— Ты… ты предатель… — попытался огрызнуться он в ответ, показывая напускную храбрость. Вот только в его голосе не было уверенности. Лишь первобытный страх.

— Я преследую лишь собственный интерес. — грубо отрезал его попытки надавить на мои сентиментальные чувства. — Давай лучше начинать наш занимательный разговор. И будем делать все поступательно: где Аня? Где Артем?

В этот момент Вейла материализовалась рядом с пленником, как бы усаживаясь сверху на его больное плечо, и при этом достала откуда-то из-за пазухи попкорн, весело наблюдая за разворачивающимся кино.

Она молчала, но даже так её присутствие делало атмосферу абсурдно нелепой и комичной. От чего мне захотелось в голос рассмеяться. Не знаю, что увидел этот горе-боец в моем лице, или что почувствовал, но он повернул собственную голову в ту сторону, где сидела наставница. Как если бы ощущал её присутствие и шумно сглотнул.

— Нам предстоит долгий разговор. — повторил, усиливая давление. — Советую начать с самого начала.

Когда я покидал ту душную, мерзкую бетонную кишку, оставляя после себя четыре высохшие оболочки, которые еще недавно называли себя солдатами, ледяное копье даже не начало таять, надежно пригвоздив некогда живое тело.

Воздух в тоннелях на подходе к южным станциям становился всё более тяжелым, липким, пропитанным запахами, от которых даже на главной станции люди успели отвыкнуть. Здесь воняло застоявшейся мочой, гнилыми овощами, протухшим мясом и какой-то травой, по ходу заменяющей им табак. Стоило отметить, что она выедала глаза не хуже слезоточивого газа.

Изначально мне казалось, что проникнуть в святая святых местных сектантов, как их там называли, свидетели перерождения человечества? В общем думалось мне, что задача сама по себе запредельной сложности.

Как-никак на главной станции все руководство с Марковым во главе описывали южных как монолитную систему, построенную на силе и крови. Я ожидал увидеть тяжелые и закрытые гермозатворы под напряжением, фанатиков с горящими глазами, которые чуют врагов почти за версту.

Однако реальность, как это часто бывает, оказалась куда прозаичнее и грязнее… намного грязнее.

Впереди, на стыке двух тоннелей, где один уходил в сторону депо, а второй уходил к станции, маячил передовой пост. Хотя, скорее, это больше походило на какую-то сторожку, укрепленную листами ржавой стали и обложенную мешками с чертовски вонючим наполнителем.

Двойка часовых в лохмотьях, отдаленно напоминающих грузные балахоны, лениво переругивались у костра. Но была проблема серьезнее. Прямо над ней, наблюдая за проходом, висела старая камера, обвязанная какими-то проводами.

Думается мне, что если я просто так пройду мимо, эта штука либо заверещит, либо оповестит кого надо. Да так, что ко мне сбегутся все местные боеспособные сектанты.

— Ну и? — материализовалась на моем плече Вейла, обдав затылок привычным потусторонним холодком. Она с искренним интересом разглядывала наше потенциальное препятствие. — Опять будешь пробиваться с боем или в этот раз мы подождем, пока они вымрут от старости? — после чего хмыкнув, добавила. — Судя по виду этих парней, ждать осталось не так уж и долго. — скорчила она брезгливую мордашку.

— Бой — это слишком шумно. — мысленно ответил ей, но даже так, облачая ту в шепот. — В этот раз будем заходить тихо.

— Тихо? — язвительным тоном хмыкнула девушка, поправляя падающие пряди волос. — А ты разве не обратил внимание, что ход слишком узкий, и эта примитивная приблуда охватывает всю территорию?

— Значит, сделаем так, чтобы она смотрела в другую сторону.

Я чуть-чуть сощурил глаза, концентрируясь и прикидывая как реализовать возникшую идею.

Вместо того чтобы пытаться лезть на пролом, начал медленно протягивать свою силу в окружающем пространстве, создав крохотную сферу, и расположив ту прямо за спинами часовых. В каких-то пяти метрах правее, там, где была расположена камера.

Короткий, ювелирный импульс воли, и следом раздался резкий хлопок расширившегося воздуха.

БАХ!

