Здесь лампы, вместо того чтобы ярко освещать близлежащую территорию, отдавали лишь мягкие, тусклые тона желтого света. Пока по стенам неторопливо стекала влага, оставляя за собой ржавые дорожки на старой плитке. Пахло сыростью, плесенью и застоявшимся затхлым воздухом. В общем это местечко давно не проветривали.

Впереди, в сорока метрах от меня, маячили линии импровизированных баррикад, сложенных из мусора, каких-то бетонных блоков, и остатков старых рельс. Те, видимо, были ещё с прошлой эпохи, судя по сантиметрам налета на их поверхности.

За нелепым ограждением виднелись силуэты бойцов. Они сильно отличались от тех, которых довелось видеть до этого. Солдаты не бегали, и перемещались с места на места шагом, пока остальные либо сидели, либо стояли на своих постах, лениво вглядываясь в зев тоннеля, откуда тянуло прохладой.

— Стоять! Кто идет⁈ — из тени шагнул невысокий, коренастый мужик в потрепанной форме. На погонах было видно сержантские лычки, а на лице недельная щетина. Все его выражение было озабочено крайней степенью подозрительности. Его пошарпанный автомат смотрел прямо в землю, что несомненно меня радовало. С другой стороны, было бы странно, целься он в меня, как это делали другие. Как-никак, но я шел со стороны главного штаба, это хоть немного должно было внушать доверия.

Притормозив, поднял руки вверх, показывая свой дружелюбный настрой и то, что у меня там не было оружия.

— Капитан Александр Вишневский. — сделав небольшую паузу, сказал задумчиво. — Меня к вам направила капитан Ростова, в общем, я буду вашим усилением на этом направлении.

Сержант медленно провел пальцами по прикладу, и перекинул автомат себе за спину. Хотя его стойка кричала о том, что он не спешил расслабляться.

— Вишневский? Капитан? Ни разу о таком не довелось слышать. Но даже если это и правда, во что я пока не очень сильно верю, то какое подкрепление может быть из одного человека? Где ваша рота, если вы капитан?

— Мои люди в лазарете, да и нет у меня роты. — отрезал я, подходя ближе и начиная немного раздражаться от его поведения. — Лучше скажи, где ваши офицеры, и кто командует линией обороны?

Сержант криво усмехнулся, продемонстрировав широкую щербинку между нижними зубами, и сплюнув, сказал.

— Офицеров здесь нет, товарищ капитан, наш командир роты, лейтенант Смирнов, пал смертью храбрых во время прорыва мелочи пару недель назад. Нам же сказали что тут, у нас, тихая зона, и мы справимся пока без старшего офицера. Нет людей. Так что пока я тут за главного. Сержант Кравцов. — представился тот.

Я повертел головой по сторонам, окидывая скептическим взглядом местные позиции. Тоннель уходил во тьму, такую, которая ощущалась подозрительно плотной. Словно сделай шаг ей на встречу, и она отпружинит тебя обратно подобно желе.

— Тихая заводь, значит? — я прикрыл глаза, пытаясь дотянуться своей сферой дальше, за пределы ближайшего окружения, и мысленно обратился к наставнице. — Вейла, что скажешь, думаешь Ростова на полном серьезе считает, что тут будет тихо?

— Думаю, что местная змеюка и командир в одном лице, явно так не считает. — привела наставница интересную аналогию. — А вот её штабное руководство… они, возможно, так думают. Не исключено, что есть кроты. Именно поэтому она попросила тебя. — Вейла мгновенно включилась в анализ. — Алекс, посмотри на карту, которую мы видели у неё на столе. — материализовала девушка прямо перед глазами ту самую потрепанную бумагу с цветными метками. — Восточный проход — это кратчайший путь к зоне операторского контроля. Особенно к тому месту, откуда ведется управление местной электроникой. То есть двери, камеры, электричество. — сделав паузу, девушка добавила картинки из воспоминаний, взятые с самого первого визита, и продолжила. — Если враг хочет не просто убить пару десятков солдат, а полностью парализовать станцию, тут же захватывая её, они точно не пропустят такой лакомый кусочек. Думается мне, что она послала тебя сюда не отдыхать. А скорее, делает ставку ва-банк на твои силы, и то что ты темная лошадка для потенциального крота.

