Только это было не оно.

Моя излюбленная блокировка, раскинутая на всю территорию рядом с нами, просто обездвижила врагов. Сила хоть и уходила, но делала это медленнее, чем раньше. Наверное, так повлиял скачок её качества. Помимо того я не был уверен, но, кажется, придавил даже собственных напарников.

Отбросив безжизненное, высушенное тело врага, крутанулся на месте в сторону оставшихся противников. Пиромант, который уже не истекал кровью, принимал попытки сопротивляться. Он очень хотел сбросить цепи моей способности, и это у него даже получалось, пусть и не целиком, но ему удалось сформировать огненный шар рядом, чтобы отправить снаряд в мою сторону.

Правда стоило сфере приблизиться, как я в один прыжок прорвался насквозь, через неё, разрывая собственными руками полыхающее пламя.

Одно резкое движение в направлении недобитка, и материализованные огненные иглы прошили живот цели с хлопком взрываясь, от чего от пироманта остались только горелые ошметки плоти.

Неподалеку от меня разошлась Верба, каким таким чудом на неё не подействовала сила — было не понятно. Однако, удивляло больше всего другое. Девушка наконец-то прислушалась к советам, и перестала использовать щиты лишь для защиты.

Теперь из под её рук вылетали охровые пластины силы, рассекающие броню врагов словно та была не прочнее бумаги. Глыба, вместе со своими людьми, тоже, пришли в чувство, когда до них дошло, что они могут двигаться. И вся группа наконец открыла огонь в попытках достать тех, кого не успели ликвидировать мы с Даррой.

Через пару минут всё было кончено.

Тоннель вновь погрузился в относительную тишину, прерываемую лишь тяжелым дыханием бойцов, всхлипами Лёши и стонами раненого Семеныча.

— Быстро! Окажите ему первую помощь! — скомандовал, чувствуя, как начинают подрагивать руки от объема затраченных сил. — Глыба, бери Семеныча! Лёша, хватай ваши пожитки!

— Алекс, их лидер ушел. — донеслось от наставницы.

— Вижу. — ответил ей, наблюдая за дымящимся полем боя, где из пяти оставшихся преследователей было только четыре трупа. Точнее то, что от них осталось. — В любом случае, сейчас важно другое.

Мы ввалились в помещение, где ребята работали до этого. Внутри было не так много место. Там пахло свежей смазкой и старым железом. Верба сразу присела рядом со стариком, прижимая руки к его ране. Девушка попыталась перекрыть её барьером, чтобы хоть как-то снизить кровопотерю, но выходило совсем плохо.

— Товарищ… капитан… — прохрипел Семеныч в попытке улыбнуться. — Мы… мы все сделали… электричество работает. Жаль… умру…

— Молчи, старик, молчи. — я сжал его плечо в попытке передать уверенность. — Ты нам живым нужен, сохраняй энергию, и не закрывай глаза! — прислонив руки к ране, туда, где их держала не так давно Дарра, заморозил зияющую дыру в надежде что это поможет остановить кровотечение.

Времени на анализ его травм не было от слова совсем, потому что вдалеке уже слышались голоса. А когда выбежал наружу, к дверному проему, заметил что в глубине тоннеля светили огоньки. Их было много. Та клякса, походу, не смогла сдержать всех.

— Алекс, они уже близко. Надо уходить. — тихо сказала Верба, не оборачиваясь.

— Даже если мы уйдем, какая вероятность, что они не сведут на нет все наши усилия? — задал вопрос, который закономерно остался без ответа. Да я и не ждал ответа, понимая, что решение придется принимать прямо здесь и прямо сейчас.

Повезло что взгляд зацепился за своды тоннеля.

Точно.

Бетон, конечно, выглядел крепким, но от предыдущих столкновений сил, все ж таки, родившаяся идея могла сработать. В нескольких метрах от входа в помещении виднелась пара несущих балок, которые, кажется, только и держали на себе всю эту массу земли и камня.

— Забирайте Семеныча, и уходите в сторону узловой. Быстро. Не думаю, что они сунутся туда. — я посмотрел на Глыбу, который со скепсисом вскинул брови, и добавил. — По крайней мере сейчас.

— А ты? — Максимов нахмурился.

— Я вас догоню, есть у меня ещё одно незаконченное дело, так сказать, с местной архитектурой.

