Не могу отвести взгляд от Игоря… Он лежит на животе, рот приоткрыт, и выражение лица… удивленное… и в тоже время умиротворенное.

И вдруг, как вспышка, приходит осознание. Это не просто кровь. Это его кровь. Его взгляд, пустой и неподвижный, словно кричит о том, что уже ничего нельзя исправить. Игорь мертв…

Мир вокруг рушится, теряет свои очертания, превращаясь в хаос, где каждый звук, становится приглушёнными, как будто я нахожусь под водой. Запах крови, резкий и металлический бьет в нос, заполняет лёгкие, заставляя меня задыхаться. Каждый миг становится невыносимо острым и болезненным, он разрывает изнутри, взрывая каждую клеточку моего организма.

Все это осознание происходит буквально в считанные секунды, но в моей реальности каждая секунда растягивается, как будто время издеваться надо мной, заставляя четче запоминать все детали. Чтобы потом мучать, превращаясь в жуткие сны, наполненные мельчайшими подробностями.

Я не могу отвести взгляд от его лица. И мне уже начинает казаться, что смотрит он прямо в мою душу…

-Что ты сделала? – подбежавший ко мне Павел, подхватывает меня, как куклу, ставит на ноги и принимается трясти, будто это способно изменить хоть что-то. Его руки впиваются в мои плечи с такой силой, что боль чувствуется даже через куртку. Она словно возвращает меня из моей параллельной реальности в этот кошмарный момент.

Мои губы предательски дрожат, произнося:

-Я не хотела, чтобы так…

И тут меня накрывает. Словно плотина, сдерживающая эмоции, рухнула, и всё хлынуло наружу. Я начинаю кричать, но мой голос звучит так, будто он не мой. Слёзы текут ручьём, а дыхание сбивается, превращаясь в судорожные всхлипы. Я задыхаюсь. Мир вокруг становится размытым, а свет в комнате невыносимо ярким. Каждая мысль, каждая эмоция накатывает волной, захлёстывая меня с головой, и я не могу остановиться. Я не зная, куда себя деть, и что с собой сделать…

Я не знаю, мой ли крик приводит Павла в чувства, но он хватает меня за шиворот и тащит в ванную комнату.

-Мой руки, - рычит на меня в приказном тоне, - умывай лицо!

Уходит, оставляя меня наедине. Включаю воду и подставляю ладони по струю. Вода моментально окрашивается в красный. Тру, снова и снова, но почему-то мне кажется, что крови становится еще больше, она размазывается, разлетается каплями по раковине. Хватаю мыло. Намыливаю и смываю, и так, раз двадцать. Чувство чистоты не приходит, кровь Игоря словно впиталась в мои поры, смешиваясь с моей.

Поднимаю глаза и смотрю на себя в зеркало. Я бледная… глаза испуганные… зрачки расширенные. И в этот момент я понимаю: я никогда не смогу забыть этот взгляд, этот запах, этот цвет. Они останутся со мной навсегда.

Набираю полные ладони воды и умываюсь в надежде, что она смоет хоть часть воспоминаний. Но от нее лишь мерзнут руки… и никакого облегчения.

Дверь в ванную резко открывается. На пороге - Павел. Сейчас он собран, решителен и… зол.

-Пошли-ка… - хватает меня за предплечье и тянет на кухню. А там, совсем не любезно, усаживает на стул. Сам садится напротив. – Рассказывай, - рычит, как бешенный пес. Только пены изо рта не хватает.

-Что рассказывать? – шмыгаю заложенным носом. Так рыдала, что он раздулся до размеров картофелины.

-Как убивала… Мотив понятен – ссора. Из-за пацана того поругались?

-Ты что, сдурел? – зареванные глаза лезут из орбит. – Я не убивала! С чего ты вообще взял?

-Ты же сама сказала: «Я не хотела, чтобы так…», - повторяет мою фразу, брошенную в состоянии помутнения и шока.

-Я совсем не это имела в виду, - отмахиваюсь от его предположения.

-А что ты имела в виду? – сжимает челюсти, еле сдерживая себя в руках. – Слушай сюда… сейчас приедет следственная группа, и они не будут вникать в твой эмоциональные качели. Им нужны факты, доказательства, а не твои истерики. Так что соберись, выдай логичную версию, иначе всё станет только хуже. Я слушаю тебя лишь по одной причине… - задумывается, - чуть не ляпнул, что мне тебя жаль. Нет, никакой причины нет, просто я делаю свою работу.

