— Да, капитан Вишневский. — кивнул в ответ собеседнику, скидывая остатки наваждения.

— Тогда прошу за мной. Она вас ждет. — показал он рукой в сторону небольшой двери, видимо, где располагался кабинет руководства.

Если сначала я рассчитывал, что встреча продлится не более пятнадцати минут, то я ошибался. Потому что диалог с Ростовой несколько затянулся. Моя визави была подтянутая женщина с абсолютно черными волосами, падающими ей на плечи. На вид этой хищнице было не больше тридцати пяти лет, но стоило признать, что во таком виде чувствовалось нечто притягательное.

Она долго расспрашивала меня о ситуации на реке, о Никанорове и о том, какие у вообще задачи стояли перед моей командой. Её вопросы были точными, словно она знала правильные ответы, и пыталась прощупать меня, чтобы понять, кто перед ней стоит. Или что перед ней стоит.

— Товарищ капитан. — неожиданно сказала она. — А мы с вами не могли с вами где-то видеться раньше? Может быть мы были знакомы?

— Нет, что вы, Елена Викторовна. — уважительно покачал головой из стороны в сторону, отрицая такую возможность. — Если бы я вас видел, то не сомневаюсь, что такую эффектную женщину запомнил бы до конца собственных дней.

Как только я закончил мысль, внутри меня разразился заливистый смех Вейлы, а собеседница, словно впервые услышала комплимент, вскинула вверх свои острые брови. Вот вопрос: как, и главное где, во всем нашем апокалипсисе, женщины находят время на то, чтобы следить за своей внешностью?

Прям загадка загадок.

— Что ж, тогда желаю вам хорошей работы, капитан Вишневский. Больше вас не смею задерживать. Но не забывайте, что мы чуть ли не на осадном положении, к тому же, не так давно, в тоннелях пропал патруль.

Это неожиданное напутствие оптимизма не прибавило, наоборот, мое лицо инстинктивно скривилось в предвкушении проблем.

Прошло три часа с того момента, как мы покинули относительно безопасную платформу рядом с узловой. Дрезину, к моему большому сожалению, пришлось оставить там. Требовалось подзарядить аккумуляторы, да и на ней было бы неудобно, если верить нашим техникам.

Так что дальше мы шли пешком.

Картина, сопровождающая наш путь, была очень уж безрадостной. Метр за метром ощущались заброшенными, как если бы тут не было людей целые десятилетия, хотя по сути, едва ли больше пары месяцев.

Окружающие нас стены покрывал солидный слой плесени, белесой субстанции, лениво подрагивающей под бушующими сквозняками.

Семеныч шел в самом центре нашей группы, постоянно останавливаясь у распределительных шкафов, а вот молодой, Лёша, с помощью ультразвукового дефектоскопа прослушивал стены. Хотя по его стреляющим взглядам в сторону Вербы, я понимал, что он хотел бы находиться на «моем» месте.

— Черт, ну и дыра. — проговорил один из бойцов Глыбы, до этого молчавший с самого начала нашего знакомства. Но при этом, после стычки с гремлинами, было видно, как он постоянно хотел что-то сказать, но то и дело осекался. — Товарищ капитан, у вас нет ощущения, что за спиной кто-то стоит?

— Такое бывает, это называется феномен пингвина. — поправил очки Лёша, отвечая за меня.

— Феномен пингвина? — переспросил боец.

— Да. — ещё раз подтвердил Лёша. — По крайней мере, это одно из его названий. Научный факт — организм активизирует нервную систему, даже на мнимую угрозу.

— Ага, научный… — буркнул Глыба, шедший впереди всех. — Расскажи это тому патрулю, от которого даже гильз не нашли.

Я же шел молча, спокойно занимаясь своими делами. А именно концентрировал сферу, в надежде, что смогу засечь нападение перед тем, как оно случится. И это несмотря на факт, что вопрос изначально адресован был мне.

— Алекс. — тихо позвала Верба, шедшая рядом со мной, от чего её плечо почти касалось моего. — Ты заметил? Кабели.

Я присмотрелся к толстым черным жилам, тянущимся вдоль стены. В свете наших фонарей они выглядели обычными, но… — Они не гудят. — понял я. — Даже дежурного напряжения нет. Или так и должно быть?

