Выскальзываю из квартиры тихо прикрыв дверь. Ключей у меня все равно нет, так как дверь постоянно открывает Павел, да и навряд ли в доме есть такой идиот, который решит ограбить квартиру начальника полиции. Опасаюсь ехать на лифте, поэтому спускаюсь по ступенькам. И уже на улице вызываю такси.

Я слышала название клуба, который выбрали одногруппники, поэтому смело говорю его таксисту. Машина трогается, а я оборачиваюсь, бросая взгляд на подъезд. За мной никто не гонится, но что будет, когда обнаружится моя пропажа? Подумаю об этом потом.

Клуб «Саламандра» встречает меня громкой музыкой, яркими огнями, смелой молодежью и спиртным, которое льется рекой. Я направляюсь к длинному столу, за которым расположились мои одногруппники. В основном все на танцполе, за столом всего пару человек, общающихся… точнее перекрикивающих музыку.

-О, Янка, привет! – кричит наша староста Лена. – Решила присоединится?

-Да, - киваю, осматривая помещение.

-Тогда с тебя косарь, - смеясь, толкает в бок.

-Ок, - достаю из сумочки деньги и протягиваю ей.

Она медленно вытягивает купюру из моих пальцев, говоря:

-Ты официально принята в банду, и тебе открыт доступ к спиртному, - указывает рукой на накрытый стол. – Ни в чем себе не отказывай. Веселись детка! – кричит радостно.

Подхватываю ее волну. Мне не хватало именно таких простых и ярких эмоций молодости. К черту Игоря! У него свои корпоративы, у меня свои.

Чтобы немного расслабиться и заглушить страх перед неотвратимым скандалом, мне достаточно всего пол бокала белого вина. В том, что разборки неизбежны, сомнений нет. Уверена, что Игорь вскоре узнает о моем «побеге» и обязательно включит злого «полкана». Но почему-то сейчас, прожив с ним две недели, я понимаю, что не так уж его и боюсь… Возможно, потому что видела в его глазах чувства ко мне? Что ж, наверное, пора это проверить.

Мне хорошо. Я танцую, выкладываясь на все сто. Трек заканчивается, и следующая мелодия – медляк. Парни тут же подхватывают некоторых моих одногруппниц, приглашая их на танец, кто-то устремляется к барной стойке, а кто-то возвращается к столику. А я… понимаю, что мне нужно в туалет.

Я пробираюсь сквозь толпу танцующих, лавируя между телами, когда вдруг чувствую, как чья-то рука крепко хватает меня за запястье и резко дергает на себя. Врезаюсь в мужское тело. И только открываю рот, чтобы возмутиться, как запах знакомого парфюма сразу заставляет осечься.

-Танцуешь? – с недовольством и злостью интересуется их хозяин.

Я громко и обреченно вздыхаю, чувствуя, как напряжение нарастает.

-А у меня есть выбор? — поднимаю взгляд, стараясь сохранить спокойствие.

-Лучше потанцуй со мной, чтобы я немного успокоился, — отвечает он, сдерживая раздражение. — Иначе всем тут места мало будет…

-Тогда да, я танцую, - от его голоса даже мочевой пузырь испугался и готов подождать.

Кладу руки ему на плечи и стараюсь держать дистанцию, мы все-таки в общественном месте. Но Игорь решает иначе. Он впечатывает меня в свое тело, крепко прижимая. Кручу головой по сторонам, пытаясь уловить осуждающие взгляды или насмешку от окружающих. Но всем абсолютно все равно: полумрак, алкоголь и бурлящие гормоны делают нас незаметной парой в общей толпе.

-Почему ты это сделала? — наконец-то спрашивает Игорь, его голос звучит сдержанно, но в нем чувствуется напряжение.

-Давай поговорим об этом не здесь, — отвечаю я, чувствуя, что готова к разборкам.

-Ну, пойдем, — он смотрит на меня сверху вниз, и в полумраке его глаза сверкают зловеще, обещая нелегкий разговор.

Но странным образом я не боюсь. Я чувствую, что права. Если его бывших устраивала такая жизнь рядом с ним, то меня — нет. Я не охотница. Я не умею выжимать из мужчин подарки и деньги. И, честно говоря, не хочу этому учиться. Я хочу внимания, человеческого тепла и общения. Да, и хочу я этого не от Игоря, но тут вариантов, как я понимаю, просто нет.

