Поляков лишь шире улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого.

— Кто знает, кто знает… Но ты не волнуйся, думаю, вы точно скоро встретитесь.

Аня сделала пару шагов назад, неторопливо уходя в тень, а её пальцы сплетались сложными знаками.

Тоннель, до этого казавшийся ребятам лишь бесконечной бетонной глоткой, плотно обитой внутри ржавеющим железом, сейчас резко сузился до размеров небольшой дуэльной площадки.

А свет мощных фонарей, которые были в руках бойцов Полякова, ослепляли тройку беглецов не хуже знойного летнего солнца. Из-за чего вся ситуация превращалась в причудливый театр теней, играющий картинами в окружающем пространстве.

Лейтенант Поляков стоял неподвижно, только нога выстукивала праздничный ритм. Было видно, что он наслаждался моментом своего триумфа, каждым его мгновением.

На гладковыбритом холеном лице виднелась торжествующая улыбка, смешанная с легким налетом безумия, замешанного где-то в глубине смоляных глаз. Как если бы все, что случилось — было делом его собственных рук. А он, при этом, был не одним из многих статистов, а являлся этаким «серым кардиналом», дирижирующим тысячами жизней выживших.

— Сдавайся, Вишневский. — лейтенант всячески пытался сделать свой голос незаинтересованным, лишить его эмоций и торжества. Вот только это у него совсем не получалось. — Рекомендую тебе сложить оружие, и убрать руки за голову. Кто знает… — постучал он пальцем по подбородку. — Может быть я позволю вам увидеться с сестрой перед тем, как всю вашу семейку закроют в тюремном блоке на пару лет… — Поляков развел руки в стороны, и наклонил голову в сторону. — Лучше не надо заставлять меня прикладывать дополнительные усилия! Ты же знаешь, Артем, я это очень не люблю. Да и тебе, девочка. — обратился к Ане. — Стоит понять, что это будет очень болезненно. Не только для вас, но и для всех, кто вам дорог.

Артем словно на яву услышал, как внутри него что-то со звоном лопнуло. Возможно, это был тот самый страх, который он испытывал перед «силой» всю свою сознательную жизнь. Все сгорело в пламени пробудившейся силы. Парень сделал несколько медленных шагов вперед, и под его подошвой захрустели куски обвалившейся плитки. Пси, бушующая глубоко внутри каналов, требовала скорейшего выхода. Она пульсировала тем ритмом, который отбивало его сердце, окрашивая привычный мир в багровые тона ярости.

— Ты… ублюдок… — Артем выплюнул эти слова, словно сгусток мерзкой слизи, забивающей глубины горла. — Ты всё еще не понял, лейтенант? — сделал парень специально акцент на звание визави. — Неужели ты своим маленьким мозгом думаешь о том, что я все тот же пацан, встреченный тобой в убежище? — не дожидаясь ответа, зеленоглазый продолжал. — Это ты свою мерзкую морду можешь пытаться напугать такими угрозами, но никак не меня, нет, никак не меня. — зеркально качнул головой парень. — Я стал одаренным. И при большом желании, мои силы позволят мне стереть тебя, вместе с твоими шавками раньше, чем ты успеешь нажать на спусковой крючок. — хмыкнув, он старался показать все свое безразличие к происходящему. — Не боишься, что твоя красивая форма будет испачкана моими усилиями?

Поляков на секунду замер, а затем его плечи затряслись в беззвучном смехе. Это был сухой, неприятный звук, напоминающий шелест осенней листвы по бетонному настилу сельских дорог.

— Одаренный, говоришь… — лейтенант вытер выступившую слезу краем перчатки. — Боже, как же ты предсказуем, Вишневский. Сразу видно, мальчишка. Ты на самом деле считаешь, что такой единственный на всем белом свете? Наше руководство все ж таки не идиоты. Никто из них. — поднял он палец вверх. — Заметь, никто и никогда не будет оставлять такие козыри в руках бродяг и других неконтролируемых фанатиков.

Резко щелкнув пальцами, звук, усиленный акустикой тоннеля, разорвал пространство словно гром.

Из дальних углов, со стороны ближайших к ним ниш в стенах, которые до этого казались просто грудами мусора, вышла четверка людей. Они двигались подобно хищникам, плавно, тягуче, бесшумно. Каждый из их группы был облачен в точно такую же форму, как и их командир, но без явных знаков различия. Единственным явным отличием были их габариты.

