— Прибыли. — негромко произнес Глыба, лихо перепрыгивая через борт дрезины, и приземлился на невысокую платформу. Его потертые ботинки глухо стукнули о щербатый бетон, издавая причудливый скрип. — Сама узловая станция находится чуть дальше, если по маршруту брать правее. А мы с вами, как говорится, припарковались в ремонтной зоне.

— Часто тут бывал? — спросил у слишком уж осведомленного лейтенанта.

— Угу. — только и ответил тот. — Я был в охранении беженцев, которых сюда перемещали, стоило только на главной переполниться жилым блокам.

Я осмотрелся по сторонам.

На платформе, метрах в десяти, нас уже ждали. Тройка бойцов в форме хорошего качества, но очень уж серыми лицами. Скорее всего от недосыпа, точно так же, как и у большинства выживших людей.

Они держали автоматы стволами вниз, однако, по какой-то причине, пальцы каждого из них лежали на спусковых скобах. Правда, стоило отметить, что даже капли враждебности с их стороны не ощущалось.

Только лишь бесконечная усталость.

Один из них, с густой щетиной и шрамом через всю бровь, сделал шаг вперед.

— Вы с главной? — спросил он, оглядывая нашу разношерстную компанию. Его взгляд задержался на мне, потом на Вербе, и в нем промелькнуло нечто среднее между узнаванием и опасением. — Нас со штаба предупредили где-то час назад.

— Они самые. — Глыба кивнул, принимая на себя роль переговорщика, о чем мы договорились с ним заранее, и кивнул в сторону техников. — Привезли спецов. У вас тут, говорят, есть проблемы с электричеством. Так сказать, свет в конце тоннеля погас. — пошутил под конец парень, и сам же посмеялся над таким незатейливым юмором.

Пока Максимов обменивался какими-то формальностями с местным караулом, я подошел к Семенычу и Лёше. Старик уже вовсю копался в своем огромном чемодане, извлекая оттуда приборы, названия которых я слышал впервые в жизни.

Все ж таки хоть я и был по технике, но не по электрике. Лёша, всё еще бледный и с треснувшей линзой в очках, старательно подмахивал старшему товарищу, подавая длинные провода и какие-то причудливые щупы.

— Семеныч. — присел рядом с задумчивым мужиком на корточки. — Просвети дилетанта, будь так милостив. Вы вообще точно в курсе, где этот чертов обрыв? Или мы сейчас будем каждый сантиметр кабеля языком прощупывать?

Старик поднял на меня взгляд, в котором светилось едкое ехидство пополам с полувековой мудростью. Так смотрят люди, повидавшие на своем веку столько, что начни я сейчас лизать языком кабели, он бы не удивился.

— Ну, положим, не каждый сантиметр, товарищ капитан. — прохрипел в ответ тот, вытирая замасленную ладонь о штанину. — Мы ж с вами не совсем в каменный век скатились. Логика в нашей работе простая, как хозяйственное мыло, которым вы стираете исподнее. Смотри. — показал он рукой куда-то в сторону. — Питание на узловую со стороны центра доходит? — задал, как я понял, риторический вопрос Семеныч, и сразу же на него ответил. — Доходит. Ребята местные подтвердили, у них тут все штатно, дежурно. А вот следующая зона охраны, та, что между главной станцией и узловой, вот там глухо. Их запитали от общей магистрали, а энергии тю-тю, только на генераторах и живут. Значит, собака зарыта где-то на этом перегоне.

— И какова длина этого «где-то»? — сняла с моего языка Верба вопрос, направляясь к нам ближе, пока её глаза внимательно изучали хитросплетения проводов на стене рядом.

— Что-то около полутора километров, красавица! — вместо Семеныча ответил Лёша, неожиданно окрепшим голосом. Видимо, близость привычной для него области возвращала ему уверенность, тем более перед очень красивой девушкой, которой была Дарра, несмотря на все её особенности. — Высоковольтная магистраль идет отдельно, и на неё замкнуты совсем другие короба. Там три основных кабеля. Нам нужно проверить каждый распределительный узел и места, где тоннель пересекается с техническими штреками. Судя по данным с центральной, там где-то идет утечка или пробой на массу. Причем такой силы, что защиту выбивает на каждой из резервных подстанций.

