Наклоняюсь к Дарине и аккуратно достаю её. Хоть она за последний месяц и прибавила в весе, всё ещё остаётся крохой.

В один момент стало тихо. Смолкли голоса строителей, затих гул инструментов... На первый план вышел голос какого-то мужчины, которому подпевала женщина. По их интонации было слышно, что они чем-то очень недовольны.

-Что там такое? – Андрей обувается на террасе и спешит туда. А я хвостиком за ним, с Дариной на руках.

-Кто вы такие! Что вы тут устроили! – кричит женщина. И есть в его голосе что-то знакомое… только слишком много драмы и истерики она вкладывает в свои слова.

-Я хозяин, в чем проблемы? – Андрей проходит через проем в заборе и сразу включается в разруливание ситуации.

-Какой хозяин?..

Высовываю нос из-за спины Андрея и вижу… маму. Она замечает меня и осекается.

-Ой, Яночка, что ж тут такое происходит? – показывает руками на развалины дома.

-Мама? Привет… а ты как? Приехала… Зачем?

-Я так понимаю, что назревает семейный разговор, - Андрей скрещивает руки на груди, отчего мышцы на руках надуваются, превращая его в мощного качка. – Ну, пойдемте тогда в дом, поговорим. Работайте! – дает команду строителям. Разворачивается, бережно разворачивает меня и, придерживая за плечи, направляет к себе в дом.

Заходим так же, через террасу.

-Прошу, - Андрей усаживает гостей за кухонный стол. – Итак… - дает возможность «родственникам» начать разговор.

-Я, мама Яночки, Светлана, - тон мамы кардинально отличается от того, что был только что на улице. Она включает свое обаяние, которыми всегда очаровывает мужчин.

-Ррр… - внутри меня зарычала ревнивица. Да! Я ревную маму к Андрею. Она старше его. Но наша с ним разница весомее, чем их. И что скрывать, по ее взгляду я понимаю, что она уже оценила и размеры дома, и ремонт, да и самого Андрея. На этот счет мама соображает быстро.

-Василий, - протягивает руку новый мамин ухажер.

Андрей смотрит на его руку, но свою не спешит протягивать.

-Прости, грязные, - указывает на свои руки, оставляя Василия без рукопожатия.

Тому остается лишь замяться, и убрать руку.

-А где… - хочу поинтересоваться, куда пропал Мирослав или Святослав… я уже в них запуталась. Но мама, зыркнув на меня совсем не дружелюбно, отвечает:

-Мы с Василием живет уже второй месяц. Представляешь, любовь с первого взгляда, - мама мне подмигивает. И тут же переводит взгляд на Андрея, порхая ресницами.

Закатываю глаза. Кто бы сомневался, что это очередная любовь.

-Ты звонила… на счет бабушки. Тогда у меня не получилось приехать, - строит гримасу грусти и печали, но она ей не к лицу - глаза выдают равнодушие. – А сейчас у меня отпуск, вот решила тебя проведать. Тут все-таки воздух лучше, да и не квартира на пятом этаже… Думала, помогу чем-нибудь… перед родами. – Смотрит на Дарину в мои руках. – Ты родила раньше?

-Да, Дарина семимесячная родилась. А погостить не получится, видишь, что с домом.

-Это вы круто, конечно, решили его видоизменить.

-Это не мы решили, а пожар. Проводка была старая, холодильник загорелся. Андрей Владимирович приютил нас с Дариной на время… и с ремонтом помогает. – Специально называю его по имени-отчеству, чтобы не вздумала напрашиваться в гости, предполагая, что я расплачиваюсь за приют постелью.

-Очень благородной с его стороны, - улыбается так, что аж коренные зубы видны. – А со строительством вы поторопились, нужно было все-таки согласовать со мной, - вот и полился яд. Бабушка, как знала, что такое будет. Теперь понимаю, что ее решение переписать на меня дом, было как нельзя кстати.

-Яна единоличная хозяйка дома, поэтому никакого согласования с вашей стороны ей не нужно, - на лице Андрея ни одной эмоции, он говорит так холодно и убедительно, что мама не сразу сообразит, что сказать. Открывает и закрывает рот, как рыбка.

-В смысле?! – просыпается Василий. – Света, ты же говорила, что дом твой! Я ж тут хотел открыть автомастерскую. Кредит уже взял… - говорит с претензией, обращаясь к ней.

