— А что с вами, задание по итогу выполнено? — перешла к делу Ростова.

— Мы все сделали. — коротко бросил в ответ, вспоминая дрожащего Лешу и Семеныча, которые отлично выполнили возложенную на них работу. Техники были молодцы, и мне хотелось как-нибудь им помочь, чем планировал заняться сразу, как вернусь на главную станцию. — В общем, питание должно было уже пойти.

— Да, мне буквально минут двадцать назад доложили, что больше не выбивает предохранители, значит, у вас должно было получиться. — Мамба коротко кивнула на тусклую лампочку под потолком.

— И зачем она спрашивала тогда, раз все знает? — недовольным голосом спросила Вейла.

— Да кто её знает, странная дама. — точно так же вторил наставнице.

— В общем, так как наша задача выполнена, мне срочно нужно на центральную станцию. — наконец сообщил своей собеседнице о том, какие у меня дальше планы, в надежде, что она сможет поспособствовать скорейшему моему возвращению.

Ростова тяжело вздохнула и подошла к окну вагона, глядя на суету на перроне. — Послушай меня, капитан. Большая часть тоннелей в сторону центральной станции, сейчас перекрыты. Тут либо идти по поверхности, что в текущей момент тоже может быть опасным, либо через дальний коллектор. — она обернулась в мою сторону, продолжая. — Или ты ждешь пару часов. Потому что со стороны центральной вышел состав с подкреплением. Насколько знаю, нас должен посетить лично товарищ полковник. И вот с ними уже вернешься быстро, да с ветерком. А пока хотела спросить, поможешь ли нам?

Я стиснул зубы от ситуации, в которой очередной раз от меня мало что зависело.

Сейчас, когда каждая секунда была на счету, а тут так вообще, они ощущались целой вечностью, тратить время в пустую мне не хотелось. Да и Вейла внутри меня не торопилась с тем, чтобы помочь советом.

— Два часа? — я посмотрел на Ростову. Она хоть и пыталась держать марку, но было заметно, женщина очень рассчитывала на положительный ответ с моей стороны. Очень похоже, Елена Викторовна не была уверена, что у них получится продержаться до прибытия подкрепления.

— Хорошо, я вас понял. Тогда мы подождем тут, пока придет помощь. Где наше оружие может пригодиться больше всего? — показал в сторону карт.

— Занимайте восточный проход. — Мамба ткнула пальцем в бумагу. — Там как раз придется кстати помощь одаренных.

Спустя ещё минут десять нашей беседы, я вышел из вагона и направился в сторону лазарета, куда до того направилась команда вместе с раненным стариком.

Мне надо было посмотреть, как они там и как вообще чувствует себя Семеныч. Мне очень хотелось сказать этому упрямому старику, что он герой, и что я лично сделаю все, чтобы его как-нибудь наградили.

А пока раздумывал о том, как это сделать, проходил мимо группы беженцев, жавшихся за бетонные колонны. Маленькие детишки ревели, ощущая общий негатив, взрослые же безжизненно смотрели в пустоту, не представляя, какие проблемы им принесет этот день.

— Животрепещущая картина, не правда ли? — внезапно заговорила Вейла. — Такая трагедия, да в декорациях подземелья… Алекс, ты понимаешь, что опять вовлекаешь нас не в наше дело.

— Понимаю. Но ты ведь тоже должна понимать, что от нас не убудет помочь нуждающимся, а по времени, по идее, мы вернемся точно так же, как если бы вышли сейчас пешком. — я ещё раз бросил взгляд назад, где была Ростова, и тихо сказал. — Давай просто переживем этот день.

Зона лазарета, к которой я как раз подошел, была размещена почти один в один, как и на центральной станции. Она находилась чуть ли не в самом центре, доступ куда был со всех краев станции и при этом требовал плюс-минус одинаковых затрат времени.

Точно так же, здесь пахло хлоркой, кровью и чем-то приторно-сладким. Этакий запах смерти, который ни с чем не перепутаешь. Раненых внутри было много и мест всем не хватало. Часть из них лежала на самых обычных матрасах, раскиданных на полу. Кто-то из этих людей стонал, кто-то ворочался, а кто-то вообще уже затих. Навсегда.