— Полтора километра… — я вздохнул, глядя в темноту тоннеля, уходящего на северо-запад. Вот это, конечно, знатно меня Марков подловил. И кто знает, насколько вообще затянется наша прогулка?

— Ну, не ворчи. — Вейла лениво потянулась внутри моего сознания. — Зато сможешь размяться, если что. Да и кто знает, может все будет спокойно, и мы сможем с тобой нормально потренироваться. — девушка чем-то сладко захрумкала, внезапно выкрикнув. — А ещё, вспомнила! Мы давно с тобой не практиковали языки!

— Давно. — подтвердил её мысль, представляя, что меня может ожидать в ближайшей перспективе. Очередной раз эти хитросплетения форм. Брррр.

Наш зарождающийся разговор, как и потенциальное начало нового витка обучения, к счастью, прервал один из местных бойцов. Он подошел к Глыбе и о чем-то с ним быстро заговорил, поглядывая в нашу сторону. Максимов нахмурился, а затем жестом попросил подойти меня ближе.

— Алекс, тут такое дело… — Глыба потер подбородок. — Нас просили не спешить с выходом в тоннель. Руководитель станции, капитан Ростова, хочет переговорить с командиром нашей миссии, по всем правилам, получается, с тобой. Лично.

— Капитан? — взлетели вверх мои брови, да так, что ещё немного и они вышли бы за пределы лба. — А Никаноров не говорил, что у нас здесь будут дипломатические приемы. У нас время поджимает, Глыба. Напомню, что генераторы на реке уже вовсю работают, и если мы не дадим в ближайшее время электричества, товарищ полковник сильно загрустит.

— Она настаивает. — боец со шрамом посмотрел мне прямо в глаза. — Ещё месяц назад выпустили приказ по станции, что без ведома руководства никаких выходов. Так как она командует этим сектором, учитывая ваши звания, её полномочия выше.

В голове разразился такой смех, что я рефлекторно поморщился. А мои собеседники, походу, подумали что это от их предложения.

— Ну что, товарищ капитан, поставили вас в позу? — добавила бочку дегтя Вейла.

— Ну, это мы ещё посмотрим. А вообще, надо будет узнать, что мне там положено по моей должности, кроме как быть обязанным всем и всюду. — мысленно пробубнил наставнице, переводя взгляд на Семеныча.

Мужик лишь молчаливо пожал плечами, мол, начальство, это дело такое, никогда не знаешь, чего от них ждать. Верба же, все ещё стоявшая рядом, промолчала. Но я чувствовал, что она в любой момент готова поддержать мое решение, каким бы оно ни было. И стоит отдать команду, как она придавит всех барьером.

Значит, девушка наконец полностью приняла решение.

— Ладно. — не стал провоцировать потенциальный конфликт. Мне и без того казалось, что врагов имелось предостаточно. — Где ваша Ростова?

— Сейчас она находится в пункте управления. — боец указал на лестницу, ведущую в сторону внутренних помещения станции. — Мы вас проводим, а остальных пока приглашаем перекусить, у нас там организована обеденная зона для скаутских групп и рабочих, горячий чай и суп.

Вынужденно оставил группу на платформе под присмотром Глыбы и Вербы, которой на всякий случай, незаметно для других, дал указания, что в случае угрозы — у неё полная свобода действий. Ну и рации заранее проверили. Чтобы девушка могла меня уведомить, начнись что-то вне наших «ожиданий».

Спустя минут пятнадцать неспешной ходьбы, и целой пятерки технических переходов, мы наконец поднимались по крутой железной лестнице. Весь этот путь прошел как в трансе, потому что на всем протяжении, я шел полностью погруженный в собственные мысли.

А стоило зайти в административные помещения, как меня встретили холеные лица местных руководителей. Такой разительный контраст с обычными беженцами выбивал из колеи.

Но больше всего удивило другое — окружающие стены были исписаны причудливыми рисунками: человечки, цветочки, домики. Как если бы пара сотен детей трудилась над этим творчеством множество дней.

— Вы к капитану? — спросил невысокий мужчина, выбивая меня из размышлений.