понять весь масштаб случившегося.

Почему это случилось со мной? Кому звонить? Что просить?

Перед началом учебного года я уехала из дома со скандалом. Мама снова приревновала меня к очередному ухажеру, поэтому ей я точно не позвоню. Наташе? А чем она поможем мне? Только и того, что поплачусь в жилетку. Да и вообще, можно ли кому-то что-то говорить? Может мое желание разделить с кем-то эмоции обернется против того человека?

Подъезжаем к полицейскому участку. Полицейский выходит из машины и открывает мне дверь.

-Давай помогу, - протягивает руку.

Принимаю его помощь и выползаю из машины. Вот только сейчас я почувствовала, как ломит все тело. По мне, как будто катком проехались.

Заходим в здание. При входе сидит дежурный.

-Привет, - бросает ему мой сопровождающий.

-Ага, привет, - отвечает машинально дежурный и отвечает на телефонный звонок.

-Как будто мне делать больше нечего, - ворчит недовольно полицейских рядом. И вроде это он разговаривает сам с собой, но я-то слышу…

-Кто она? – спрашивает дежурный, заканчивая разговор, но продолжая заниматься попутными делами.

-Купцов просил ее куда-то пристроить до его приезда, - передает указания начальника «мой» полицейский.