Правда ещё глаза… они больше всего притягивали и акцентировали на себе внимание. Прямо в центре, где должны были быть зрачки, мелькали разноцветные искры пси.

— Познакомься, Артем. — Поляков обвел взглядом появившихся людей. — Мое новое, свежее пополнение, можешь считать их личной гвардией. Не сомневаюсь, что каждый из них не слабее вас, ребята. А то и гораздо сильнее. — хмыкнул он. — Они чертовски эффективны, в отличие от вас, глупцов. И умеют различать правильные и неправильные приказы.

Артем прищурился, вглядываясь в появившееся подкрепление противника, как если бы сканировал их собственным взглядом. Однако, увы, силы у него были не такие, как у брата или у сестры, и реально «просканировать» врагов он не смог.

Зато у него получилось приблизительно уловить фон энергии, нарастающий рядом с этой четверкой. Вот только, в отличие от той же Ани, их пси имела какую-то мутную и неровную консистенцию, скорее даже нервную.

Трое из четырех явно обладали достаточно посредственными навыками, помимо обычного физического усиления. Хотя нельзя было исключать, что только усилением они и владели. Об этом просто кричали объемы мышц, раздувающихся под тканью формы в очень уж неестественном виде. А каждое их новое движение пугало своей возможностью разорвать натянутый до предела материал.

Но вот четвертый… вокруг него воздух мелко вибрировал, поднимая с пола пыль и небольшой сор, закружившийся вихрем. Именно он, скорее всего, представлял самую большую угрозу для ребят.

— А ещё будет отлично, если ты заранее скажешь, где ваш старший братец, с ним тоже очень хочет пообщаться Егоров. — голос Полякова стал ледяным. — Ну а если говорить не будешь, то тебя просто оттащат к подполковнику. И не факт, что целиком… В общем, выбирать тебе.

Артем приготовился к рывку сразу, как услышал о Саше. Его ладони захватило слабое сияние пси, но в тот же момент тишину разорвал спокойный, слишком безразличный и немного заикающийся голос Ани.

— О-он… он ничего тебе не с-скажет. И даже не см-мей говорить своим поганым ртом о моем учителе.

Девушка вышла из тени, занимая место чуть поодаль и левее от Артема. Сначала ей хотелось скрыться, чтобы атаковать из укрытия. Но слова об Александре несколько выбили ту из привычной колеи.

Для обычных наблюдателей Аня могла показаться почти невесомой, словно её фигуру соткали из точно такого же мрака, что и заполнял даже самые мелкие уголки тоннеля. Её пальцы уже сплелись за спиной, принимая причудливую фигуру. А тьма рядом с её ногами будто уплотнилась, живя своей собственной жизнью, то удлиняясь и извиваясь, то закручиваясь вверх походя на щупальцы гигантского спрута.

— О, ты наконец-то решилась выйти. — усмехнулся лейтенант. — Взять их! Парню можете сломать конечности, но оставьте живым. А девчонку… постарайтесь сильно не поранить её очаровательное личико. — сально улыбнулся Поляков.

Первый из одаренных, а точнее, как оказалось, одаренная. Этакая детина, с лицом, похожим на обрубок дерева, с воплем рванула вперед, напоминая собой старинный пушечный снаряд. Её массивные кулаки, окутанные серым, молочным маревом, целились прямо Артему в грудь.

Но Аня оказалась многократно быстрее чем нападающая.

В одну секунду она просто стояла за спиной Артема, а в следующую, пространство между ней и противниками подернулось дымкой и завихрениями. Девушка преодолела дистанцию двумя невероятными прыжками, которые нарушали все мыслимые и немыслимые законы физики.

Её рука, окутанная полыхающей тьмой, метнулась хлестким ударом прямо в горло первой одаренной, мчащейся навстречу. Послышался сухой хруст ломающихся хрящей, и влажное хлюпанье рвущейся наружу жидкости.

Женщина даже не успел вскрикнуть, не то что выставить защиту. Её глаза закатились назад, следом за чем она рухнула на землю мертвым грузом. А эманации пси, излучаемые ей, потухли, оставляя после себя лишь мельчайшие частицы.