Звук в замкнутом пространстве тоннеля прозвучал как выстрел из крупнокалиберной пушки.

— Мать твою, что это было⁈ — вскрикнул один из мужиков, вскидывая ржавый карабин и озираясь по сторонам.

Оба часовых мгновенно развернулись на звук, так и не заметив, что этот мини-взрыв частично сдвинул камеру, и теперь она в основном наблюдала за боковой стеной.

— Сейчас! — шепнула Вейла, в голосе которой можно было прочувствовать азарт.

Прыжком сорвался с места, двигаясь одновременно быстро и бесшумно. Мое тело превратилось в смазанную тень, скользящую в ритме мигающих языков пламени из бочки.

Я пролетел мертвую зону не больше чем за полторы секунды, буквально втискиваясь в узкую щель, где проходил здоровенный вентиляционный короб, прямо под носом у дезориентированных охранников, озирающихся по сторонам в поисках источника шума.

— Чисто сработано. — сказал сам себе, когда оказался дальше, за линией поста, в полной темноте тоннеля метро. Сердце при этом билось ровно, удар за ударом. Как если бы только проснулся. Вот уж человек умеет приспособиться ко всему, это точно.

— Вполне неплохая работа. — согласилась со мной наставница. — Для самоучки, конечно. И ты уже не человек, да и не… — Вейла появилась передо мной, осекшись, и парила вверх ногами глядя мне прямо в глаза. — Но ты мог бы вообще не тратить энергию, а использовать окружающие предметы. — она перевернулась, и снова уселась на плечо. — Подведем итог: ты слишком напряжен, Алекс.

— А я вообще думал, что учусь у тебя. Или нет? — с ехидным апломбом решил у неё уточнить.

— Ну… да… — потупила девушка взгляд. — Но сути это не меняет! И вообще. — призрачная фигура обвела рукой обшарпанные, заплесневелые стены. — Поздравляю тебя с успешным проникновением. Теперь постарайся не провонять местным колоритом, иначе придется впадать в спячку.

И снова пришла пора игнорировать её подколки, двигаясь дальше быстрыми шагами. Представление о военизированном юге полностью рассыпалось.

Если точнее, это точно была не крепость. Скорее огромный, разлагающийся организм, в котором иммунитет работал лишь там, где были «личные интересы». Значит, у меня был шанс. Большой шанс.

Дальше я шел быстро, но осторожно, стараясь не слишком выделяться на фоне кружащей рядом разрухи. Маскхалат, увы, был вынужден сразу же свернуть, убирая в контейнер. Слишком уж он новым выглядел в местном колорите. А вот что касательно винтовки Нюхача… так ту, тоже, пришлось оставить по ходу движения в одной из ниш коллектора.

Поэтому теперь на мне красовался потертый тактический комбинезон без опознавательных знаков. Не буду говорить где достал. Но скажем так, удовольствия в этом было не много, а комментариев от Вейлы… много.

— Знаешь, партнер, а ты ведь даже не дрогнул после всего случившегося. — наставница материализовалась рядом со мной, плавно скользя сквозь ржавые остовы каких-то технических шкафов, ранее набитых электроникой, а сейчас пустующих. Не знаю, как вышло, но теперь она появляется все чаще и чаще снаружи. Девушка была одета в облегающее черное платье с разрезом до бедра, которое смотрелось здесь, среди плесени и всякой гадкой живности — верхом абсурда. — Когда ты высасывал из них жизнь… это было похоже на то, как паук осушает муху. Ни тени сомнения, ни капли жалости. Просто… чпок, и остались лишь пустые фантики.

Я же как шел так и шел, ни разу не обернувшись назад, лишь сосредотачивался на неровностях пола и людях, призраками двигающихся из стороны в сторону. Под ногами, как и раньше, хлюпала мутная жижа, в которой плавали обрывки газет, пластиковых пакетов, бутылки и чье-то тряпье.

— Знаешь, никаких сожалений не хватит. Сама должна понимать, что это роскошь для тех, кто вон, сидит в теплых кабинетах рассуждая о морали и о том, что правильно, а что нет. — хмыкнул, припоминая довольную морду Егорова. — Да и тот боец рассказал достаточно, чтобы я перестал заботиться об их благополучии.