-Постой, Васенька, - кладет свою руку поверх его, успокаивая. – А на каком основании? – задает вопрос Андрею с упреком.

-Варвара Григорьевна написала на Яну дарственную. Всё законно, оформлено у нотариуса. Хотите — оспаривайте… но у вас ничего не получится. Я соберу свидетелей со всей улицы, которые подтвердят, что вас, дорогая дочь, здесь никто не видел уже сто лет. А вот Яну за последние полгода видели все. И знают, как она относилась к бабушке, сколько она бегала по больницам… беременная. Хотя вы вполне могли приехать и позаботиться о своей матери. Судя по вашему румянцу, со здоровьем у вас все хорошо. Не жалуетесь? – вскидывает брови.

-Посмотрим, - скрипит зубами мама.

-А что тут смотреть? Я не гадалка, чтобы в магический шар смотреть. Говорю, как будет. И, раз вы не хотите чаю, то простите, больше вам времени уделить не можем - работа.

Мама и Василий понимают «тонкий» намек и встают из-за стола с перекошенными лицами.

Андрей выходит первым, за ним – Василий. Мама же идет впереди меня и шепчет. Ну как шепчет, скорее шипит.

-Облапошит он тебя, дурочку. Откуда он вообще взялся? И кто он тебе?

-Живет здесь. Он много помогал бабушке, она его уважала и любила.

-Помогал! Сейчас за бесплатно только птички поют. Бабка умнее была, а ты? На, дорогой сосед, ключи от дома! Где документы? У него, небось?

-У меня… - хочу оправдать Андрея, но тут же осекаюсь. Маме не нужна никакая правда. У нее она своя. Поэтому, закрываю рот, и пропускаю ее вперед.

-Все как-то не по-человечески, - мама, обуваясь на террасе, говорит так, словно все еще надеется остаться. – Яна, у тебя же завтра день рождения, посидели бы, пообщались, - снова обворожительная улыбка, скрывающая ее сущность.

-Я и забыла… - хмурюсь. Пытаюсь вспомнить, какое сегодня число.

-Вы привезли подарок? – во взгляде Андрея запрыгали чертики. Он все давно уже понял про мою маму, а она все еще старается произвести впечатление.

-Нет… - тушуется, - но мы купим. День рождения же завтра.

-К сожалению, на завтра у нас другие планы, нас не будет дома. Как-нибудь в другой раз.

Я остаюсь на террасе, а Андрей провожает маму и ее нового сожителя.

Впечатление от встречи такое, словно мне наплевали в душу.

Андрей возвращается от своих ворот. Проходя мимо меня, наклоняется и целует в макушку, стараясь поддержать. Он как чувствует, что слов никаких мне не нужно… просто вот такая поддержка. Не задерживаясь, идет дальше, к проему в заборе, снова на стройку.

А я стою, смотрю ему вслед, и думаю: как же мне повезло…

Два года спустя.

Именно тогда, два года назад, в мой день рождения началась наша настоящая совместная история. И всё, что было до этого момента, стало логичным, правильным, основополагающим. Каждый миг играл свою роль, постепенно раскрывая Андрея как настоящего человека. Даже его чрезмерная подозрительность по отношению ко мне была продиктована его желанием защитить пожилого человека от ошибки и разочарования.

Но тем солнечным августовским утром я проснулась совсем с другими мыслями. Во-первых, мама своим приездом подпортила настроение. Она умеет... Почему в нашей семье не всё, как у людей? Неужели так сложно быть внимательной, любить собственного ребёнка, поддерживать его? Врожденное ли это, или этому нужно учиться?

На этих мыслях я крепче прижимаю к себе Дарину и целую её в лобик.

Возвращаясь к маме... Раньше я воспринимала её такой, какой она есть, а сейчас почему-то стало обидно, что она именно такая. Андрей с первого взгляда понял её суть, и это тоже сильнее ранило. А если он подумает, что я ничем не лучше? За беспомощностью скрываю меркантильность... Узнала его историю и играю на больном, стараясь затащить в свои сети. Конечно, он ничего такого мне не сказал... Надеюсь, что и не подумал...

Во-вторых, о своём дне рождения я совершенно забыла. Вокруг суета, заботы, стройка... Голова забита мыслями о чувствах, которые переплетаются с сомнениями, опасениями и желанием поступить правильно. Поэтому я ничего не ждала от своего девятнадцатого дня рождения. Просто жила.