Громко и протяжно вздыхаю. Никому меня не жалко, никому я не нужна…

-Да, я мечтала, чтобы Игорь исчез, испарился… но смерти я ему точно не желала. И не могла я… Я только вернулась, буквально за пару минут до того, как ты включил свет в комнате.

-Я видел, когда ты вернулась. Я сидел в машине, ждал… Но ты могла вернуться сразу после того, как я тебя потерял. Сделать дело, и снова выйти на улицу. Побродить минут тридцать, и вернуться.

-У меня есть, как минимум шесть свидетелей, которые подтвердят, что я провела эти сорок минут с ними. И никуда не выходила…

-Как все удачно у тебя складывается, - Павел откидывается на стуле и складывает руки на груди. Осматривает меня придирчиво, будто впервые видит. – А ты не так проста, да?

-Я не понимаю к чему ты клонишь, - громко высмаркиваюсь, взяв салфетку, - но точно могу сказать, что я не убивала.

Перед глазами снова картина его тела на полу. И глаза… стеклянные, безжизненные…

Кто-то с силой толкает входную дверь, и она ударяется о стену.

-А вот и следственная группа… - Павел отталкивается руками от стола и встает, идя встречать «гостей».

Следующие несколько часов, были самыми тяжелыми в моей жизни. В эмоциональном плане…

Мне снова пришлось смотреть на… Игоря… И если раньше картинка была смазанной, больше додуманной моим мозгом, то сейчас я рассмотрела все в деталях.

Сначала следователь опросил меня у… тела… а потом снова повел на кухню, и стал задавать одни и те же вопросы, лишь меняя последовательность слов.

-Итак… вы поругались. В котором часу? – сейчас он записывает мои показания в протокол.

Вздыхаю, и снова начинаю рассказывать историю по новому кругу.

-Я пришла домой в начале пятого… Меня привез Павел. Он открыл дверь, запустил меня в квартиру…

-А почему он открывает дверь?

-У меня нет ключа.

-Почему?

-Наверное, Игорь… Николаевич не посчитал нужным его мне дать, - дергаю плечом.

-Понятно… - следователь, довольно-таки противной наружности мужчина неопределенного возраста, бросает на меня оценивающий взгляд. Мужской взгляд… - Дальше.

-Я переоделась и начала готовить себе ужин. Минут через сорок, как раз закончилась серия «Клюквенного щербета», пришел Игорь.

-О чем вы разговаривали?

-Он уже… - опускаю глаза в пол и начинаю грызть щеку с внутренней стороны, - пришел заведенный. Утром случилось небольшое происшествие, и Игорь почему-то решил, что… - запинаюсь.

-Что решил? – следователь делает такое лицо… будто он реально входит в мое положение и верит, каждому моему слову.

-Я столкнулась с парнем на улице, перед входом в институт. Он помог собрать мне книги. Хотел познакомиться. Я отказала. А Игорь почему-то приревновал… и как я поняла, ударил его.

-Из чего ты сделала такой вывод?

-Он намекнул словами… А потом я увидела, ссадины на костяшках, - провожу пальцами по костяшкам, показывая на себе.

-И вы начали ругаться здесь, на кухне.

-Нет.

Рассказываю все от начала и до конца, точнее до момента, когда получила по лицу.

-Удар был один?

-Да. Он испугался…

-Испугался? – переспрашивает удивленно следователь.

-Да. Словно он не хотел… нервы сдали… а когда понял, что сделал, то испугался… Он пошел на кухню за льдом, а я убежала.

Рассказываю, как бежала по лестнице. Про девчонок, про кафе…

-На улице холодно, а у меня ни денег, ни телефона… Пошла обратно. Как раз из подъезда вышел мужчина с собакой, запустил меня. Поднялась. Хотела постучать в дверь Павла, но увидела, что наша приоткрыта. Зашла. Крикнула, тишина. Хотела пройти в гостиную и включить свет над барной стойкой.

-Почему не включила верхнее освещение?

-Не знаю… - пожимаю плечами. – Наверное, потому что уже сделала несколько шагов в темноту, и что туда… что обратно… одно и то же расстояние. Решила идти вперед. Споткнулась… как оказалось о ногу Игоря и упала. А тут загорелся свет, и на пороге - Павел. Потом все, как в тумане.