Развернувшись, направился в сторону выхода, откинув с двери щеколду. В зале все так же царил шум, дым, звон посуды. Все казалось каким-то далеким и бессмысленным. За исключением цели, сияющей на горизонте слишком кристально и слишком ясно.

— Партнер, ты раньше времени не паникуй, сам же знаешь, ребята успели неплохо освоить собственные силы. — голос Вейлы был мягким, заботливым. — Так что обычные люди им не соперники.

Стоило выйти из самого бара, в глаза тут же ударил яркий свет вывески. От чего не сразу получилось заметить четверку странных людей, стоявших прямо напротив. Явно не обычные патрульные.

Эти отличались. Они были в полной штурмовой экипировке, закрытые забрала шлемов, тяжелые бронежилеты, причудливые гранаты и оружие на изготовку.

— Как думаешь, за нами? — спросил у наставницы, но ответа ждать не пришлось, потому что один из них, с погонами лейтенанта, сделал пару шагов вперед.

— Капитан Вишневский? — голос из-под шлема зазвучал глухо, механически.

Я не стал хвататься за оружие, как мои визави, хотя на автомате потянулся за энергией.

— Допустим.

— Мы от подполковника Егорова, он просит вас проследовать за нами. Срочно. Отказ будет расценен как измена и неподчинение прямому приказу командования в условиях военного времени.

Я посмотрел на них, чувствуя, что внутри меня собирается тугой узел недовольства, готовый распрямиться смертоносной пружиной. Егоров. Действует ли он по приказу Маркова, или по своему собственному наитию, сейчас не имело значения. Но вот такие угрозы…

— Ну, раз просит. — криво усмехнулся им в ответ. — То как я могу отказать такому уважаемому человеку? Ведите.

Вейла в моей голове лишь тихо, предостерегающе вздохнула, намекая, что очередной раз я все усложняю, когда можно было решить вопрос быстро, и болезненно только для наших врагов.

В коридорах сектора, в котором базировались военные, за все время мне довелось побывать лишь пару раз. Однако сейчас они сильно изменились. Если раньше те походили на мемориал памяти прошлого, то теперь люди полковника успели провести неплохой косметический ремонт.

Серый бетон окрасили в темно-зеленый цвет, от чего тот выглядел сильно чище, чем в других местах внутри убежища. А лампы, освещая все ровным, безжалостным белым светом, добавляли этаких ноток стерильности. Стоило признать, циркулирующий внутри воздух был многократно лучше, да настолько, что сюда не доходил запах жареных грибов, или немытых тел беженцев.

Но были и минусы. Например, тут чаще встречались ароматы оружейной смазки, озона от работающих фильтров, и тот самый специфический холодок, который исходит от людей, привыкших отдавать приказы о чужой смерти.

Четверка людей, изначально пытавшиеся выглядеть как обычное сопровождение, на самом деле были моими конвоирами. Первая двойка шла спереди, вторая двойка неторопливо топала сзади. А внутри их тел ощущались слабые потоки энергии.

Одаренные.

Они не расслаблялись ни на секунду, выдерживая дистанцию и скрытно, как им казалось, контролируя каждый мой шаг. Забрала их шлемов отражали стерильный свет ламп, превращая лица солдат в бездушные, однотипные зеркала. Я же шел спокойно, даже, пожалуй, лениво. И это несмотря на тот факт, что внутри меня энергия свивалась в тугие жгуты, резонируя с увлеченным шепотом Вейлы.

— Партнер, какие-то ребятки тебе попались нервные. Я не сомневаюсь, что они сейчас на взводе. — провибрировал внутри головы голос девушки, в котором чувствовалось предвкушение предстоящих проблем. — У того, который идет самым первым, пульс зашкаливает. Да с такой силой, что сердце сейчас буквально выпрыгнет из груди. Он боится. Уверена, их отлично проинформировали о твоих силах.

— Пусть боятся. — отозвался мысленно. — Я не против страха, он делает их предсказуемыми.

Под такие веселые разговоры с наставницей мы остановились перед массивной, толстой дверью, рядом с которой сновали туда-сюда бойцы. Мои сопровождающие подошли, и, судя по всему, как-то причудливо постучали, потому что спустя секунду раздался лязг электронного замка и меня наконец пригласили войти внутрь кабинета, где уже дожидался Егоров.