— Нет, не про это тебе говорю. — Верба указала пальцем на один из участков. — Посмотри на изоляцию, её словно покусали.

Я подошел ближе к тому месту, на которую указывала напарница. И действительно, оплетка кабеля была разодрана в клочья, словно по ней прошлись зубы из какого-то титанового сплава… А что ещё более странно, так это отсутствие внутри медных жил.

Только пустая черная оболочка.

— Семеныч! — позвал старшего из техников, который с кряхтением подошел ко мне, и увидев проблему, присвистнул.

— Мать честная… Это что же за тварь такая, что медью закусывает?

— Семеныч, окстись, это же тебе не еда. — вырвалось у меня. Однако, я не был уверен в том, что для кого-то из Изнанки это реально не было едой. Но интуиция подсказывала, что их не съели, а просто «выпили». — Скорее всего поглощали. Вот только кто, или что — не ясно.

В этот момент все естество взревело опасностью. Тело, наученное шишками, отреагировало само по себе, падая вниз, на холодный бетон. Увидев мой манёвр, Верба сделала точно так же, выпуская свою силу, чтобы сбить с ног Семеныча и Лёшу.

И в ту же секунду, прямо над нашими головами, с диким свистом пронесся серп энергии.

— Огонь! — заорал Глыба, что было сил.

Тоннель озарился вспышками выстрелов команды охранения. Все бойцы, как один, вслепую начали палить кто куда, но в основном попадая в потолок. Где в свете фонарей мелькали росчерки теней от наших фигур.

— Отставить! Прекратить! — крикнул им, поднимаясь на одно колено, и понимая, что того, кто это сделал — тут уже не было. — Это просто была проверка, судя по всему, мы его спугнули. — по крайней мере, мне очень хотелось верить в свои же слова, как и в то, что сфера улавливает всех, кроме глумеров. — Все живы? — добавил под конец, понимая, что забыл про самый важный вопрос.

— Кажется, да, — Глыба вытирал лицо. — Что это за хрень была?

— Так ты сам и ответил. — кинула Верба, оттряхивая колени. — Очередная хрень, рожденная муками катастрофы.

— Главное, чтобы она была одной. А то таких внезапных нападений мы можем больше и не пережить. — сказал Глыба, проверяя сколько у него осталось патронов в магазине.

— Ладно, хватит болтать. — рубанул я их диалог. — Идем дальше, раньше закончим, раньше вернемся. — посмотрев на Семеныча, который правильно расценил мой молчаливый вопрос, связан ли обрыв генераторов с этими проводами, и получив в ответ отрицательный кивок, со спокойной душой направились по маршруту.

Мы достигли следующего узла, под интересным номером триста двадцать три, выбитым над входом. Этакий массивный бетонный короб, врезанный в само нутро тоннеля. Семеныч и Лёша тут же принялись за работу, открывая тяжеленную стальную дверь, и выпуская наружу сухой воздух.

— Нашел! — радостно крикнул Лёша через десять минут. — Здесь просто выбило рубильник и оплавились контакты на входе. Семеныч, если заменим колодки, сможем дать временную перемычку!

— Давай, шевелись, малец! — старик уже орудовал ключами.

Я стоял у входа, прислонившись к стене и наблюдая за Вербой, которая не сводила глаз с обратного пути. Мы были вымотаны, но близость завершения задачи грела душу почище всего остального.

Внезапно рация на поясе Глыбы разразилась яростным треском, и сквозь помехи пробивался голос, до самых краев наполненный паникой.

— Узловая… прием! Говорит северный пост четыре! На нас напали! Это не чудища, повторяю, это не чудовища! Человек двадцать-тридцать, в одинаковой черной амуниции, используют странное снаряжение! Мы отступаем в сторону станции, ждем подмогу!

— Всем группам в тоннелях, приказ, немедленный возврат! Код два ноля! Повторяю, код два ноля! — раздался новый, незнакомый голос из рации.

Глыба схватил тангенту.

— Пост четыре, на связи лейтенант Максимов, Глыба! Мы минутах в двадцати от вас, у нас техники работают! Что происходит? Прием!

Но ответом ему был лишь сухой треск, за которым последовал леденящий душу крик.