Спустя секунд десять, сквозь узкую трубу тоннеля, до нас донесся оглушительный взрыв.

Этот оглушительный звук до нас дошел не сразу.

Изначально, в виде предвестника, была низкая и утробная вибрация, на которую особо никто не обратил внимания. Вот только уже она заставляла зубы заныть, а кости внутри тела подрагивать в предвкушении.

Секунду спустя воздух в тоннеле будто превратился в твердый монолит, который с размаху ударил в грудь каждому из присутствующих. Оглушительный грохот взрыва, многократно усиленный замкнутым пространством бетонной трубы, пронесся над нами, неся с собой облако едкой пыли, гари и мелкой каменной крошки.

— Ложитесь! На землю, живо! — мой крик потонул в реве подступающей ударной волны.

Глыба и его бойцы повалились на бетон как подкошенные. Лёша, вышедший из помещения, только и успел сдавленно пискнуть, прикрывая свою голову руками, а Семеныч, каким-то чудом умудрившийся не выпустить из рук гаечный ключ, просто распластался у входа, прямо за своим молодым помощником.

Я почувствовал, как рядом со мной, в воздухе, загустело янтарное, золотистое свечение. Это была Верба, среагировавшая на доли секунды быстрее, чем кто-либо из нас. Она развернула прямо перед нашими позициями несколько изогнутых щитов, формируя что-то похожее на полусферу.

Ударная волна, несшая в себе плотное давление и бетонный мусор, с сухим треском разбилась о выставленною ею защиту, обтекая нас, словно вода гранитный утес. Пыль мгновенно забила все органы чувств, превращая до этого относительно неплохую видимость в серое ничто, где свет наших фонарей беспомощно вяз в густой взвеси.

— Все целы? — выкрикнул в сторону ребят, ощущая некоторое чувство дежавю, когда гул в ушах начал сменяться тонким, высокочастотным пронзительным звоном.

— Кажись… живой… — донесся глухой голос Максимова из-под слоя осевшей пыли. Он тяжело поднялся на ноги, отряхивая пиксельную куртку. — Мать твою, это что там такое случилось. Неужели склад боеприпасов рванул? Такого грохота даже на зачистках не бывало. — добавил в конец, о чем-то задумавшись.

— Чем-то напоминает направленный заряд. — сказал тот боец, который заваливал нас вопросами. — Мы такие на учениях подрывали.

Тем временем, щит вокруг нас медленно растаял, осыпаясь снопом искр в разные стороны. Лицо Вербы, раскинувшей руки в стороны, было сосредоточенным, а в глазах застыла ледяная решимость.

— Видимо четвертый пост все… того… — подвела она итог мыслям, которые витали в головах у каждого из нас.

Я подошел к Семенычу, который уже успел принять сидячее положение. Тот вытирал лицо грязным рукавом, размазывая темные пятна, превращая их в какое-то подобие камуфляжа. Лёша рядом с ним мелко дрожал, что-то бормоча себе под нос. Он совсем не обращал внимания на очки, в очередной раз съехавшие на кончик носа. Одна из линз, правая, все ж таки окончательно выпала из оправы, потерявшись в секундном хаосе.

— Чудо, что вторая осталась. — добавила Вейла тихим голосом.

— Семеныч, Лёша, слушайте внимательно. — присел перед парой техников, пребывающих в шоке высшей степени от случившегося. Поэтому старался говорить максимально спокойно и вкрадчиво, чтобы не распространять среди них ещё больше паники. — Сколько вам нужно времени, чтобы закончить с нашей основной задачей? Только честно, и без возможных героических смертей.

Старик посмотрел вглубь бетонного короба, явно что-то прикидывая в уме. Потом глянул на трясущегося рядом с ним парня, и тяжело вздохнул.

— Минут пятнадцать, товарищ капитан. Нам нужно все зачистить, сделать обжим, и как следует проверить результат. Иначе, случись чего, нас погонят повторно, и кто знает, чем оно обойдется потом…

— Точно? — решил уточнить, чисто на всякий случай.

— Точно. — кивнул мужик. — А если ещё Лёшка перестанет в штаны накладывать и начнет работать как следует, то не исключено, что успеем и раньше.