-Жду тебя в машине, - разворачивается и уходит, растворяясь в толпе танцующих, словно и не было его.

Иду в туалет, потом забираю свои вещи и выхожу на улицу.

Холодный ветер моментально остужает мой настрой, словно напоминая о реальности. Игорь не добрый парень с параллельного курса… И почему я уверовала, что смогу избежать очередного наказания в виде унижения? Что в этот раз он предложит? Раздеться?

Машина Игоря стоит неподалеку, прямо напротив входа. Он смотрит на меня через лобовое стекло, а я — на него. В голове вспыхивает первая мысль: я не останусь с ним, если сейчас он не поймет меня. Если он снова начнет давить и придумывать изощренные способы наказать, это будет точкой невозврата. Убегу, спрячусь, испарюсь… и наплевать, что будет потом.

Я сажусь в машину, и тишина между нами становится почти осязаемой. Мы не произносим ни слова, пока входная дверь квартиры не захлопывается за нашими спинами, словно давая отмашку для начала выяснения отношений.

-Говори! – требовательно произносит Игорь. – Почему? Почему ты так поступила?

-Ты меня запер в четырех стенах! Я словно пленница. Мне даже поговорить не с кем, - давно сдерживаемые обвинения льются потоком. – А праздники? – на глаза накатывают слезы.

-Что праздники? – переспрашивает со злостью.

-В новогоднюю ночь я буду одна? – мой голос дрожит, а нижняя губа предательски начинает подрагивать. Всё, слезы вот-вот польются.

-С чего ты взяла? – непонимающе разводит руки в стороны.

-Игорь… ты женат, - напоминаю ему. – Отпусти меня, не мучай, - складываю руки на груди в мольбе. – Я так не могу. Это клетка, - обвожу рукой комнату, - хоть и золотая…

-Нет. – Звучит резко и безапелляционно.

-Ну почему? – произношу так жалко, что сама себе начинаю сочувствовать.

Игорь подходит и обнимает меня, крепко прижимая к груди. Гладит по голове, целует в макушку, успокаивая.

-Не могу.

-Я всегда буду только любовница, номер два… - шепчу еле слышно. – Я никогда не смогу полюбить чужого мужа, - поднимаю на него заплаканные глаза.

-Как только Вероника выйдет из клиники, я подам на развод, - его слова застают меня врасплох. Я буквально открываю рот от удивления.

И когда это он успел принять такое решение?

-А как же образ идеальной и образцовой семьи? – пытаюсь прочитать в его глазах мотив такого обещания.

-К черту. На посту начальника полиции я и так имею влияние на всех и вся в этом городе.

-Но ведь я тебя не люблю, - напоминаю осторожно, чтобы потом без обид.

-Зато я тебя — да, — звучит его ответ, глубокий и твердый, как признание, которому невозможно возразить.

Резко открываю глаза. В комнате светло, но не так как утром, по внутренним ощущениям – еще ночь. Первый вдох приносит тревогу и чувство, что в комнате я не одна.

После нашего разговора с Игорем прошло два дня. И хотя он обещал, что все свободное время будет мое, вчера он вообще не ночевал в квартире. Единственное наше общение – это короткие и сухие разговоры по телефону. Я понимаю, он на работе… а там проблемы… И вряд ли он станет при подчинённых шептать мне нежности. Да и какие нежности? С его характером приятные слова — это скорее исключение, чем правило.

Оборачиваюсь, поворачивая взгляд к окну. Тонкая тюль, чуть сдвинутая в сторону, почти не скрывает света от падающего снега. На улице кружатся белоснежные хлопья, их танец освещает комнату, превращая ночь в таинственную белую тишину. Возле огромного окна в пол стоит кресло и в нем сидит Игорь. В одной руке у него стакан с янтарным напитком, другая подпирает голову.

Его взгляд устремлен в окно. Отрешенный, задумчивый, с тенью усталости, которая словно въелась в его черты. И первая эмоция, которую я испытываю к нему – это жалость. Странно испытывать ее к человеку, который ограничил твою свободу, навязал свои чувства, удерживает шантажом и хитрыми манипуляциями. Это уже травматическая связь? Наверное, ненормально сочувствовать и сопереживать человеку, которого можно назвать преступником, независимо от его высокого положения. Но почему-то его сломленная поза, его тягостный взгляд заставляют мое сердце болезненно реагировать, даже при том, что я не нашла еще ответа, почему же мне его жаль…