— Какого… мать… что ты такое… — вырвался у меня бессвязный набор слов.

В голове эхом отозвался мой собственный голос, кажется даже Вейла пребывала в шоке от увиденного. Пока тем временем, в тоннеле, пахнуло чем-то странным. Такой горький аромат печали, который ну никак не вязался с образом жуткой твари.

— Ты кто такая? — выдавил я из себя, чувствуя, что перестаю вообще понимать в этой жизни хоть что-то.

— Больно! Больно! Больно! Отпусти! — продолжала вопить клякса, и её голос странно вибрировал в голове, накладываясь на преследующий гул в моих ушах.

Вопли этой кляксы, как оказалось, были не обычным звуком, который можно услышать в нашей повседневной жизни.

Лучше всего их можно было описать так: низкочастотные вибрации, отдающие болью в каждую клеточку тела. Не хватает только вложить им в конечности отвертку, чтобы добавить цинизма, и все, кино ужасов готово.

Одновременно с этим, под пальцами все ещё не проходило чувство пульсации, наоборот, оно лишь усиливалось, становилось невообразимо плотнее, и в то же время податливее, словно в руках была одушевленная ртуть.

Черная субстанция теперь не пыталась меня поглотить, скорее она всячески делала попытки сжаться, чтобы уменьшить область нашего соприкосновения.

Получался этакий испуганный зверек, попавший в капкан к охотнику.

— Ты кто такая⁈ — повторил я хриплым голосом свой вопрос, делая попытки перекрыть эти ультразвуковые стоны, заполонившие пустующее пространство где-то в центре черепной коробки.

— Больно-о-о! — вновь отозвалось «нечто» посредством ментального импульса, который был настолько чистым в своем страдании, что моя хватка на короткое мгновение ослабла, но не настолько, чтобы дать ей сбежать.

— Алекс, время для допросов закончилось! — голос Вейлы, раздавшийся рядом с голосом кляксы, звонко вдарил по разуму, мгновенно вырывая меня из ступора. — В твоей зоне чувствительности появились живые объекты, и я очень сомневаюсь, что они настроены на задушевный разговор!

Я вскинул голову вверх, обращаясь к собственным чувствам.

Действительно, если раньше отклики приносили с собой информацию только об неживых объектах, то теперь… они взорвались множеством сигналов, то и дело изменяющих собственное местоположение. И шли они прямо из непроглядной тьмы тоннеля. Как раз со стороны поста, откуда пришла информация о нападении.

В той стороне только недавно успела осесть пыль разразившегося взрыва, как замерцали яркие, ослепляющие лучи тактических фонарей. Свет был холодным, ксеноновым. Он резал глаза, одновременно расщепляясь на тысячи бликов в каплях воды, стекающих по стенам.

— Фиксируем неопознанную цель, человек. Направление один-один-два. — выкрикнул резкий, командный голос. — О нем информации не было, приоритетно взять живьем.

Без какого-либо предупреждения, попыток договориться и требований, тоннель наполнился грохотом.

И, самое унылое, что их стрельба не была беспорядочной, такой, какую ждешь от людей, ещё вчера бывших гражданскими. Мои противники явно были профессионалами, работающими в собственном, выверенном ритме. Каждый выстрел был направлен в сторону конечностей, чтобы лишить меня подвижности.

Пули защелкали по бетону рядом, выбивая каменную крошку, которая жалила кожу не хуже осколков, и так до момента, пока я не стал выставлять рядом с собой барьеры, ощущая, что теперь энергия принимает на себя удары смертоносного свинца и камней.

— С-суки… — прорычал себе под нос, глядя на притихшую кляксу в руках.

Вот интересно, они пришли сюда просто, чтобы захватить станцию. Или они пришли за ней? Или за ним… Хотя все это не очень важно. Тем более в таких условиях.

— Ребятки, что за негатив? — крикнул во тьму, кто знает, а вдруг получится договориться? — Может мы с вами поговорим? Как-никак, одного племени, люди, и все такое!

— Алекс, их там около двадцати пяти человек, и я чувствую среди них псиоников! — Вейла уже вовсю работала на своем поприще, заранее анализируя возвращающиеся от противников отклики. — Неужели ты реально думаешь, что они будут с тобой разговаривать, тем более после того, как открыли огонь? А ещё я чувствую очень сильный след пси и какой-то нестандартный ментальный фон!