Я почувствовал, как по спине прошлись холодным кубиком льда, содержащим в себе всю злость, которая рождалась внутри. Это было то самое ощущение, аккурат появляющееся в момент, когда до меня целиком дошло, что Ростова пытается разыграть меня в темную. Вот что за люди? Ничего не случилось бы в том случае, скажи она правду и попроси по-человечески.

Но нет.

Я задумчиво залез в карман разгрузки, выуживая оттуда жетон, выданный мне людьми Маркова. Такой увесистый кусок металла, о котором в пылу происходящего совсем позабыл. А теперь вот протягивал его Кравцову.

— Смотри внимательно, сержант. С этого момента данный сектор обороны переходит под мое командование, как уже говорил, капитан Вишневский, зовут Александр, и я — одаренный.

Кравцов взял жетон, повертел его в руках, и неторопливо поднес к свету фонарика. Его глаза расширились, когда он увидел гравировку «Одаренный», которую я и сам не так давно обнаружил на обратной стороне. Вот тоже, почему никто не выдал вместе с этой пластинкой инструкцию?

Тем временем мужчина почесал голову, и вернул жетон мне обратно, тут же вытягиваясь во фрунт. Хотя стоило отметить, что его взгляд все ещё показывал остатки легкого недоверия.

— Виноват, товарищ капитан, не признали вас в таком виде. — запнулся в самом конце мужчина. — Знаков то отличия у вас нет.

— Забудь про вид. — спрятал жетон обратно в карман разгрузки. — Он не имеет значения, ты лучше расскажи, сколько у нас людей, и какие у нас ресурсы?

— Тридцать два человека, включая меня. — бодро отрапортовал Кравцов. — Есть тройка обученных пулеметчиков в полным снаряжении и с тяжелыми пулеметами. Но вот патронов… патронов у нас не очень много. Плюс наш почивший лейтенант успел выбить для нашей роты одну муху, перед тем как того… отправился в лучший мир, и несколько десятков гранат.

— Маловато, конечно. — я прошелся вдоль баррикады, осматривая вяленький личный состав.

Солдаты, в большинстве своем, были либо совсем пацанами, либо мужиками далеко за сорок. Но кое-что их объединяло. А именно взгляды, бросаемые в мою сторону, такое искреннее, детское любопытство, его не спутать ни с чем.

— Слушайте все! — обратился к ним, вставая в самом центре. Напротив меня были тыловые заграждения, а за спиной передовые баррикады. — Мое имя Александр, Александр Вишневский. Можно просто обращаться: «капитан». Хочу сразу сказать, что здесь мы не для того, чтобы дожидаться хороших новостей от штаба. Скорее всего, каждый из нас нужен для того, чтобы этот тоннель остался за нами. Занимайте позиции согласно предписаниям, пулеметчикам сместиться на фланги, если ещё не успели этого сделать. Остальные будут в резерве.

Сначала хотел свою речь закончить на этом, но потом вспомнил кое-что важное, и добавил.

— Да, ещё такой момент. Есть те, кто знает как оказывать не только первую медицинскую помощь?

Ответом была тройка рук, поднятые из задних рядов, но даже так, радовало, что хоть кто-то мог помочь вытащить пару людей с того света. Особенно вспоминая о Семеныче… это было важно.

— Тогда вы. — показал на них рукой. — Обязательно держитесь в тылу, и занимаетесь оказанием помощи раненым, если таковые будут. Пулеметчиков же среди вас нет?

Два возрастных мужика и один совсем молодой парнишка, по возрасту, кажется, даже младше Артема, отрицательно покачали головами, и направились в тыл наших баррикад.

— Товарищ капитан. — вынырнул Кравцов, как черт из табакерки, и приблизившись понизил голос. — Вы действительно думаете, что они полезут сюда? По рации слышно, что основной ад сейчас на северном и западном направлениях. Даже стены дрожат. Зачем же им мы?

— Сержант, будь это тупиком, я бы с тобой согласился. — посмотрел прямо в его глаза. — Вот только если ты чуть-чуть вспомнишь планировку, то поймешь, что эта зона — нож, приставленный к горлу станции. И если этот нож дернется, всем будет плевать, что происходит в других ответвлениях.