Когда команда отступила в сторону технического штрека, двигаясь по направлению к станции, и эвакуируя Семеныча, я остался один.

— Вейла, ну что, поработаем строителями? — попытался пошутить, чтобы унять собственное волнение и хоть чуть-чуть разгрузить обстановку.

— С удовольствием, партнер. — отозвалась девушка. — С тобой хоть на край света! — поддержала она мою игру.

Я закрыл глаза, настраиваясь на ритм внутренних колебаний, и собирая сырую силу, сформировал пятерку любимых сфер энергии.

— Взорвись! — зачем-то крикнул в тот момент, когда направил пульсирующие шары в опоры и потолок.

Удар был такой силы, что мое тело откинуло взрывной волной метров на пять в обратную сторону, от чего мой усталый разум чуть не потерялся в глубинах тьмы.

Земля содрогнулась.

Огромные балки лопнули с оглушительным звоном, и тонны бетона, щебня и грунта обрушились вниз, заполняя тоннель непроницаемой стеной. Грохот обвала продолжался еще несколько минут, пока поднималась волна пыли, в которой с легкостью можно было захлебнуться.

Стоя в полной темноте, тяжело опираясь на стену, понимал, что пока что у меня получилось отрезать путь к нам. Но и мы… мы тоже туда не пройдем.

Пока.

— Уходим. Надо догнать ребят. — прошептал сам себе. — Нам еще нужно вернуться домой.

Пыль после обвала еще не успела осесть, превращая ближайшее пространство тоннеля в вязкую, плотную взвесь, сквозь которую ксеноновый свет тактических фонарей пробивался с большим трудом, дробясь на бесконечные мириады искр.

Тишина, наступившая следом за оглушительным грохотом, казалась неестественной, даже скорее болезненной. Она давила на барабанные перепонки сильнее, чем недавние взрывы.

Из-за поворота, со стороны разрушенного поста, показались десятки отсветов. Больше сорока человек в черной штурмовой амуниции двигались быстро и слаженно, почти не издавая звуков, если не считать приглушенного лязга навесного снаряжения и тихих вдохов.

Среди них, самым первым, шел невысокий человек, чья бесформенная фигура излучала холодную, подавляющую уверенность. Его костюм внешне ничем не отличался от тех, которые были надеты на остальных людях. За исключением одного интересного нюанса, а именно материалов, используемых при его создании. Потому что темная ткань слишком сильно и неестественно поглощала лучи падающего из фонарей света.

— Стоять. — скомандовал тот, поднимая сжатый кулак над головой, от чего весь отряд моментально замер, как один слаженный механизм. Или, как если бы они были одним человеком.

Из облака пыли, кашляя и подволакивая ногу, вышел один из тех, кто был в авангарде сегодняшней атаки. Вот только он сильно отличался от себя прошлого, все лицо мужчины украшали ссадины и раны, а левая сторона вообще целиком припухала, как будто туда прилетело чем-то тяжелым.

Это был один из самых доверенных подчиненных, с интересным, звучным позывным «Мрачный».

Мрачный служил в одной из элитных армейских частей, где отвечал за щекотливые операции, проводимые как на территории государства, так и за его пределами. Стоило ли говорить, что он был очень опытным бойцом?

И даже сейчас, спустя месяцы с начала катастрофы, мужчина имел возможность реализовать собственные навыки во время захвата станций, и при работе на поверхности, где количество монстров, убитых его командой, и лично им, можно было исчислять тысячами.

Но сейчас, в его уцелевшем глазу, плескался не привычный холодный расчет вместе с уверенностью, а какой-то первобытный, почти животный ужас и страх.

Приближаясь к своему командиру, мужчина пошатнулся, вот-вот готовый в любой момент упасть. Повезло, что двойка солдат из его команды незаметно приблизились, и подхватили своего начальника под руки.

Лидер же основных сил, стоящий напротив, сделал пару шагов навстречу, подходя вплотную, и глядя снизу вверх на выжившего. И если он Мрачного мог рассмотреть с легкостью, то вот собеседник всматривался в лицо, закрытое сплошной темной маской, совмещенной с респиратором. Вкупе с остальным образом, это выглядело пугающе, особенно настораживал широкий, багровый визор, бесстрастно взирающий на подчиненных.