Увы, мой вопрос, направленный к ним, так и остался без ответа.

Зато, он вызвал секундное недоумение у них, и озарение у меня. Это помогло найти гениальное, как казалось на первый взгляд, решение. Пусть оно и было больше всего продиктовано азартом, нежели реальной логикой.

Если уж этим гадам так не терпится взять кого-то в плен, пусть берут. Вот только кто сказал, что это буду я?

— Нате, подавитесь! — занес руку в размахе, вкладывая в следующее движение всю силу, на которую только был способен.

Черная сфера, с удивлением и жалостью пискнув, улетела вперед, вдаль, прямо в сторону наступающих огней. Пока она планировала, то и дело принимала в воздухе причудливые формы, заполняя за собой чернильным шлейфом освещенную часть пространства.

— Что это за херня⁈ Отставить ог… А-а-а-а!

Крик одного из нападавших сорвался на захлебывающийся хрип.

Финала их встречи дожидаться мне было не интересно, поэтому, довольный собой, вынырнул из ниши, в которой лежал до этого, и на всех парах дал деру в сторону своих, ощущая, как за спиной разворачивается хаос. Необходимо было уходить, чтобы не подставлять ребят под пули. Тем более, когда тут какое-то разумное и опасное существо разгуливает. Может именно оно и съело тот патруль?

— Глыба! Верба! Прием! — заорал я в рацию на ходу. — Сколько осталось техникам работать? Встретил противника, не исключаю возможность последующего прорыва. Уходите, прием, уходите! — добавил, едва не сбив собственного дыхание, споткнувшись о небольшой камень. Мои ботинки тяжело вгрызались во влажную бетонную крошку, а легкие наполнялись холодным, пропитанным гарью воздухом тоннеля. Снова.

— Командир, они……ти закончили… мы……вимся! — отозвался Глыба, но его голос тонул в доносящемся до меня шуме и радиопомехах, из-за чего большую часть разобрать не получилось.

Значит, у меня не было выхода, кроме как лететь к ним, а не бежать. Сквозь знакомый маршрут, пройденный до этого лишь единожды. И если в начале он казался мне коротким, каких-то метров двести сквозь изгибы и небольшие обвалы, то теперь… теперь получалось что там были все метров пятьсот, может даже и семьсот.

Тоннель ощущался бесконечным коридором в самом аду. Кривые, свисающие трубы, похожие на диковинных змей. Скользкие шпалы, на которых легко было переломать себе ноги, и давящая со всех сторон тьма, рассеиваемая слабым светом моего фонарика.

— Сзади! — внезапно взревела Вейла металлическим голосом.

Оборачиваться, чтобы проверить что именно было «сзади» — не стал. Просто на ходу швырнул за спину веер из ледяных спиц, только услышав, как смертоносные сосульки с хрустом вонзились в стены, и судя по болезненному вскрику, в чью-то плоть.

— Эта паскуда одаренный! — донесся новый крик от одного из преследователей. — Значит Толику не показалось!

— Стой, мразь! Ты никуда от нас не уйдешь! — вторил ему ещё один вопль. — Стой, иначе хуже будет!

— Да куда уж хуже! — злобно пробубнил себе под нос, огибая возникшее препятствие.

— Алекс, может их всех просто перебить? — спросила наставница с долей наивности.

— Может и лучше. — ответил ей. — Но задание было не вступать в бой, а помочь техникам и сохранить их жизни.

На это Вейла ничего не ответила, и мы погрузились в мысли, почему же ребята никак не хотели от меня отставать.

Черная клякса, видимо, задержала лишь какую-то часть той группы. А за мной мчались отделившиеся от них человек восемь. По крайней мере, больше живых сигналов в радиус моей способности не попадало.

А самое хреновое, что это были не простые солдаты.

Потому что обычный человек, сто процентов, не поспел бы за моей скоростью. Тем более, в какой-то момент, воздух за моей спиной неожиданно раскалился, а в ноздри ударил запах паленой синтетики. Мой маск-халат, мой любимый маск-халат едва не вспыхнул!