— Пятнадцать минут… — я выпрямился, прикидывая наши шансы. — Хорошо. — принял наконец решение, от которого, пожалуй, в очередной раз зависела моя собственная жизнь. — Работайте спокойно, и сделайте все качественно. — повернувшись к нашей доблестной охране, обратился уже к их командиру, с удивлением наблюдавшего за диалогом между мной и Санычем. — Глыба, бери своих и занимайте позиции у входа в короб. Если кто сунется со стороны, огонь на поражение без предупреждения.

— А ты куда? — лейтенант перехватил автомат, вглядываясь в серую муть тоннеля, откуда пришла взрывная волна.

— Пройдусь вперед, чуть дальше. Ты ведь говорил, что четвертый пост в той стороне? — спросил у него, показывая направление, ведущее на север от нас. — Нам необходимо выполнить нашу задачу, и, сделать это качественно. А так, если что, смогу заранее узнать, кто идет к нам с той стороны. Верба будет за старшую, слушать её как меня. Понятно?

— Принято, товарищ капитан. — коротко кивнул Глыба. Он уже перешел в рабочий режим. Движения молодого человека стали экономными, выверенными, четкими. Видимо на его счет я ошибался, как не крути, он профессионал.

Я посмотрел на Вербу.

Напарница лишь молча кивнула, понимая мой замысел без слов. В её взгляде читалась обеспокоенность, но она знала, что сидеть и ждать, пока нас замуруют в этом бетонном аппендиксе, гораздо опаснее.

— Будь осторожен, командир. Если запахнет жареным, возвращайся, не надо самому геройствовать. Как ты делаешь это обычно. Помни, у тебя были совсем другие планы. — последнее предложение она сказала шепотом, пряча лицо в сторону.

— Обижаешь, Дарра. — улыбнулся проявленной заботой с её стороны, проверяя собственное снаряжение и поправляя лямки рюкзака. — Ты же знаешь, я предпочитаю незаметные роли. Так что геройство точно не для меня.

Сделав шаг за пределы освещенного крыльца перед узлом триста двадцать три, меня мгновенно окутало тьмой, смыкающейся прямо за моей спиной. Окружающая пространство пыль, только-только начала оседать на землю, и в свете небольшого фонарика выглядела как в сюрреалистичном кошмаре. Тем временем бетонные стены, по мановению волшебства, принимали живые образы, то и дело впитывая эхо моих торопливых шагов.

— Алекс, ты ведь понимаешь, что твоя затея… это полная лажа? — голос Вейлы, как всегда, раздался внутри головы неожиданно. Хотя за столько месяцев, пора было бы уже перестать удивляться её внезапным появлениям. И тем более, пора было прекратить спотыкаться, стоило ей сказать только слово. — Опять ты лезешь в самое пекло, при этом, это ведь совсем делать необязательно, от этого ничего сейчас не зависит! — вспылила наставница. — У тебя там техники, группа охраны, Верба, целая команда… Сидели бы спокойно, дождались пока закончат работать, и ушли. Нет, тебе постоянно надо куда-то лезть.

— Вейла, чего это тебя сегодня пробило так? — мысленно отозвался я на её искреннюю отповедь, при этом стараясь не сбивать собственного дыхания, переходя на медленный бег. — Сама ведь понимаешь, что это не героизм, а сухая математика. Если те, кто напал на четвертый пост, уже близко, мы обязаны узнать об их приближении ещё до того, как встретимся с ними глаза в глаза. Как раз таки от этого зависит успех задания. И жизни людей, доверившихся мне лично. Более того, от этого точно так же зависит благополучие моей семьи и моих близких. — закончил я оправдываться, хотя понимал, что большая доля правоты в её словах присутствовала.

— Благородство тебе не идет. — проворчала девушка, но одновременно с колкостью, наставница потянулась к моим собственным силам, встраиваясь в энергетический поток, чтобы помогать мне следить за окружением. — Алекс, смотри, чтобы нас твои проделки не утащили на дно.

— Само собой, великая наставница. — ответил ей, мысленно пытаясь показать, что очень ценю её заботу, и заодно польстить самолюбию.

Тоннель вокруг меня в этот момент казался декорацией к забытому, более того провальному фильму ужасов. Пыль от взрыва, наконец, улеглась полностью, ложась на рельсы серым, безжизненным саваном. Свет моего фонаря, отражаясь от влажных стен, создавал причудливые тени, которые нашептывали друг другу секреты. Мне даже почудилось, что вот-вот они сойдут оттуда, чтобы проводить меня в путешествие.