Но и я не был идиотом, заранее просканировав область собственными силами. Так что кроме этой четверки и хозяина кабинета никого не было.

Внутреннее убранство помещения было обставлено с той долей аскетичной роскоши, которую мог позволить себе один из тех, кто принадлежал к высшим офицерским чинам в условиях творящегося апокалипсиса.

— Фу, вот же позер. На этом фоне даже твоя крыса Марков выигрывает. — не стала скрывать собственного пренебрежения Вейла, как всегда комментируя происходящее.

В общем-то она была права. Потому что в самом центре стоял тяжелый дубовый стол. Такой был бы антиквариатом и в обычное, мирное время. Этот предмет интерьера, в отличие от того же стола полковника не был завален бумагами и отчетами, а блестел от регулярной полировки.

Стены же, где чаще всего ждешь увидеть карты, или какие-то графики, были завешены небольшими картинами. Одна же так вообще полностью перекрывалась коврами. Ну, тут, конечно, Егоров переборщил. Потому что за ней легко можно было почувствовать ещё одно помещение.

Так себе, конечно, маскировка.

Сам подполковник сидел в кресле и что-то перебирал пальцами. Радовало, что под его жопой хоть не кожа была, а то совсем уж клишированный персонаж вырисовывался.

Какого-то уважения, или хотя бы дружелюбности ко мне он не проявил. Вставать со своего места, тоже, не торопился. Лишь поднял на меня взгляд, с тяжелыми, изучающими нотками, расположенными в глубинах его зрачков.

Лицо мужчины казалось… деревянным. Нет, не таким каменным, как у других военных, с кем мне приходилось до этого общаться, но и не «живым». Но больше всего выделялись глубокие, резкие морщины в уголках рта. И пересохшие, рваные губы.

— Капитан Вишневский. — произнес он голосом, сравнимым с хрустом стекла под ногами. — Будьте так любезны, присаживайтесь. — показал Егоров рукой напротив. — У нас с вами намечается долгий, интересный, но крайне неприятный для вас разговор.

Игнорировать предложение присесть не стал. Иначе все это выглядело чертовски странно, когда стоишь посреди комнаты, в окружении недружелюбных людей. Так что сделал пару шагов вперед, усаживаясь в обычное офисное кресло и сложил на груди руки.

— Дело хорошее, товарищ подполковник. Не зря говорят, что в ногах правды нет. Однако, слышал у вас тут дефицит времени, так что давайте сразу к делу и не будем выводить дружеские пируэты. — ткнув пальцем за спину, спросил. — Зачем нам этот почетный караул, может уже пора отпустить ребят?

Егоров медленно открыл внутренний ящик стола, закидывая внутрь предметы, которые крутил в пальцах. Кажется, это были пси-камни. После чего потянул кистью, и на свет появилась пара гильз от крупнокалиберной винтовки.

Сами по себе те были полыми, потому что из одной он выудил несколько таблеток, закидывая те в рот и тут же проглатывая. А из второй спички, чтобы подкурить сигарету. Каждое его движение, словно специально, было подчеркнуто неторопливым.

— Зачем? — флегматично спросил у меня. — Александр, вы либо феерически самоуверенны, либо абсолютно не понимаете, в какую яму угодили. Ваша, так называемая «специальная группа», которой вы так гордитесь, устроила кровавую баню. Лейтенант Поляков, офицер с безупречной репутацией, сейчас находится в реанимации. Ему… — Егоров сделал паузу, и его глаза недобро блеснули, — … оттяпали руку, и сделали это сверхъестественными силами. В придачу к этому было убито несколько солдат.

Внезапно подорвавшись, он ударил ладонью по столу, заставляя ту самую пару гильз подскочить вверх, после падения которых, те мелко задрожали.

— Вы не уследили за своими собаками, капитан! — язвительно выплюнул мужчина. — Вы привели в наш дом, заметьте, мирный дом, диких зверей, которые сорвались с поводка. А теперь вам хватает наглости задавать вопрос, для чего же тут конвой⁉