Мои глаза бегали по ним до тех пор, пока не наткнулся взглядом на Вербу.

Девушка стояла у самой дальней стены, прислонившись лбом к холодному бетону. Её плечи мелко подрагивали вплоть до момента, пока она не услышала звук моих шагов. Дарра не стала сразу оборачиваться, сначала, вместо этого, она медленно выпрямилась, и только потом посмотрела на меня.

Всё было понятно без слов.

— Семеныч? — мой голос прозвучал неестественно громко в тишине лазарета.

Верба медленно качнула головой из стороны в сторону, и медленно подошла ко мне, положив руку на грудь, как бы пытаясь удержать меня здесь, на этом самом месте, лишь бы я не шел дальше.

— Он умер, Алекс. — прошептала она. — Десять минут назад. Организм не выдержал полученных травм, он… он до последнего спрашивал, все ли прошло хорошо.

Я почувствовал, как внутри меня хрустнула пустота.

Гулкая, ледяная, в том месте, где еще недавно теплилась надежда. Семеныч, ворчливый старик, с которым мы были знакомы всего ничего, какие-то часы, и который вечно бубнил, ушел точно так же, как и жил до этого момента.

Воюя с миром за каждую искорку света.

— Суки… — выдохнул, глядя в никуда.

В этот момент где-то на дальней окраине станции прогремел взрыв. Пол под ногами ощутимо вздрогнул. А с той стороны, где до этого была тишина, начали доноситься крики поднимающейся тревоги.

— Отдыхать. И остальным передай. — отдал приказ Вербе, бегом направляясь к восточному крылу.

Дарра что-то ответила, но сделала это в тот момент, когда я повернулся к ней спиной, чтобы сорваться со своего места. Так что разобрать сказанное не получилось.

Правда в тот же момент, мышцы, вымотанные последними событиями, обиженно запротестовали против таких стремительных изменений моего тела в пространстве. Они всячески напоминали, что нам давненько не удавалось нормально отдохнуть, последние дни поспать удавалось лишь урывками.

Я так и не заметил, как пробежал мимо центрального зала, где воздух успел приобрести густоту от поднятой пыли и запаха пороховой гари. Прожекторы метались по сводам, выхватывая из темноты перекошенные лица присутствующих, которые теперь не просто безжизненно смотрели в пустоту, а жались друг к другу, ища спасения в редких складках станции.

Солдаты в камуфляже, до этого мечущиеся, словно неприкаянные призраки, срывались с насиженных мест, на ходу лязгая затворами и перекрикивая друг друга в шуме гудящей вентиляции, работающий на пределе возможного в попытках избавиться от гари.

— Алекс, ты бы притормозил, ведь твой организм ещё не успел стать бессмертным! — голос Вейлы в голове прозвучал с той самой смесью иронии и искренней тревоги, к которой за столько месяцев уже успел привыкнуть. Не хотел признавать, но без неё точно было бы скучно. — Твои энергетические каналы сейчас похожи на перегретые вольфрамовые нити. Еще один такой бой, и ты перегоришь к чертям собачьим.

— Переживем. — мысленно огрызнулся, перепрыгивая через какой-то брошенный и оставшийся без присмотра ящик. — У нас под угрозой северные направления, а Мамба отправила меня в относительно спокойное, восточное. Тебе не кажется это странным? — сделал неловкую попытку перевести тему.

— Мне кажется странным всё, что происходит на твоей планете, с самого момента моего появления. — с долей возмущения донеслось от неё. — Но Ростова, безусловно, хитрая лисица. Прожжённая. Она явно сделала это не просто так. Капитанша точно знает, что ты псионик, одаренный по вашему.

Несомненно наставница дело говорила, но подумать об этом времени не хватало. Потому что мне удалось уже добраться до нужного места. Восточное крыло, вместо того чтобы встречать суетой и подготовкой к обороне, поприветствовало меня сплошной тишиной, очень неожиданной в творящемся беспорядке.

После хаоса, который охватил центральный зал и другие переходы, это место казалось совсем отличной реальностью. Как в каком-нибудь старом мультфильме, где герои раз — и телепортировались в новые условия.